Приятно?

— Я этого больше не потерплю! С визгливым криком в помещение влетела светловолосая женщина, впечатывая дверь в стену. От несдерживаемого удара по стене пошла трещина, пара неровных кусков штукатурки около стыка стены и потолка отвалилась, с глухим стуком и белой пылью падая на пол. Стёкла жалобно задребезжали, грозясь разбиться. С большого стола, заваленного разными бумагами, быстро поскатывались на пол куча свитков, подгоняемых дрожью, сотрясающей пол. Сидящий за столом мужчина выронил ручку, пачкая чернилами бумагу, на которой за секунду до этого что-то строчил, и боязливо вжался в спинку массивного кресла, осторожно рассматривая неожиданную гостью. Женщина тяжело дышала, не опуская обманчиво хрупкую руку, которой распахнула дверь. На бледных щеках ярко выделялся пьяный румянец. Хокаге громко сглотнул, острый кадык дёрнулся. Злая Цунаде — худшая напасть. Похуже всяких Акацуки. Если видишь, что Цунаде зла — сваливай. Желательно, в абсолютно другую часть деревни. А ещё лучше — вообще из деревни. Но злая и пьяная Цунаде… Пожалуй, стоит — на всякий случай — готовиться к пятой мировой войне шиноби. — Что случилось, Цунаде-сама? — Шестой постарался вложить в голос всё спокойствие, которого было немного в такой опасной ситуации. Поняв, что все её большие и мелкие претензии готовы выслушать, Пятая закрыла покосившуюся дверь. На стене осталась характерная ямка от дверной ручки, от которой змейками по стене разбегались трещины. Немного шатаясь, Цунаде добрела до стола и с шумом плюхнулась на стул, скрещивая руки на груди. — Этот Учиха! — Женщина громко цыкнула. Карие глаза метали молнии. Какаши, чуть ободрённый тем, что гостья немного успокоилась, отлип от спинки кресла, складывая руки на стол и подпирая сцепленными ладонями подбородок. — Что сделал Саске-кун? — Вместе со словами из лёгких вырвался тяжёлый вздох. Хокаге сомневался, что услышит что-то хорошее. — Он… Он… — накрашенные губы слегка подрагивали, но руки до побеление костяшек сжались в кулаки. Шестой настороженно разглядывал женщину, не понимая, то ли она сейчас расплачется, то ли разнесёт в этом кабинете всё. Ни тот, ни другой вариант совершенно не устраивал, поэтому Какаши спешно произнёс: — Успокойтесь, Цунаде-сама, и расскажите, наконец, что произошло. Цунаде, послушавшись совета, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Руки перестали сжиматься в кулаки. Даже пьяный румянец немного спал. Тихо прокашлявшись, гостья продолжила: — Я решила расслабиться и провести вечер в баре. Выпив пару чашечек саке, — Какаши мысленно поменял «пару чашечек» на «пару бутылок», — я собралась идти домой. Но когда я вышла, то практически сразу же столкнулась с… с… с этим Учихой! Под конец фразы руки женщины снова задрожали. Шестой тут же поинтересовался, что же сделал Саске, предполагая, что если гостья выговориться, то её гнев — хотя бы частично — пропадёт. — Он… посмотрел на меня, — тихо пробормотала Цунаде, будто стыдясь несерьёзности своей притензии. Но тут же быстрее и громче продолжила: — Но как посмотрел! В этом взгляде было так много… презрения? Отвращения? Осуждения? В этих глазах практически читались слова «И это Пятый Хокаге?», — на этих словах нынешний Хокаге ещё раз тяжело вздохнул, но женщина и не думала останавливаться: — Да как он смеет?! Как он смеет смотреть на меня таким взглядом?! — Цунаде перешла на крик. — Мне плевать, что два года назад он остановил Кагую! Мне плевать, что он один из самых сильнейших шиноби! Я — Пятая Хокаге! И он обязан относиться с должным уважением! С этим надо что-то делать! — Пятая с силой стукнула по столешнице, заставляя ещё пару свитков упасть. Но казалось, что Какаши совершенно не заметил этого яростного удара. Он задумчиво рассматривал потолок, тихо вздыхая. — Да уж… — медленно протянул Хокагэ, ни к кому не обращаясь. — С этим надо что-то делать, пока Саске не стал проблемой посерьёзней. — А? — Опьянение почти полностью прошло. Цунаде ошеломлённо рассматривала задумавшегося мужчину, не понимая, при чём тут её мелкая претензия. — А что? — Ну… — Какаши на мгновение замялся. Но всё же стоит делиться проблемами, грозящими деревне, с предыдущими Хокаге, которые могут дать полезный совет. — В последнее время Саске-кун стал более… агрессивным? — Шестой замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. — Нет, он ни на кого не бросается! — Через пару секунд торопливо продолжил Хокаге. — Просто… Его аура стала какой-то… подавляющей. И… с другими он ведёт себя более резко. Мне доложили, что некоторые уже высказывали мысль, что не хотят выполнять с Саске-куном совместные задания. Такими темпами один из сильнейших шиноби может остаться не у дел, — «а может, кое-что похуже,» — затаив дыхание, мысленно продолжил Хатаке. — Что-то случилось? — Пятая подумала о том же, что и собеседник. — То есть, почему Саске стал… таким? — Ну… Я думал над этим. И… пришёл кое-какому выводу. Правда, неуверен, что он правильный, — быстро добавил Какаши. Цунаде молча смотрела на собеседника, поэтому Шестой озвучил свою догадку: — Гормоны, — бросил он, в неопределённом жесте махнув рукой. — Гормоны? — Непонимающе откликнулась Пятая. — Да. Саске-кун… молод. А… чего обычно хотят молодые люди? — Каким-то странным тоном пробормотал Хокаге. — А… Секс? — Ни капельки не стыдясь, чётко уточнила гостья. — Да… — Какаши отвёл глаза в сторону. Прокашлявшись, мужчина продолжил: — Гормоны в молодом теле бушуют, но не находя… э… естественный выход, вызывают агрессию. Благо, пока только пассивную. — Так в чём же проблема? Ему в постель готова запрыгнуть любая! — Таким тоном заявила Цунаде, будто сама была готова отдаться молодому шиноби. — Проблема… в самом Саске. У него этого даже в мыслях нет. Сами посудите: с раннего возраста он зациклен на своих целях, не отвлекаясь на естественные проблемы. Вообще ни на что не отвлекаясь. — Ну… — Цунаде задумалась. — Любая, наверное, не подойдёт? Но у него же есть подруги! Сакура, Ино… — Дело в том, что они уже пытались, — грустно ответил Шестой. — Как только Саске-кун возвращается, они ходят за ним хвостиком, практически открыто намекая, что они хотят… сделать то, что по возрасту им уже можно. Но… Ничего не получилось. Он их достаточно грубо… отверг. Говорили, что Сакура-чан вообще заплакала, а Ино-чан потом всем рассказывала, как Саске-кун ей нагрубил. — Тогда может воспользоваться услугой профессионалов? — С надеждой предложила Цунаде. — Сомневаюсь, что это поможет. Если Саске-кун вообще об этом не думает, то неважно… опытная девушка или нет. Он просто ничего не будет делать. Хокаге замолчали, погрузившись в раздумья. Но в голове была лишь заводная обезьянка, бьющая в тарелки. По крайней мере, в голове у Шестого. Цунаде через пару минут нарушила молчание: — Ну, можно… Конечно, это довольно неуважительно по отношению к Саске… Но ведь это ради благополучия деревни? — Получив согласный кивок, Пятая продолжила: — Возможно… Мы же не можем заставить Саске что-то делать, верно? — Ещё один кивок. — Поэтому… Может… Ему стоит побыть в другой роли?.. Какаши уставился на собеседницу, пытаясь сообразить, что она имеет в виду. Вдруг ошеломляющая догадка посетила его, и чёрные глаза стыдливо забегали. — Ну… Возможно, это поможет, — согласился Хокаге с потолком. — Лучше не брать кого-то незнакомого, — получив согласие со своей идеей, Цунаде решительно уточняла детали. — А то всё может закончиться ещё хуже, чем если бы мы вообще бездействовали. — Тогда надо брать кого-то из его друзей, — пробормотал Какаши, стремительно обдумывая идею собеседницы. — Но… Кто на это согласится? — Пятая озвучила мучавший обоих вопрос. Хокаге снова замолчали. Цунаде, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, буравила взглядом потолок. Какаши бесцельно пробежался глазами по столу, просматривая имена на корешках стоящих в подставках папок. Вдруг взгляд зацепился за одно имя. Хатаке чуть приподнял брови. Резко выхватив папку, он бросил её на стол. — Может… он? Цунаде из-под сдвинутых бровей рассматривала папку. — А он… согласится? — Что-то мне подсказывает, что да, — уверенно отрезал Шестой. — Тогда… Думаю, это лучший вариант, — окончательно согласилась собеседница. Какаши, кивнув, встал из-за стола. Подойдя к двери, он аккуратно её приоткрыл (а то после удара она и с петель может слететь). Широкий коридор скрывала полутьма. Послышался далёкий стук обуви о пол. Через пару мгновений из тьмы вынырнул шиноби, прижимающий к груди пачку бумаг. — Позовите ко мне Наруто-куна. От неожиданности шиноби вздрогнул, но тут же поклонился Хокаге и, пробормотав «хорошо», снова быстро скрылся в темноте.

