Жена министра

Люциус Малфой был пунктуален как никогда. Хотя он и не сказал Гермионе, когда собирается быть у нее, но то, насколько уверенным он выглядел, стоя на пороге ее дома, явно показывало, что он собирался прийти именно в это время и ни минутой раньше или позже. Гермиона внимательно окинула взглядом его статную фигуру и совершенно не смутилась, когда встретилась с его прямым взглядом. Она отошла от двери, пропустив мужчину внутрь. Малфой совершенно по-хозяйски зашел в гостиную и опустился на тот же самый диван, на котором сидел в первый свой визит. — Итак? — приподнял он бровь, внимательно следя за действиями волшебницы, которая взмахом палочки левитировала чайник и две чашки на кофейный столик, что стоял прямо перед диваном. Учитывая то, что мисс Грейнджер устроила ему довольно теплый прием, это могло означать только то, что она согласна с его предложением, и это несказанно обрадовало мага. Но, конечно же, внешне он никак не выдал своего настроения и того, что он все понял. — Сразу к делу, мистер Малфой? А как же неспешная беседа о погоде за чашечкой чая? — притворно удивилась девушка. — А вы действительно предпочитаете потратить время на эти никому не нужные разговоры? — вскинул брови мужчина. — Всего лишь банальная вежливость, — слегка нервно передернула плечами волшебница. — Я полагаю, вы приняли решение, мисс Грейнджер? — спросил он. — Верно полагаете, — Гермиона едва скривилась. — Но прежде, чем ответить, мне нужно больше информации. — Я внемлю, — Малфой позволил себе расслабиться и прислониться к спинке дивана. — Как я понимаю, вы рассчитываете на магический брак? — это даже не было вопросом, Малфой видел, что Грейнджер уверена в этом, поэтому только кивнул в ответ, подтверждая догадки. — Я понимаю, какую выгоду для вас это принесет, но вот никак не могу поверить, что вы так спокойно готовы сами себя приговорить на брак со мной до конца своих дней. А уж учитывая то, что супруги, состоящие в магическом браке не могут причинить друг другу никакого вреда, откидывает единственное логичное объяснение причин вашего спокойствия. — Значит, такого вы обо мне мнения, мисс Грейнджер? — кажется, он даже расстроился. — Вы думаете, будь это возможно, я бы получил все, что мне нужно, стал министром и избавился от вас… как это говорится… радикальным способом? Гермиона на секунду смутилась тому, что могла об этом подумать, но тут же вспомнила, кто перед ней сидит. Хоть и бывший, но Пожиратель Смерти. И даже если он действительно вступил на путь исправления, она просто не могла исключать, что такие мысли могли посетить беловолосого мага. Это она ему и сказала. — Вот как, — Люциус нахмурился, но все же предпочел честно ответить. — Нет, мисс, у меня не было таких мыслей. Можете мне не верить, но это правда. Что же касается того, что я легко смирился с подобным положением вещей… Скажем так, мне не привыкать к браку по расчету. — Но разве вы… — Гермиона резко оборвала саму себя. Нет уж, она не будет спрашивать Люциуса Малфоя, не хочет ли он связать свою жизнь с женщиной, которую полюбит. Это не ее дело. — Что ж, ясно. — А насчет нашей совместной жизни, — продолжил мужчина, — мне хочется верить, что мы сможем с вами найти общий язык и жить в согласии. — Но… я ведь захочу детей, семью! — воскликнула она. Казалось, несмотря на принятое решение, она пыталась найти причину, по которой этого можно будет не делать. — Пусть не сейчас, но в будущем захочу. — Не вижу проблемы, — пожал плечами Малфой. — И что же, вы ляжете в постель с грязнокровкой? Не думаю, что вы будете счастливы иметь детей полукровок, — не то, чтобы она была против лечь с ним постель один разок. Она прекрасно помнила о том самом пункте в ее списке. Малфой привлекал ее внешне, и она не могла врать себе, что не хотела бы узнать, каково разделить с ним постель. Но уж точно не для того, чтобы зачать детей. Во всяком случае, так думала сама Гермиона. — Кровь Малфоев уже давно не разбавлялась, — спокойно ответил он. — Но я вам противна! Вы меня ненавидите! — предприняла ещё одну попытку девушка. — Это не правда, — также спокойно ответил Люциус, как бы в подтверждение окинув потеплевшим взглядом серых глаз ее стройную фигуру. — Вы довольно умны, красивы. Повторюсь, не думаю, что у нас будут проблемы с тем, чтобы найти общий язык. Разве что только если вы сами не пойдете на контакт. — Хм, я вас услышала, — она сдалась. — Что ж, я согласна. Однако у меня есть условие. Малфой вскинул брови, как бы прося ее продолжить. — Когда моим родителям будут восстанавливать память, я должна находиться там, — твердо заявила она. — Безусловно, — просто ответил он, поднимаясь. — Итак, перейдем к организационным вопросам. Сколько вам нужно времени на сборы? — деловито поинтересовался он. — Не знаю, — растерялась Гермиона. — День, два? — Давайте три, чтоб уж наверняка, — немного придя в себя, сказала наконец волшебница. — Договорились. Через три дня я пришлю к вам домовика, чтобы помочь перенести вещи в Малфой-мэнор, — Люциус поднялся с дивана, обозначив этим окончание разговора. Гермиона кивнула. Малфой прошел к выходной двери, но остановился, не дойдя двух шагов. — Спасибо, мисс Грейнджер, — негромко сказал он, всего на несколько секунд посмотрев ей прямо в глаза. — П-пожалуйста, — запнувшись, ответила она и он тут же отвел взгляд. — До встречи, — кивнул Люциус, и выйдя из дома, аппарировал в неизвестном направлении. А Гермиона прошла в кухню и на автомате открыла холодильник. Она собиралась сделать себе небольшой перекус. Чувство голода резко обрушилось на нее, будто до этого все чувства были выключены. Сердце забилось часто-часто где-то в горле, низ живота свело судорогой и на нее навалилось осознание, что ровно через три дня ее жизнь перевернется с ног на голову и больше не будет прежней.