Жена министра

Раздраженная Гермиона Грейнджер встала с дивана, надевая тапочки. Настойчивый стук в дверь ее дома повторился. — Да кого же там принесло?! — воскликнула она. Девушка явно не была настроена принимать гостей. Сегодня у нее выходной день, который в очередной раз за последние несколько месяцев ей предстояло провести одной в отвратительнейшем настроении. Еще вчера все было нормально и они с Роном планировали провести этот день вместе, только вдвоем, устроив своеобразное свидание. Ведь у них так давно не было дня без многочисленных друзей и родственников Уизли. Как выяснилось позже, о дне лишь для них двоих думала только Гермиона. Потому как Рон в свойственной ему манере заявил, что они непременно завтра (то есть, уже сегодня, в ее единственный выходной), просто обязаны быть на званом обеде, плавно переходящем в ужин, который устраивает мама Молли. На расстроенный вопрос Гермионы об их планах, Уизли лишь отмахнулся. Когда же она попыталась настоять на своем, из спокойного, разговор быстро превратился в ссору на повышенных тонах со взаимными обвинениями. После того, как Рон ушел, хлопнув дверью, Гермиона в очередной раз занялась самокопанием, уже не в первый раз задаваясь вопросом, а надо ли это ей вообще? В смысле, отношения с Роном. Может, это просто привычка? Нет, может в начале и были какие-то чувства, была война и они думали, что не переживут ее. Но когда Волдеморт был наконец повержен и жизнь нормализовалась настолько, чтобы можно было заняться личной жизнью и своим будущим, как все это пошло на спад. Все чаще вспыхивали ссоры, недопонимание и несогласие со стилем жизни друг друга. Кроме этого, фактор в лице Молли не давал им решить, чего они хотят от своих отношений. Она была так зациклена на мысли, что Гермиона и Рон непременно поженятся, что не замечала практически ничего вокруг себя. К счастью, на какое-то время она отвлеклась на организацию свадьбы Гарри и Джинни. Ну, хоть одна ее мечта исполнилась. Но стоило только всем эмоциям и страстям успокоиться, как она взялась за них с Роном с новой силой, ставя в пример счастливых Поттеров. Помимо всего вышесказанного, Дамокловым мечом над ней висела проблема возвращения воспоминаний своим родителям. За эти два года, что прошли после победы, уже несколько раз Гермиона пыталась вернуть память Грейнджерам. И сама, и привлекала колдомедика из Мунго, но тот только развел руками. Друзья как могли поддерживали девушку и она им была благодарна, но с каждым днем совесть сжирала ее заживо, не давая жить на полную катушку. Она все думала, как бы все обернулось, если бы она не стирала им память? Выжили бы они? Сердце ее разрывалось от ноющей боли и чувства вины. Она чувствовала себя сиротой при живых родителях. Едва сдерживая слезы, она иногда навещала их в Австралии, издалека наблюдая за их жизнью, а возвращаясь обратно домой, обессиленно падала в постель и кричала в подушку от собственной беспомощности. Стук повторился. — Да иду я! — чуть ли не прокричала волшебница, быстро окинув себя взглядом. Шелковый халатик темно-розового цвета чуть выше колена был плотно подвязан тоненьким пояском у нее на талии. Кого бы там ни принесло, как только нежданный гость увидит, во что она одета, то наверняка поймет, что сейчас не лучшее время для нанесения визита. Открыв дверь, Гермиона замерла на месте, некрасиво выпучив глаза от удивления. Несмотря на то, что она находилась у себя дома и, соответственно, могла носить что душе угодно, при виде мужчины, стоящего у нее на пороге, она пожалела, что не надела свое самое лучшее платье. И то, скорее всего даже в том случае она не дотянет до уровня ее неожиданного гостя. Хм, возможно, конечно, она преувеличивает, но как только в твоем окружении оказывается такой