***

— Как же сегодня жарко! — Уныло протянул блондин, почёсывая затылок. — Заткнись, Наруто! — Его спутник громко цыкнул. — Если ты повторишь эту фразу ещё раз, то напьёшься своей крови. — Да уж, давно у нас не был совместных миссий. Я уже и забыл, какой ты бываешь грубый, — без тени злобы бросил парень, посылая ехидную улыбочку другу. На это Саске ничего не ответил, ускоряясь. Да, сегодня достаточно жарко. От широкой дороги поднимается нестерпимый жар. Резкие солнечные лучи пробиваются через яркую зелёную листву, бросая на мягкую траву на обочине пятнистые тени. Шиноби сейчас шли как раз по обочине, приминая траву, в надежде охладиться в хоть каком-то теньке. Что, если честно, мало помогало. Но это не повод забывать о важности их задания. Сегодня утром их двоих срочно вызвал к себе Хокаге. На соседние мелкие деревни в предыдущие дни были совершены нападения группы неизвестных. И они запросили помощь от Конохи. Какаши сообщил, что миссия не требует отлагательств, пока эти неизвестные не напали на их деревню. Поэтому сейчас друзья отдалялись от родной деревни, держа путь в те, в которых произошли нападения. — О, у меня же есть вода! — Наруто, хлопнув себя по лбу, потянулся к поясной сумке. — Ты сейчас серьёзно? — Брюнет даже остановился, впиваясь взглядом в загорелое лицо напротив. И он сначала несколько раз повторяет, что жарко, а только потом вспоминает, что у него есть вода?! — Да, а что? — Блондин немного удивлённо смотрит в ответ, вжикнув молнией. Рука уже сжимает небольшую фляжку. Цыкнув в ответ, юный Учиха, отвернувшись, возобновил быструю ходьбу. Опять какие-то выкрутасы… — Хей! — Наруто, догнав друга, обхватил его за плечи. Саске хотел было возмутиться, но Узумаки продолжил: — Хочешь пить? — Нет! — Резко крикнул брюнет, сбрасывая чужую руку, и вновь ускоряясь. — Ну, Саске! — Шиноби поспешил догонять напарника, размахивая фляжкой. — Попей, пока вода не стала такой же температуры, что и воздух! — Отстань Наруто! Я не хочу пить! — Но ты же от жары перегрев можешь заработать! Мозги плохо работать будут! А что я буду без тебя делать? — Что ты несёшь? — Прошипел Саске. Чего он пристал-то? По лицу давно не получал? Брюнет почти перешёл на бег. Наруто, не мучаемый угрызениями совести, быстро его догнал и побежал рядом. — Ну Сааскеее! — Завывал блондин, пытаясь схватить друга за край одежды, пихая фляжку в чужое лицо. — Ладно! — Злобно рыкнул Учиха, вырывая из чужих рук фляжку. От неожиданности Наруто даже споткнулся. Саске, тихо цыкнув, сделал пару больших быстрых глотков и тут же закашлялся, подавившись. Узумаки поспешно постучал по спине друга. Брюнет, злобно зыркнув, вытер мокрые губы, впихнул фляжку в чужие руки. — Доволен? — Да, — Наруто расплылся в широкой улыбке, пряча фляжку назад в сумку. Дальше шиноби шли молча. Наруто заткнулся, изредка потягиваясь и обводя ленивым взглядом пейзаж. Саске уверенно шагал вперёд, молча радуясь, что от него отстали. Но через какое-то время шаги перестали быть такими чёткими. Учиха замедлился, еле переставляя ноги, которые стали будто ватными. «Неужели, солнечный удар?» — Пронеслась вялая мысль в голове перед тем, как перед глазами всё поплыло и потом почернело, а сознание отключилось, махая белым платочком.

***

Первое, что почувствовал Саске после того, как очнулся — холод. Прохлада обвивала каждую часть тела, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. Он почувствовал, что на нём нет одежды. Вообще никакой. Не то чтобы ему стало стыдно, но желание прикрыться появилось. Учиха попытался открыть тяжёлые веки, но это не увенчалось успехом. Какая-то ткань сильно давила на веки, не давая даже малейшего шанса их раскрыть. Саске потянул руку, чтобы снять повязку, но тоже ничего не вышло. Запястья по отдельности были обвязаны верёвками. Шиноби мысленно цыкнул, пытаясь по ощущениям понять, где он. Он лежал на чём-то мягком. На кровати? Очень возможно. Тогда, наверное, руки привязаны к столбикам над головой. Саске пошевелил ногами. До сих пор в них чувствуется тяжесть, но они свободны. Вдруг рядом что-то с шумом грохнулось, и кто-то чувственно матюкнулся. — Наруто? — Тихо пробормотал брюнет, смутно узнавая голос друга. — Ты уже очнулся? — Вопросом на вопрос ответил Узумаки. — Что происходит? Почему мои руки связаны? Это вражеская атака? Ты не связан? — Твои руки связаны, чтобы ты не смог воспользоваться дзюцу, — игнорируя другие вопросы, ответил Наруто. — Что? — Саске опешил. Если он связан, то почему его напарник не стремится его освободить. — Погоди… — Смутная догадка прокралась в тёмноволосую голову. — Это ты меня связал?! — Ответа не последовало, что подтвердило