Двадцать восьмая

Тогда было ранее утро. Роса сидела на холме рядом с Дивовицей. Дивовица – лесная мавка, что появляется только когда видно утреннюю зорю. Любит смотреть на завораживающую красоту звёздного неба. Словно общается со вселенной без слов. А они и не нужны. Мироздание и так знает о чём думают не только живые существа. Отличием от остальных мавок является то, что она питается не энергией живых, а проклятиями. Но бескорыстной помощи без подвоха не существует. В данном случае это не подвох, а условие. Лесная дева обожает задавать вопросы. Если ответишь на её вопрос правильно или интересно, то она заберёт твоё проклятие, а не отопьет твоей силы.  —Сенява вернулась к русалкам? —Неа... — девушка чей цвет волос подобен чёрной дымке вздохнула — Сколько бы мы не пытались заставить её вернуться, она не в какую. — она опустила поднятый к небесам подбородок вниз. — придётся драться. —Без этого никак? — Я иногда слышу как русалки по ночам шепчутся. Говорят, Исла совсем умом тронулась.  —А переговорить с ней пытались? — задала вопрос голубоглазая. —А ты разве не знаешь? —Нет, я то только по утрам здесь бываю. У остальных много дел, вот я и не лезу со своими вопросами. —Пытались мы разрешить конфликт словами, без толку. Так они нам ещё и пакости различные устраивают. То пропадёт что-то, то за ноги хватают. И это даже самое безобидное. Естественно Вербна терпеть этого не стала. А объявление ты и сама слышала... —Ты о сражении? —Ага. Поговаривают, все мавки будут задействованы. —А я что сделаю? Напою всех их детей молоком? У меня то нет никаких сил, что могут кому-то навредить. — таким сказано остаться в стороне. Считай тебе повезло. Роса встала с примятой травы. Отряхнув рубашку она взглянула на свою сестру и "коллегу по времени" что так же смотрела на мерцающие огоньки на тёмно-синем фоне, что скоро приобретёт немного розоватого оттенка. —Да уж. Пойду я, пока не посветлело, капельки росы повсюду рассыпать.   Дивовица на это ничего сказала, ведь была вся в раздумьях.                                                        **** Солнце уже почти встало из-за горизонта когда в лесу раздавались звуки битвы двух видов магических существ. Нашу главную героиню приютила одна из её сестер в своём дереве. Маву зовут Груша. Мягкая натура с позитивной магией. Когда-то была одинокой молодой девушкой, что умерла с туги и печали. Уважаема среди людей, ведь существует много ритуалов связанных с ней. Сквозь борьбу и девичьи возгласы утренняя дева слышит приятный ей голос. Её зовут по имени. Так ласково и маняще, словно сновидение сквозь которое дева сейчас начнёт лунатить и тянутся к тому что её зовёт. Нет, не тому. Той. Это был голос Дары. У мавки даже не возникло вопроса откуда она здесь взялась и зачем пришла. Было ощущение что её вообще не волновало ничего кроме голоса что словно пение сирен зазывающее моряков к себе дабы утопить... Это оно и было, одна из русалок обладала силой что, заманивала голосом симпатий. Она стояла по другую сторону боя и звала спрятанную от враждебной суеты девушку по имени. Груша пыталась остановить её, но эти попытки были тщетны. Зачарованная Роса вылезла из дерева и не спеша ступила босыми ногами на землю. Идя на уже родной ей голос девушка словно не замечала ничего вокруг. Отблески и сияния летели со стороны мавок и некоторых русалок. Со стороны водных дев в сторону Пламенни́цы, мавки что повелевает огнём, летели брызги воды.  Вот он раковой шаг. Шаг к желанной пассии. Шаг к кончине... Искорки попали в глаза Росы и обожгли ей глаза... Когда-то переливающиеся в свете рассвета капельки воды на её густых тёмных ресницах испарились от жара. В этот момент всё словно застыло для как будто из неоткуда выбежавшей Дары. Голова кружилась словно переваривая какую-то сложную мысль. Этой мыслью было осознание потери близкого кареглазой человека.  Спустя мгновение девушка уже добежала до своей возлюбленной сквозь летящие во все стороны искры и пламя различных цветов. Отнесла девушку, чей цвет волос был подобен богатым колосьям, на безопасное расстояние. Горячие слёзы покатились по щекам. Роса медленно начала исчезать. В этот раз она не появится следующим утром. Пересечься у порочно влюбленных выйдет ещё не скоро, если вообще выйдет. Это утро она запомнила на всю жизнь. В волосах девушки, женщины, а потом уже и бабушки красовался цветок Азалии, что напоминал ей о том лете пятидесятых.