Инкантум

Темная комната. Скрежет пера об бумагу. Тяжелый выдох. Стук пера об стену. "Опять ничего не выходит". Очередное рутинное утро. За столом кто-то сидел. В полутьме не было до конца понятно кто это, но по силуэту можно предположить, что это человек. Одинокий комочек света приютился на столе. Голову украшал пучок из длинных волос. При более детальном рассмотрении заметна общая вытянутость существа. Длинная шея. Худощавое тело и конечности – тоже длиннее, чем у человека. Словно все тело пыталось куда-то тянуться. Существо сидело на стуле и долго смотрело на пустой лист бумаги. Раздался стук в дверь. Скрип. "Привет, Лико!"– сказал голос из проёма. Этот "некто" гордо и прямо держал спину, словно уверенность переполняла его грудь. Одет он был в тунику, а на ногах были сандалии. Волосы были распущены, а с лица не сходила улыбка – "Ты уже готов?" "Я же сказал, что никуда не пойду, Норм. Мне нужно писать книгу. И пожалуйста, перестань звать меня Лико, так меня только матушка звала". "Как прикажете, господин Ликондир. Просто ваше имя больно длинное и моя глупа…" Ликондир вскинул руку. "Так ну вот не надо этого, ладно?" – Произнес он раздраженно – "Ты прекрасно знаешь, что уже скоро придет время, а я так и не разгадал в чем смысл этого люгара". "Я не знаю про люгар, конечно. Но я знаю почему у тебя не получается писать уже которую неделю. Потому что ты все время сидишь дома! В темной комнате, причем, боже, ты что так не любишь свет?" – Норм щелкнул пальцами и у потолка появился сияющий комок теплого, уютного света. Хозяин дома зажмурился с непривычки к такой яркости – "Так-то лучше. Так вот. Ты сидишь дома, ты не знаешь мира, не знаешь, как он прекрасен и ужасен. У тебя попросту нету материала, о чем писать. Поэтому давай собирайся и пошли на День Перемен". Когда комнату озарил свет стало видно, что весь дом и мебель в нем были сделаны из какого-то дерева. Сочетания светлых и темных сегментов были приятны глазу. Комната практически пуста. Стол, стул, шкаф и кровать. Ничего больше. Ни одной картины на стене, ни одной свечки на столе, ни одного ковра. Ни одной лишней вещи. При свете было видно, что это точно люди. "Долговязые" люди. А кожа имела светло-оливковый оттенок. На довольно светлой коже существ очень хорошо было видно другие цвета. Их тела были усеяны черными пятнышками, а также серыми и цветными рисунками. "Ладно, ты прав. К тому же, мне не помешает развеяться" – Ликондир встал со стула и направился к двери. Подойдя к проёму, он стал изучать свою обувь, думая, чего бы ему надеть. Прошло полминуты. "Ох ну хватит, Лико. Не делай вид, что у тебя есть выбор. Ты не думаешь, что выходишь из дома надолго, поэтому все равно наденешь сандалии! К тому же, снаружи достаточно жарко для другой обуви. Так что давай залезай в них скорей, я не хочу опоздать на праздник". Ликондир вопросительно посмотрел на Норма, но затем согласился. Всё-таки он был прав. Существо неспешно залезло в удобную черную обувь. Они вышли из дома, но перед уходом Ликондир посмотрел на дверь и что-то прошептал, после чего она стала излучать фиолетовое свечение. Снаружи было влажно, но жарко. Удивительное сочетание погодных условий. По бокам улицы были деревянные домики с какой-то глиняной крышей. Домики эти были разнообразной формы, стены словно вода двигались в различных направлениях, а затем сходились в одной точке, при этом не образуя ни единого угла. Окна в домах, словно как попало расставлялись. Они и порядок шли параллельно. И были они такими же, как и стены – форма была чем-то нестрогим. Окна на этих стенах выглядели как пятна на рубашке. Ноги существ ступал по чему-то непохожему на землю, поверхность не сыпалась и была прочной на вид. Но все же состояла из разных сегментов. Как стекло, по которому постучали. Дорога была единым и разрозненным одновременно и из трещин меж сегментов исходило синеватое свечение. "То, что ты сказал про выбор" – заговорил Ликондир – "Что ты имел ввиду?" Норм усмехнулся. "У всех нас есть необычайная свобода в выборе наших действий. Просто поразительно какое количество власти над своей жизнью имеют оноры" – Он вопросительно