догадку. — Какого хрена?! Ты опять накосячил и боишься, что я тебе руки оторву?! Если ты сейчас же не освободишь меня, ты будешь умирать медленно и мучительно! И почему я… голый?! — Стоп, стоп, стоп, — Наруто замахал рукой (чего, конечно, не мог видеть его собеседник). — Признаю, к кровати привязал тебя я. Но чисто из полезных целей. — Что…? — Саске тут же запнулся. Между тем блондин, тихо вздохнув, сел на кровать около друга. — Давай я тебе всё объясню. А то без объяснений как-то некрасиво получается, — Учиха хотел было сказать, что и так «как-то некрасиво получается», но промолчал. — У тебя недотрах… — Нет у меня недотраха! — По инерции буркнул Саске, перебивая друга. — Есть, Саске, есть, — мягко повторил Узумаки, будто общаясь с душевнобольным. — Просто ты сам этого не замечаешь. У тебя ведь мысли совсем не в эту сторону, верно? А вот другие замечают… В последнее время ты стал более грубым. — Неправда, — тихо пробормотал брюнет, но парень продолжил, не заметив этого выпада: — Возможно, ты сам этого не замечаешь. Но твои друзья страдают. И, боюсь, просто грубость может перейти во что-то более серьёзное. И тогда будет страдать вся деревня. У этой проблемы простое решение. Но, увы, ты не хочешь решать её. Даже если тебя на сутки запереть в комнате с голой девушкой, которая будет к тебе ластиться, ты всё равно ничего не будешь делать, — без капли стыда сообщил Наруто, ухмыляясь. — Поэтому тебе стоит побыть в другой роли. Саске ошеломлённо молчал, пытаясь переварить полученную информацию. А так как он был неглупый, смысл до него дошёл быстро. — Что?! — Взревел Учиха, тут же пытаясь пнуть друга. Но ноги лишь слабо дёрнулись. Узумаки, заметив это, мягко, но властно, придавил чужие ноги к кровати. Это заставило Саске замереть. Ситуация явно не на его стороне. — Какого хрена?! — Тут же попытался скрыть заминку Учиха, бессмысленно дёргаясь. — Я не собираюсь под тебя ложиться! — Прости, Саске, но твоего мнения никто не спрашивает, — будто реально сожалея, грустно сообщил Наруто, наваливаясь всем телом на тело друга, не давая пошевелиться. Внезапно Саске почувствовал то, что заставило его застыть, задержав дыхание. Чужая эрекция упёрлась ему в бедро. На брюнета будто ведро воды вылили: он резко понял, что он ничего не может сделать. Руки и глаза заблокированы, тело ослабло. Брюнет мысленно взвыл. — Не думал, что ты по мальчикам, — злобно прошипел Учиха, пытаясь хоть как-то образумить друга. — Если человек красивый, то почему бы и нет? — Весело спросил Наруто, отлипая от чужой груди. — Тебе… совсем на меня наплевать? — Ситуация совершенно безвыходная, поэтому надо отбиваться хоть как-то. — Я это делаю, как раз потому что мне на тебя не плевать, — серьёзно заверил блондин, рассматривая чужое тело. — Ну Наруто! — Саске уже начал конкретно нервничать. Жизнь его явно к такому не готовила! — А если… — Слабое решение уже возникло в тёмноволосой голове. — А если я перестану быть грубым, ты… Правда перестану! Буду следить за собой! Я даже не буду пытаться тебя ударить, когда ты меня развяжешь! — Я не могу, — тихо пробормотал Наруто, отводя взгляд. — Но почему?! — Саске снова взвыл. — Задание, — коротко отрезал Узумаки. — При чём тут наше задание?! — Из-за ситуации хотелось биться головой о стенку. — Ты моё задание, — ещё тише промычал Наруто. Саске замолчал. Новая порция информации заставила шестерёнки в голове активно заработать. — Стой… Наше задание — фальшивка?! Это что, Какаши придумал?! Это он приказал тебе меня… Блять, неважно! Сука, как только всё закончится, я и тебя, и его придушу! — Брюнет опять усиленно дёргался. Наруто тяжело вздохнул. И в кого он такой крикливый? Саске продолжал громко материться. Наруто уже начал беспокоиться. Если так и дальше пойдёт, то кто-то может их потревожить. Они сейчас находились в гостинице на пути из Конохи. И через достаточно тонкие стены их Саске могут услышать другие постояльцы или служащие. Поэтому недолго думая, Узумаки прильнул к губам друга. От неожиданности брюнет сразу заткнулся, позволяя сминать свои губы. Через пару мгновений Наруто разорвал лёгкий поцелуй, отмечая про себя, что губы Саске очень мягкие, и положил подбородок на бледную грудь парня. — Почему ты сопротивляешься? — В голосе блондина затесалась капля грусти. — Это же… Люди ведь занимаются этим каждый день. И только не говори мне, что тебе страшно! Не поверю! Ты… Тебе стыдно? Уверяю тебя, об этом будут знать только четыре человека! — Четыре? — Слабо пробормотал Саске, всё ещё не отойдя от неожиданного поцелуя. — Ты, я, Какаши-сенсей и бабуля Цунаде. Клянусь! Я никому не разболтаю, если из этих четверых людей