человек, как Люциус Малфой, невольно чувствуешь себя посредственностью. Да, как бы парадоксально это ни звучало, именно Люциус Малфой, бывший Пожиратель Смерти, а ныне кандидат в министры магии, стоял на пороге ее небольшого, но уютного дома. — Ээ… м-мистер Малфой, — наконец выдавила Гермиона, инстинктивно поплотнее затягивая свой халатик, — чем обязана? Маг ответил не сразу, окинув ее фигуру внимательным взглядом серых глаз. — Мисс Грейнджер, — заговорил он, посмотрев ей прямо в глаза, — у меня есть к вам важный разговор. Не позволите пройти? — Кхм, какой такой важный разговор может быть у нас с вами? — наконец придя в себя, приподняла бровь Гермиона. — Узнаете, как только пригласите меня войти, — не уступал Малфой, однако голосом он не приказывал, а скорее все же просил. И это интриговало девушку. Она была склонна выполнить просьбу возможного будущего министра магии. — Что ж, прошу, — пропустила его волшебница, подумав про себя, что возможно ей и не придется просидеть весь день одной, погружаясь в депрессивные мысли о своей загубленной молодости. Она и не подозревала, насколько была права. Они прошли в гостиную, где она предложила Малфою присесть, а сама пообещала вернуться через несколько минут. Все же, стоило надеть что-то поприличней, чем шелковый халат. Быстро поднявшись на второй этаж в свою спальню, Гермиона надела белую футболку и шорты цвета морской волны. Спустившись обратно, она обнаружила Люциуса с интересом рассматривающего убранство ее небольшой гостиной. Кажется, увиденное хоть и не вызывало у него видимого отвращения, но и особого восторга она тоже не увидела у него на лице. Ну и ладно. Не все ли равно, что он думает о ее доме? — Итак, — произнесла она, обращая на себя его внимание. — Что, даже чаю не предложите? — усмехнулся волшебник. — Мистер Малфой, — вздохнула девушка, присаживаясь в свободное кресло напротив дивана на котором сидел ее гость, — я не настроена вести долгие разговоры о погоде. Не могли бы вы озвучить, с чем пожаловали в мое скромное жилище? — она скрестила руки на груди, показывая свое настроение. — Что ж, сразу к делу? — выгнул бровь он, — извольте. У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. — У вас? — удивленно посмотрела на волшебника Гермиона, — какие у нас с вами могут быть общие дела? Не поймите неправильно, я не отрицаю, что за эти два года после конца войны вы только и делаете, что трудитесь на благо общества, но не думаю, что у нас достаточно хорошие отношения, чтобы иметь что-то общее, кроме воздуха, которым дышим на родной земле. — У вас всегда был острый язычок, мисс Грейнджер, — почему-то удовлетворенно кивнул сам себе Малфой. Девушка нахмурилась. Нет, то, что она сказала действительно было правдой. Во время боевых действий, семья Малфоев не сделала ничего поистине ужасного, за что их можно было осудить на заключение в Азкабане. Тот же Драко, совсем еще ребенок, как и все они, был вынужден действовать по указке змеемордого страшилища. Нарцисса так вообще, можно сказать, спасла тогда Гарри, соврав Волдеморту, что тот мертв. Сам же Люциус только умело наводил страх на тогда еще растерянных подростков. По факту же, на стороне Волдеморта он исполнял роль бездонного кошелька. Судя по рассказу Гарри, старшие Малфои отправились в Хогвартс в тот день лишь чтобы найти сына и забрать его с поля боя, уйти из этого уже чуждого им противостояния живыми. После войны же, Люциус неожиданно развелся с Нарциссой, которая почти сразу же укатила во Францию, поправлять пошатнувшееся здоровье, а сам стал активно помогать финансами восстанавливать Хогвартс. Спустя какое-то время настал черед выяснить, как обстоят дела в министерстве и тут аристократ в Мордред знает каком поколении схватился за