поднял бровь и посмотрел в небо – "Просто на некоторые события жизни у нас уже есть заготовленные решения, от которых слишком непривычно отклоняться. Это называется привычкой". Ликондир облегченно вздохнул. "Я смотрю люгар на твоей руке стал больше. Что там вырисовывается?" – сменил тему Ликондир. "Честно говоря, понятия не имею. Я долго пытался разглядеть рисунок, но все слишком непонятно". "Ты когда-нибудь задумывался откуда они?" "Задумывался, но ни к чему не пришел. Вот сам посуди. Рождается онор с каким-то количеством черных точек на теле. Потом они разрастаются со временем и сереют, пока не дорастут до нужного размера и не приобретут краски. Ну это же бред полнейший, ноль смысла, так?" "Ну если так об этом рассказывать, то конечно" – улыбнулся Ликондир – "Но ты ведь упускаешь их смысл". "Да-да, я знаю, что они связаны с нашими судьбами и имеют символическое значение. И созревают как раз в переломный момент. Вот твой люгар в виде пера уже выглядит как практически созревший, кстати". "Ага, именно поэтому я стремлюсь написать книгу скорее. Держу пари, что, когда я её закончу – так он сразу приобретет цвет". "И всё же, это не повод всё время проводить дома и забыть о том, что за стенами. Если тебе звездами начертано написать великий труд, то так тому и быть. Но «перо» может означать и другие вещи – например птиц". "Но я не хочу становится птицей или связывать свою жизнь с ними". "Вот именно! Так и не связывай, такова твоя свобода" – вскрикнул Норм. "Я не думал об этом в таком ключе". "Так ты и не думаешь ни о чем, кроме писательства. Вот задумайся на секунду. С помощью люгаров можно в некой степени предсказать своё будущее. Зачем нам знать своё будущее? Может оно ужасно. Ну а может и прекрасно. Как по мне – то лучше бы их не было. Ощущения свободы гораздо больше". "А я думаю, знать, что тебя ждет – не так уж и плохо. Хотя учитывая, что тут все расплывчато – знаний не густо. Но я каждый раз поражаюсь как точно они отображают реальность. Вот взять твой люгар на спине – улыбающийся рот. Это ведь действительно тебя описывать. Ты жизнерадостен. И к тому же тебя не заткнуть порой. И рядом – книга. Ты ведь начитан, и порой просвещаешь людей. С улыбкой на лице" – Ликондир улыбнулся своему другу. "Тогда что на счет твоей рыбы на ноге?" "Ну я ведь выиграл соревнование по рыбной ловле два года назад. Все логично". "А сколько мелких люгаров созрело, о которых ты ничего не знаешь?" "Около шести, я все время забываю". Норм стал необычайно серьезен – "У меня пятнадцать, если ты помнишь. И этот люгар последний остался" – Он ткнул в пятно на своей руке. Воцарилась тишина. Обычно последний люгар означал самое последнее важное событие в жизни. И это означало две вещи. Либо ты больше ничего важного не сделаешь, не станешь мастеров в какой-либо сфере, жизнь будет довольно бессмысленна ну и прочее, либо же смерть. Хотя не у всех есть люгар связанный со смертью, некоторые умирают спокойно во сне, а некоторые по чистой случайности. Норм улыбнулся – "Зато после того, как он созреет, я почувствую полную свободу над своей жизнью". Толпа становилась всё гуще, компаньоны уже подходили к площади. Дышать становилось все труднее и труднее, день подходил к закату. Вдалеке виднелся онор, который возвышался на сцене поверх остальных. Он что-то говорил, и толпа вторила ему, либо восторженно хлопала. "Прости, Норм". "За что ты извиняешься то?" – Норм посмотрел на друга. "Просто за эту тему. Вечно у нас все так, когда мы разговариваем о люгарах". "И все-таки не зря у тебя эта штука" – Норм ткнул в грудь Ликондира – "Онор, опустивший голову. Действительно подходит. Если так подумать эти тупые пятна появляются не просто в переломные моменты жизни, но и могут рассказать нам о наших характерах. Но тогда я не понимаю значение твоей рыбы. Как победа тебя изменила. Или ты что-то скрываешь?" Ликондир почувствовал на себе вопросительный пристальный взгляд Норма. "Ладно, храни свои секреты, Лико". "Пожалуйста, не зови меня так". Они посмеялись. Они приблизились к сцене насколько это возможно и уже могли слышать, что говорит онор. Но с этой возможность они утратили