ты сомневаешься только во мне. Всё же… — Блондин ненадолго замялся. — Это не то, чем я буду делиться… Ты… нервничаешь? Скорее всего… Но… Неужели ты не доверяешь мне, своему лучшему другу? Саске мысленно цыкнул. Сопротивляться бесполезно. Наруто не отступится. Так что он вряд ли сможет выйти отсюда с девственной задницей. — Но ты мудак, — благополучно проигнорировав вопросы, отрезал Саске, отворачиваясь. — Мудак, — уверенно подтвердил Наруто, просияв. Блондин, получив согласие «жертвы», полностью залез на кровать, ставя колени по бокам бледного тела и нависая над другом. Узумаки невольно замер, любуясь парнем. Загорелая ладонь легко провела по бледной шее, заставляя Саске вздрогнуть. На это Наруто лишь коротко усмехнулся, снова припадая к мягким губам, повторяя недавний поцелуй. Учиха отреагировал уже спокойно, прислушиваясь к ощущениям. Тёплое дыхание обволакивало щёку. Вдруг горячий язык прошёлся по приоткрытым губам. Легонько прикусив чужую нижнюю губу, Наруто мягко протолкнул язычок в рот, сталкиваясь с чужим и тут же обхватывая кончик. Саске, чуть дёрнув пальцами, неумело ответил. Узумаки, улыбнувшись в поцелуй, сплёл языки, заставляя их двигаться в быстром танце. Брюнет, ещё сильнее зажмурившись, торопливо отвечал, задыхаясь. Наруто, напоследок обхватив губами кончик чужого языка, отлип от чужого рта, ухмыляясь пошлому виду припухших губ. Снова невесомо прикоснувшись своими губами к чужим, блондин перешёл на линию подбородка, ставя мокрые поцелуи, медленно подходя к уху. Слабо прикусив мочку, Наруто широко лизнул ушную раковину. Саске крупно вздрогнул, резко поворачивая голову. «Эрогенная зона,» — с усмешкой ометил про себя Узумаки, придерживая чужой подбородок и лаская кончиком языка верхнюю часть ушной раковины. Брюнет слабо подрагивал, чувствуя в ухе чужое дыхание, которое заставляло кожу покрываться мурашками. Наруто, с удовольствием посасывая мочку уха, опустил свободную руку на бледную, казавшуюся холодной грудь, которая на деле обжигала теплом. Пальцы с коротко стриженными ногтями уверенно очертили острые ключицы, переползая ниже. Саске сдавленно охнул, когда подушечки осторожно надавили на розовую бусину соска. На это блондин лишь усмехнулся, поражаясь, насколько его друг сексуален. Прекрасное тело с лёгким рельефом мышц, по-вампирски бледная кожа, которая казалась ещё белее на фоне синих простыней, чернильные пряди волос и такие же чернильные глаза, которые сейчас скрывала чёрная ткань повязки. Оторвав руки и губы от чужого тела, Наруто снова навис над другом, ненадолго замирая. В следующее мгновение рука осторожно зарылась в волосы, массируя кончиками пальцев кожу головы. Они и правда такие же мягкие, как и кажется… Узумаки снова припал к чужим губам, покусывая их и облизывая. Разорвав поцелуй, он с удовлетворением заметил, что они ещё больше покраснели и пошло блестят от слюны. Оставив мягкий поцелуй на виске, Наруто тихо шепнул: — Знаешь, я люблю долгие прелюдии. — Да какая мне разница, что ты любишь, — невнятно пробурчал Саске, снова напрягаясь. Довольно нервирует тот факт, что он не может видеть Наруто, и что тот собирается делать. — Может, всё же снимешь повязку? — С надеждой спросил Учиха, впрочем, не надеясь на положительный ответ. — Прости, Саске, но твои красивые глазки пугают меня больше всего, — с улыбкой произнёс Узумаки, убирая руку с чужих волос. Брюнет хотел было ответить на это что-нибудь едкое, но вместо этого несдержанно ахнул, сильно вздрогнув и невольно выгнув спину. Наруто неожиданно накрыл губами бледный ореол соска, посасывая с пошлыми чмоками стремительно твердеющую бусину. Брюнет с силой закусил губу, пытаясь не издать ни звука. Он никогда не замечал за собой особой чувствительности к чужим прикосновениям, но сейчас… Чёрт, что же с ним происходит?! Узумаки, покусывая горошину и почти до боли вылизывая её, внимательно рассматривал чужое лицо. По бледным щекам контрастным пятном расползся яркий румянец. Припухшая нижняя губа стыдливо прикушена. Удовлётворённо улыбнувшись, Наруто прекратил мучать распухший сосок почти болезненными ласками, выпуская его изо рта. От бусины к отдаляющимся губам потянулась тонкая паутинка слюны. Саске тяжело выдохнул, восстанавливая дыхание. Между тем блондин наслаждался своей работой. Его друг сейчас выглядит так… Блядство, как же это заводит! Вид как у шлюхи, но… Совершенно не вызывает отвращение. Лишь возбуждение. — Знаешь, мне вот интересно, — растягивая гласные, протянул Узумаки, слабо щёлкая по другому соску, заставляя Саске захлебнуться стоном. — Ты такой чувствительный, потому что к тебе никто так не прикасался, или ты всегда был