голову. Если до войны все было далеко не так прекрасно, как того многим хотелось, то после начался дележ власти, все просто разваливалось на части, и Люциус решил взять проблему в свои руки. Удивительно, но люди не были против того, чтобы бывший Пожиратель Смерти стал у руля магического сообщества, но были и крайне недовольные, которые не могли забыть и простить, что творила небезызвестная организация под началом своего хозяина. — Как вы наверняка знаете, — наконец решил объяснить цель своего визита Малфой, — в недалеком будущем, я надеюсь стать министром, — Гермиона молча кивнула и мужчина продолжил, — многие люди согласны с моей кандидатурой на этот пост, однако подавляющее большинство, к сожалению, все же против. — И какое же я имею к этому отношение? — спросила девушка, чувствуя какой-то подвох. — У меня есть выгодное предложение, которое устроит нас обоих, — он замолчал, плавно поменяв позу, положив ногу на ногу. — Насколько я знаю, вы так и не смогли вернуть память своим родителям, — он не спрашивал, а утверждал. — Не удивляйтесь, я много чего знаю, да и слухами земля полнится. Так вот, мое предложение заключается в следующем… Он снова замолчал, пристально на нее посмотрев. Гермиона же боролась с желанием поторопить его, чтобы он озвучил это самое предложение, а с другой стороны почему-то страшась его. — Я знаю специалиста из Германии, который с радостью поможет вашим родителям. — Что? Но ведь в Мунго мне сказали, что помочь им невозможно… Люциус скривился. — Помилуйте, по-вашему, на Мунго свет клином сошелся? К тому же, в нашем «замечательном» госпитале отродясь не было достойных менталистов. Единственный легиллимент, который был бы способен вам помочь и которого вы знали лично, был… — Северус Снейп, — негромко ответила Гермиона. — Совершенно верно, — кивнул Малфой. — И так как по понятным причинам он помочь никак не сможет, я предлагаю оплатить услуги моего хорошего знакомого. — У меня есть деньги! — вспыхнула Гермиона. — При всем уважении, — усмехнулся мужчина, — я очень сомневаюсь, что вам будет по силам оплатить работу магистра легиллимента. Девушка тут же сдулась, понимая, что маг скорее всего прав. — И что же вы захотите за такую помощь? — прищурилась она. — О, сущий пустяк… — услышав это, Гермиона сразу поняла, что это будет что угодно, но не пустяк. — Станьте моей женой, — без обиняков выдал Малфой. Волшебница подавилась воздухом, сильно закашлявшись, стоило только услышать условие Люциуса. — Ч-чтооо? Нн-о зачем? — спросила она, наконец справившись с потрясением. — Как я уже говорил, — терпеливо проговорил Малфой, — я надеюсь победить в предстоящих выборах и стать министром. И если я женюсь на героине войны, то это как нельзя лучше скажется на моей репутации. Это покажет людям, что вы поддерживаете мою политику. А к своим героям люди обязательно прислушаются, а значит и проголосуют за меня. Он поднял руку, заметив, что Гермиона собирается гневно возразить. — Я не принуждаю вас, но очень прошу подумать над моим предложением, — Люциус грациозно поднялся с дивана, подхватывая свою знаменитую трость. — Я вас ни в чем не буду ограничивать. Я так понимаю, что вы захотите продолжить обучение? — девушка рассеянно кивнула, — я дам вам эту возможность. Вы не будете ни в чем нуждаться и сможете заниматься тем, чем захотите. Я приду к вам завтра за ответом. Он направился к входной двери. В последний раз окинув взглядом ее застывшую фигуру, он открыл дверь. — До свидания, мисс Грейнджер. И, надеюсь, завтра услышать от вас положительный ответ, — Малфой вышел из дома, негромко закрыв за собой дверь. Спустя секунду послышался хлопок аппарации. Гермиона выдохнула. Она и не заметила, что последнюю минуту не дышала. Ей нужно было о многом подумать.