Спокойная ночь.

      За последние полтора месяца перед очередным возвращением с новым альбомом произошло слишком много событий. Чонсу со своими близкими попал в автомобильную аварию, где единственным смог выжить, получив небольшие переломы и ссадины.       Три недели Ким пролежал в больнице, куда к нему практически каждый день приходили мемберы, которые не давали унывать и опускать руки. Компания сообщила о случившемся, утаив половину информации, чтобы не сильно напрягать фанатов — это было просьбой клавишника. Выписку отпраздновали в общежитии своей группой, стараясь не привлекать много внимания. Спустя полторы недели после этого события была объявлена дата выхода альбома, всё необходимое было снято ещё до аварии, Чонсу быстро шёл на поправку, вместе со всеми репетируя треки и каверы.       Казалось, всё начинало возвращаться на своё место, словно и не было этого перерыва. Через несколько дней уже было запланировано первое выступление на музыкальном шоу, а ещё спустя четыре дня фансайн. Единственное, что было абсолютно не к месту — кошмары и бессонница, преследовавшие Кима ещё с самой выписки. Вследствие всего этого Чонсу перестал так много активничать вне камер, как раньше, ему постоянно хотелось спать. В какой-то момент мемберы и персонал перестали удивляться, если пианист засыпал во время перерывов или поездок, все они пытались создать максимально спокойную атмосферу, чтобы он смог хоть чуть-чуть поспать. Пусть даже это был и беспокойный сон.       Первые несколько дней промоушена прошли практически мимо Чонсу. А вот на фансайне пришлось знатно потрудиться, чтобы фанаты поверили в то, что с ним всё в порядке, даже если порой получалось не очень правдоподобно.       По пути домой Ким, положив свою голову на плечо Гониля, старался изредка поддерживать разговор, чтобы не возвращаться к мыслям где-то глубоко внутри.       Как только участники переступили порог дома, все пожелали друг другу спокойной ночи и ушли по своим комнатам, желая поскорее смыть с себя усталость от этого насыщенного дня и лечь спать. В холле остались только Чонсу и Гониль, который сел на диван как только зашел домой. — Ты чего спать не идёшь? Почти двенадцать уже, ты и так спишь меньше всех нас, — присаживаясь рядом, произнёс Ким. — Не переживай за меня, сплю я даже больше чем ты, поверь. Хочу сейчас кое-что доделать, чтобы завтра отдохнуть в единственный выходной. Если буду сильно мешать засыпать, то ты скажи обязательно. Договорились, коть? — чуть устало улыбнулся Ку. Пианист на это кивнул и, встав следом за Гонилем, пошел в душевую.       Закончив свои дела, Чонсу вернулся в комнату. Старший сидел за своим столом в домашней одежде и наушниках, волосы завивались после мытья, а приглушенный свет от светодиодных лент создавал немного сонную атмосферу. Гониль даже не обернулся, когда Ким вошёл, поэтому последнему пришлось дотронуться до плеча, чтобы не так сильно напугать. — О, коть, ты уже пришёл? Не заметил тебя, прости. Постарайся уснуть, хорошо? Я ещё немного поработаю и тоже лягу, не буду долго мешать. Если приснится кошмар — говори сразу, будем решать, что с этим делать, — Чонсу как-то невнятно согласился и лёг на свою кровать, сразу же закрывая глаза и пытаясь уснуть.       Ким ворочался, желая найти удобную позу и поскорее провалиться в сон, но ничего не получалось даже спустя полчаса. — Коть, может, тебе свет мешает? Или вообще все мои действия? — Ку снял с себя наушники и посмотрел на младшего, который присел на небольшой пуф рядом с рабочим местом. — Ты и твои действия — самое последнее, что мне может мешать, правда. Просто… Опять ничего не получается, надоело уже, если честно, — Ким устало вздохнул и уткнулся лбом в плечо лидера. — Я вспомнил сегодня, что в детстве во время бессонных ночей открывал окно, впуская в комнату прохладный воздух, и ложился спать, — Гониль приобнял одной рукой и погладил по спине, успокаивая. — Спустя несколько минут, когда комната чуть-чуть проветрилась, я проваливался в сон. Давай сейчас так же попробуем? Заодно на моей кровати, она явно прохладнее будет, вдруг получится. — Я тебя люблю, помнишь об этом? Не засиживайся только, пожалуйста, — проговорил и переместился на чужую кровать. Ку на это кивнул и снова вернулся к работе.       Из приоткрытого окна дул прохладный ветерок, время близилось к половине четвёртого, солнце потихоньку начинало вставать. Старший практически закончил свою дела, периодически засыпая на несколько минут прямо за рабочим столом в наушниках. У Чонсу наконец-то получилось заснуть. Прошло уже два часа как он просто спал. Гониль даже улыбнулся, со всей любовью наблюдая за его спокойным сном.       Спустя несколько минут Ку собирался лечь спать, но, заметив учащенное дыхание, сведенные к переносице брови и подрагивания ресниц младшего. Кошмары всё же решили нарушить его покой. — Чонсу, котëнок, проснись, я рядом и здесь нет ничего, что может тебе навредить, — старший повторял это, присаживаясь на край кровати и поглаживая Кима по спине. — Давай, котёнок, я готов защитить тебя от всех страхов, только проснись.       Клавишник словно дошёл до той самой страшной точки, резко открывая глаза и садясь на кровати. Первым, что увидел он перед собой, был Гониль, пытавшийся не показывать своего волнения. — Хëн, я.. там они… И мне… — Ким отчаянно пыпытался что-то объяснить, постоянно заикаясь, но быстро сдался, когда увидел приглашение в успокаивающие объятия. Старший аккуратно переместил одну свою руку на затылок, а другую на спину, вкладывая всю свою любовь в этот жест. Только почувствовав влагу на своём плече, он понял, что Чонсу плачет. — Всё обязательно наладится, коть, я буду защищать тебя от всех кошмаров, верь мне. Просидев так какое-то время, младший полностью успокоился, дыхание вернулось в норму, слёзы перестали идти. Ку передал кружку с водой со стола. — Допивай воду и пойдем спать, договорились? Тебе надо хорошо отдохнуть, — мягко улыбнулся Гониль. — А я могу остаться с тобой на эту ночь? — Можешь остаться хоть на всю жизнь рядом со мной, я буду только рад. Но сейчас спать, а то уже солнце практически встало, — лидер улыбнулся напоследок, лёг и обнял Кима. — Самых добрых снов тебе, коть, люблю тебя. — Я тебя тоже люблю, спокойной ночи, — сказал и уснул, впервые чувствуя спокойствие всю оставшуюся ночь и половину дня, что он проспал. Ближе к двенадцати часам в комнату заглядывал Джисок, чтобы позвать на столь поздний завтрак, но, увидев спокойно спавших старших, улыбнулся и закрыл дверь, позже говоря всем быть тише. А сон Чонсу действительно пришёл в норму спустя какое-то время, и всё благодаря объятиям Гониля во сне, действующим как защитный купол от всех кошмаров.