таким? Пробурчав тихое «заткнись», Учиха снова закусил губу, отвернувшись. «Стесняшка» — пронеслось с улыбкой в светлой голове. Эта невинность так восхищает. Но так же восхищает мысль, что можно её опорочить. Саске идёт быть греховным. С красными от глубоких поцелуев губами. Со стыдливым румянцем на щеках. С распухшими от ласк сосками. Хотелось бы увидеть красивые завораживающие глаза с полуприкрытыми веками и бусинами слёз в уголках, когда он будет… Но нельзя. Он же первым пострадает. Взгляд голубых глаз опустился ниже, на слегка покрасневший член. Наруто нахмурился. Саске ещё не возбуждён. Хотя, а как по-другому? Ситуация для него совершенно неожиданная, он напряжён и не может расслабиться до конца. Скорее всего та маленькая частица возбуждения — просто естественная реакция тела на ранее неизвестные ласки. Блондин вздохнул. У него самого возбуждение уже болезненно упирается в ширинку брюк. Но если Саске не может расслабиться, а реагирует только на ласки… — Что ты творишь?! — Взвизгнул Учиха, когда чужие мокрые губы легко опустились на головку. — Я считаю нечестным, что ты не возбуждён, — просто ответил Наруто, влажно проводя по всей длине. Мокрая бледная спина подрагивала, Саске сильно выгнулся, то ли пытаясь уйти от прикосновений, то ли получить их ещё больше. Нижняя губа окончательно прокушена. Блондин, не замечая реакцию, продолжал широко лизать ствол, придерживая член пальцами. У него ещё не было опыта в минете, но теоретически он знал, что нужно делать. Да и для Саске много не надо. Мокрые губы накрыли яички, покрывая влажными поцелуями. Недолго подумав, взял одно в рот, легко посасывая. Брюнет громко замычал, до краснеющих канавок от ногтей сжимая кулаки. Выпустив изо рта, Наруто мокро лизал другое, прохаживаясь пальцами по набухшим венкам и надавливая на краснеющую головку. Саске тяжело дышал, иногда тихо помыкивая, кусая уже внутреннюю сторону щеки. Между тем Узумаки от яичек снова вернулся к головке, беря в рот, размазывая языком предэякулят. Учиха приоткрыл рот в немом крике, задыхаясь от жара чужого рта. Наруто, вобрав наполовину, втягивал щёки, отодвигая языком крайнюю плоть. Пальцы сжали основание, надрачивая. Ещё раз пройдясь языком по всей длине, Узумаки выпустил твёрдый член, наконец переводя взгляд на лицо парня. Яркий румянец уже был больше похож на нездоровый. Саске тяжело дышал, слабо разжимая кулаки. Возможно, минет был лишним, но он добился того, чего хотел. Наруто мягко поцеловал друга, нежно поглаживая подрагивающее тело. Учиха тяжело вздохнул, немного расслабляясь. Внимательно всматриваясь в чужое лицо, блондин пришёл к выводу, что можно продолжать. Перекинув ногу, Наруто слез с кровати, доски под матрасом скрипнули. — Ты куда? — Как-то нервно спросил Саске, напрягаясь. Наруто же не оставит его… в таком состоянии? — Сейчас вернусь. Я быстро, — спешно заверил Узумаки, осторожно обходя валяющийся на боку стул, который он, задев, недавно опрокинул. Подойдя к небольшому столику, Наруто зашуршал своей поясной сумкой, доставая из чернеющих недр бутылёк со смазкой и пачку с презервативом. На самом деле довольно нервно ходить с таким «набором», хоть он уже далеко не девственник. Отбросив все мысли, Узумаки вернулся к кровати, на которой напряжённо замер Саске. — Я вернулся, — фраза прозвучала странно, но Наруто просто не знал, что сказать, чтобы снова не напрягать друга своими неожиданными прикосновениями. Учиха эту странную фразу никак не прокомментировал. Блондин невесомо поцеловал тут же дёрнувшуюся скулу, прохаживаясь свободной рукой по мягким волосам и убирая мокрые от пота пряди с неменее потного лба. Наруто залез на кровать, располагаясь возле ног друга, складывая вещи рядом с собой. Ненадолго наклонившись, чтобы проложить короткую дорожку лёгких поцелуев по очерченным мышцам пресса, он, хватая лодыжки, резко раздвинул чужие ноги и, сгибая их в колене, тут же пристроился между ними. — Эй! — К стыду Саске голос слегка дрогнул. Брюнет попытался свести ноги, но Наруто держал крепко, да и чужое тело мешало. — Что? — Узумаки недоумённо посмотрел на парня. Тот тут же прикусил язык. Что на него нашло? В какой самой тупой части мозга промелькнула мысль, что его поласкают немного и отпустят? — Расслабся, — блондин, шестым чувством Курамы почувствовав чужую невысказанную мысль, мягко поцеловал бледное колено, отпуская ноги. В больших ладонях тут же оказался бутылёк, громко щёлкнула крышка, заставляя Саске нервно дёрнуться. Вылив чуть ли не половину всей смазки на пальцы, разогревая до более высокой температуры, Наруто осторожно коснулся средним сжатого колечка мышц. Учиха снова дёрнулся, пытаясь