способности к перемещению в пространстве – плотность толпы была слишком высока. "... Итак, мы вспомнили все великие деяния древности" – заговорил ведущий – "Но перед тем, как мы подойдем к финалу, я хочу вас спросить. Все ли из вас принесли жертву Аль-Морре?" "Да!" – провозгласила толпа. "Отлично, тогда вознесем же молитву ему. О, Аль-Морра" – начал онор. "Бог перемен" – сказала толпа. "Мы собрались сегодня здесь, дабы вознести тебе хвалу и покорность. Жизнь не стоит на месте, несмотря на наши старания и в память об этом мы изменили свои жизни намеренно. Мы знаем – ты смотришь за нами. Прими же наши поступки в качестве дара тебе и пусть наблюдение за твоими детьми не будет скучным" – говорили все в унисон, последние слова были особенно громки. "Кхм" – начал ведущий онор – "Теперь поприветствуем нашу мону – Бенинью!" Толпа разразилась хлопками настолько громкими, что Ликондир решил не хлопать, а закрыть уши руками. Все любили мону Бенинью, она была очень добра и справедлива. Онорка стала подниматься на сцену и галдеж мигом прекратился. К ней испытывали большое уважение. Была она одета по-королевски в роскошное платье, а волосы были собраны в косу и уходили куда-то за спину. Её лицо украшал яркий макияж фиолетовых цветов, а глаза сияли красным. "Приветствую вас всех. Думаю, Аль-Морра услышал нашу молитву и ему по душе наши дары" – голос моны Бениньи был очень мягким и нежным, поэтому ей приходилось колдовать, дабы увеличить громкость своей речи – "Но я ещё не преподнесла ему достойной жертвы. Как вы знаете, чем выше власть, тем более сильные изменения необходимо воплотить в жизнь. Такова давняя традиция и давний закон. В древности вожди племен в этот день выбирали на кого пойти войной. Это было ужасное время, никакого развития. Жаль, что наши браться и сестры из Валерона так не считают и продолжают сохранять эту варварскую традицию. Надеюсь, они не решат пойти на нас войной. И понадеемся, что наши Златонские государи также не поддадутся на провокации. Наш же маленький город последние 8 лет специализировался на земледелии, но сегодня это изменится. Следующие 8 лет мы будем идти иным путем. Уже долгое время наши лучшие земледельцы по какой-то причине заболевают. Поэтому, по моему приказу будет построен исследовательский центр, занимающийся преимущественное изучением новых медицинский методов и приемов. Больные от хвори будут излечены и новой чумы мы не допустим. Да хранят нас звезды" "Да хранят нас звезды" – захлопала толпа. Норм толкнул Ликондира в плечо – "Отличная речь, а теперь пойдем, пока толпа нас не раздавила" – его голубые глаза склоняли к повиновению. "Знаешь, а ведь я так и не принес жертву" – вдруг сказал Ликондир. Друзья сидели на земле под высоким деревом без листьев. "Да ну, я б не догадался даже" – саркастично ответил Норм, а затем одарил компаньона улыбкой. "Ты ведь прав, я ничего не знаю о мире, поэтому ничего и не могу написать. Поэтому в качестве жертвы Аль-Морре, я завтра соберу вещи и отправлюсь в путешествие на запад. Посмотрю на другие земли и их обитателей, познаю другую культуру. А там и сюжет сам придет в голову!" Норм посмотрел на Лико с улыбкой, а затем отвел взгляд к звездному небу. "А может и не стоит ничего менять?" – серьезно сказал он – "Что если это полнейшая чушь..." Молчание затянулось "Это дерево зовётся инкантом" – прервал тишину голубоглазый онор. Он потянулся вверх и сорвал голубой плод с фиолетовыми жилками – "Это дерево питается магией земли, поэтому его плоды имеют такой цвет. А ещё они невероятно вкусны, но из-за высокой концентрации инкантума – усыпляют. Отличное лакомство, если хочешь быстро и беззаботно уснуть" – Норм усмехнулся – "Как я слышал, остальные народы, живущие с нами бок о бок, используют магии беря энергию у земли. Мы почему-то не можем... Что ж, кто я такой, чтобы препятствовать твоей воле. Если ты отправишься в путешествие, то я, пожалуй, пойду с тобой. Все равно у тебя никого кроме меня нет" – Он дружелюбно толкнул друга в плечо. Они просидели так ещё пару часов, пока не вкусили плодов. Всё, как и сказал Норм – они крепко и беззаботно уснули прямо под этим деревом.