уйти от чужих прикосновений, и ещё сильнее сжался. Но блондин крепко держал за бедро, не позволяя двигаться. — Это всего лишь пальцы, — с усмешкой сообщил Узумаки, рассматривая заманчиво узкую дырочку. Саске ничего не ответил, закусывая губу, мысленно пытаясь уговорить себя, что ничего такого не происходит. Мягко поглаживая бедро, Наруто полностью ввёл один палец. Брюнет дёрнулся, нахмурившись. Неприятно. Но терпимо. Даже стыдно за свой страх. Очень стыдно. В голове пронеслась неутешительная мысль, что Наруто ему об этом ещё напомнит. И не раз. Саске отвернулся. Узумаки медленно сдвигал пальцем, смазывая девственные стеночки. Голубые глаза были прикованы к чужому лицу, которое — чёрт! — ничего не выражало. Лишь прикушена нижняя губа, и на лбу появилась складка. Больно? Неприятно? Стоит ли ему ускориться? Продолжать? Или остановиться? — Ты… долго будешь копаться? Я хочу побыстрее закончить, — прохрипел Саске. Если уже ничего не изменить, то пусть хотя бы скорее закончится. — Ладно, — тихо ответил Наруто, сгибая палец, выбивая ещё один дёрг. Плохо, всё очень плохо. До этого всё было более-менее нормально. Саске быстро согласился. Его тело так приятно ласкать, следить за реакцией, из-за чего иногда хотелось глупо улыбаться, пока он не видит. Но сейчас… Наруто ввёл второй палец, и Саске снова дёрнулся, сильнее впиваясь в многострадальную губу. Теперь больно. Но это пустяк. Бывало и больнее. Через пару толчков пальцы развели в разные стороны. Спина невольно выгнулась. Саске несдержанно громко мыкнул. Что это? — Нашёл, — удовлетворённо пробормотал под нос Узумаки. Уже два пальца метнулись в то место, надавливая на бугорок. Спина снова выгнулась колесом. Саске протяжно ахнул, тут же стыдливо закусывая губу. Что это? Почему… так приятно? Почему хочется ещё? — Приятно? — Будто читая мысли, задал риторический вопрос Наруто, добавляя ещё один палец. Мышцы тут же отозвались лёгким жжением. Но это сразу же затмило это приятное чувство. Уже три пальца давили на простату, почти забывая растягивать. Наруто — теперь с улыбкой — смотрел на снова повёрнутое к себе лицо. Нижняя губа опять закушена. Но теперь не от боли или других не особо приятных ощущений. Теперь парень пытается сдержать стоны удовольствия, которые всё же иногда тихо вырываются наружу. Нахмуренные тонкие брови сложились «домиком». Пальцы на ногах невольно поджимаются. Такой красивый… Губы расползаются в широкой улыбке. На последок как можно шире их разводя, Наруто вытащил мокрые пальцы из разработанного входа, выбивая из Саске судорожный вздох. Сердце бешено стучало. Мокрая спина прилипла бы к простыне, если бы так часто не поднималась. Брюнет замер… в предвкушении? Какая-то навязчивая часть мозга тихо стучит в голове, сообщая, что в него сейчас пихнут член и будут драть как суку, но… Больше эта мысль не внушала отвращения и ярости. Кто же знал, что это так приятно… Ну, и чуточку стыдно. Наруто будто расцвёл на глазах. Саске улыбается! Кончиками губ, но всё же! Ноги слегка подрагивают, но уже он уже не пытается свести их вместе. Наверное, тёмные глаза, не будь повязки, блестели бы от предвкушения… Собственный член слабо дёрнулся в плену ткани. Узумаки чуть ли не взвыл. Саске, знал бы ты, что он ещё ни с кем так не забывал о своём возбуждении, как с тобой. Блондин, отодвигаясь от чужих ног, поспешил стянуть свою одежду (и почему он не снял её раньше), беспорядочно сбрасывая на пол. За футболкой полетели вывернутые вместе с бельём штаны. Ещё немного влажные пальцы, соскальзывая, неаккуратно разорвали упаковку с презервативом, отправляя мусор куда-то к одежде. Раскатав резинку по побаливающему члену, Наруто вылил на него половину оставшейся смазки, более-менее равномерно распределяя по всей длине. Узумаки неуклюже подполз к Саске, вклиниваясь между его ног и забрасывая одну себе на плечо. Парень под ним замер, не зная, чего ожидать. Блондин, чуть наклонившись, нежно огладил чужую щёку. Придерживая член рукой, Наруто медленно вошёл в растянутый вход, практически сразу же останавливаясь. Саске свистяще выдохнул. Мышцы входа от растягивания побаливают. Терпимо, но боль в непривычном месте заставляет подрагивать. — Всё хорошо? — Как-то нервно уточнил Наруто, вглядываясь в чужое лицо. — Давай быстрее, — после недолгого молчания невнятно бросил Учиха. — Какие мы нетерпеливые, — с ухмылкой ответил блондин, держа парня за талию, входя глубже. Саске цыкнул, прикрывая этим новый шумный вздох. Наруто еле сдерживался, чтобы не всадить резко и до конца. Саске так плотно его обхватывает. Мышцы так сильно сжимаются, пытаясь принять в себя чужую плоть, что чуть ли не искры из глаз сыпятся. Саске попросил побыстрее? Что ж, тогда не жалуйся, если зад завтра будет сильно болеть. Наруто толкнулся вперёд, входя до конца и задевая комок нервов. Брюнет тихо вскрикнул, спина выгнулась до хруста суставов. Узумаки ненадолго замер, давая тяжело дышащему другу привыкнуть. Саске немного потряхивало. Что…? Но Наруто не дал подумать над ощущениями, немного выходя и снова глубоко толкаясь. Учиха громко простонал, вновь прикусывая губу. Узумаки, не в состоянии больше терпеть, сорвался на бешеный темп, с каждым глубоким толчком задевая заветный бугорок. Саске под ним, прикусив губу, постанывал, иногда всё же срываясь на громкие стоны. Ноги дрожали. Горло подрагивало от неудачных вздохов. Саске задыхался, пытаясь между толчками полноценно вдохнуть. Волосы у корней стали ещё чернее, пропитавшись пóтом. По загорелому виску Наруто тоже стекал пот. Блондин, обхватив чужую талию, вбивался в ахуенно узкое тело. Голубые глаза несдержанно бегали от одного к другому. Саске — секс в квадрате. Пропитан сексуальностью на все сто десять процентов! Пошло румяные щёки, припухшие от поцелуев и укусов губы, из которых вырывались мелодичные стоны. Покрасневшие, блестящие от смазки мышцы так плотно обхватывают член, что лишь от одного этого вида можно кончить. Светлые глаза неожиданно зацепились за колом стоящий член. С багровой головки на подрагивающий живот стекают мелкие капли предэякулята. Наруто, с удовлетворением отметив про себя, что Саске получает удовольствие, обхватил пальцами ствол. — Что ты…?! — Саске не договорил, захлёбываясь очередным громким стоном. Узумаки, ничего не ответил, быстро дрочил парню, совмещая движения рук с темпом толчков. Брюнет, практически прокусывая нижнюю губу, заметался на постели. Грудь содрогалась от прерывистых и коротких вздохов. Наруто, выйдя почти до конца, резко толкнулся назад, врезаясь в простату. Саске, издав странный икающий стон, кончил. По загорелым пальцем стекало горячее семя, капая на бледный живот. Наруто, ещё пару раз толкнувшись, с громким выдохом кончил в презерватив, выходя из растраханного прохода. Саске громко и тяжело дышал, слабо пытаясь унять послеоргазменную дрожь. — Всё в порядке? — Тихо спросил Наруто, снимая использованный презерватив и завязав конец, неаккуратно бросая его на пол. — Развяжи меня, — вместо ответа еле выдавил из себя Саске. Пробормотав вялое «сейчас», Узумаки потянулся к одному из запястьев, быстро развязывая крепкий узел. Хоть он и старался не так сильно затягивать верёвки, на коже всё равно темнеет красноватый след. Мысленно обругав себя, блондин так же быстро расправился с узлом на другой руке, подбираясь под тёмный затылок. Через пару мгновений повязка была снята и отброшена в сторону, на постель. Саске, чуть приоткрыв глаза, тут же снова из закрыл, зажмурившись. Но всё же пересилив себя, полностью их открыл, часто моргая, пытаясь привыкнуть к свету. Наруто, думая о чём-то своём, задумчиво смотрел на медленно садящегося на постель Учиху, который тут же поморщился от зудящей боли в пояснице. Вдруг Саске резко перевёл взгляд на друга, активируя мангекё шаринган. С громким криком «ой бля» Наруто слетел с кровати, по пути сильно задевая злополучный стул, громко матюкнувшись, больно врезался копчиком в подоконник и тут же осел на пол, прикрываясь руками в защитном жесте. Саске, пару минут задумчиво рассматривая друга, слабо махнул рукой и с тихим вздохом «хуй с тобой» убрал шаринган и быстро прикрыл чёлкой риннеган, отвернулся, плюхаясь на кровать и натягивая одеяло. Состояние так себе. Тело ещё немного потряхивает, губа саднит, спина побаливает, зад ноет. Но… Наруто осторожно приоткрыл один глаз, настороженно смотря на прикрытую одеялом спину. Через пару секунд убедившись, что аматерасу ему не грозит, Узумаки, тихо хмыкнув, приподнялся. Стараясь не сильно шуметь, блондин выбросил мусор, собрал с пола свою одежду, беспорядочным комом сбрасывая её на кресло. На этом силы на активную деятельность закончились, и Наруто, сгребая верёвки и почти пустой бутылёк со смазкой на прикроватный столик, выключил свет и плюхнулся на кровать рядом с брюнетом. — Саске, поделись одеялком! — Обиженно прогундосил Узумаки через пару минут молчания. — Обойдёшься. На это блондин лишь грустно вздохнул. Но через пару мгновений лицо озарила ехидная улыбка, и он быстро оказался рядом с другом, притягивая его к себе. Не успел Саске возмутиться, как Наруто влажно лизнул ушную раковину, заставляя Учиху вздрогнуть и покраснеть. — Тебе было приятно? — Хрипло спросил Узумаки, обжегающе выдыхая в чужой затылок. Было. Но он скорее умрёт, чем скажет это. — Отвали. — Ну, Саске!