Задыхаешься

      Темнота. Тишина. Пустота.       Может это было лишь обманом воображения, которое научилось слишком многому за последние несколько месяцев. Ощущения притупились, иначе было бы невозможно выдержать нагрузку на настоящее тело, не было бы возможным проснуться после долгого сна. Но проснуться ли?       Томура уже не помнил, когда в последний раз он видел календарь. Дни сменялись неделями во внешнем мире, но до него эта новость доходила лишь косвенно, через уже надоевший низкий голос совсем рядом. Казалось бы уже его собственный. Сама эта идея будила что-то неподвластное никому из них, отчего казалось становилось спокойнее, но так тяжело дышать. Будто чувство становилось морем, бескрайним океаном, которое звало в свои пучины, чтобы отдохнуть, уснуть и больше не проснуться.       Когда-то это чувство мешало ему спать, когда-то он просыпался по ночам, пытаясь найти хотя бы… кого-то, кто мог бы помочь с этим кошмаром. Никого рядом не было, а когда-то кто-то был от этого не становилось легче.       Что может понять Ному, пускай и такой умный, что ему не составляло труда решить, что же его подопечный будет есть, без слов выбирая идеальный вариант. Даже тогда подобные решения были не так важны. Казалось от этих простых действий Томура мог перестать беспокоиться, казалось так будет всегда.       Но это время ушло, а чувство стало лишь сильнее. Такое странное, вязкое, но острое как соус, который могли дать в любой, даже самой дешевой, закусочной. Кажется, они находились прямо по дороге… а может он уже что-то путает. Ему хотелось спать.       Но нельзя спать, нельзя… почему-то.       Все остатки разума кричали, пытались толкнуть к действию, будто от этого зависело, проснется он ещё или нет. Воздуха не хватало, но что-то подсказывало, что его в этом пустом, разоренном пространстве никогда и не было, и это были лишь попытки вернуться в реальность. Реальность, которая была наполнена чем-то очень плохим. Где уже не было ни Мон, Миккуна с Томо… Но было что-то ещё.       Голос, совсем рядом, будто они находились в паре сантиметров друг от друга, снова начал свой разговор. В очередной раз говоря что-то, от чего Томура будто слышал будильник в своей голове, и руки пытались дотянуться до этого голоса, продираясь сквозь эту вязкую, неприятную смесь, пытаясь заставить Голос замолчать.       Томура ненавидел будильники, они отлично работали, напоминали о том, что сейчас Курогири придет, в очередной раз говоря о завтраке, обеде, даже ужине. Это не приносило успехов, и иногда на полу просто появлялся новый мусорный пакет, полный упаковок от лапши, да энергетиков с газировкой. Всё это было не так важно теперь, в месте, где он не чувствовал голод, не чувствовал жажды, только сонливость, и нехватку воздуха.       Смесь вокруг его тела, будто мягкая глина, постепенно становилась всё тверже, будто готовясь застыть, когда Томура не сможет открыть свои глаза, когда он задохнется.       Голос же ликовал, будто это событие, их существование, приносило ему удовольствие, хотя было ясно — эта смесь заберет их обоих. Создаст из остатков что-то новое, Голос повторял эту идею, раз за разом, Томура хотел оторвать ему лицо.       Среди этой бесконечной пытки, боя в самом сознании, Томура возвращал себе контроль, почти неосознанно становясь преградой, в таком идеальном плане, который так хвалил Голос совсем рядом.       Голос того же человека, который так давно Тенко помог.

***

      Тенко снова разочаровал Учителя. Эта мысль отдавалась в голове, отчего по всему телу проходили мурашки, что вели за собой холодный змеек, которые несли за собой горький яд. Но он ничего не мог с этим поделать.       Тенко долго учился контролю своих сил, боялся дотрагиваться до вещей без своих, довольно больших для его рук, перчаток. Использовал любой возможный для маленького ребенка способ, чтобы продолжать их использовать, несмотря на разочарование, что он слышал в голосе своего Учителя. Он повторял, как Тенко не стоило бояться своих сил, своих рук, дать накопившимся чувствам захлестнуть его.       Чувствам, которые несмотря ни на что продолжали преследовать Тенко даже ночью, когда обычные дети спокойно спали. А он не мог вспомнить видел ли он когда-нибудь сон, который не оставлял его одного.       Не оставлял задыхаться в этой ненависти.       Курогири не мог ему помочь, Учитель не мог ему помочь, Герои не хотели ему помочь, и от этого чувство будто становилось сильнее, протягивая ему руку, свои десятки, сотни, тысячи рук, предлагая спрятаться, чтобы никогда больше не выходить.       И Тенко спрятался, там, где его никто никогда не найдет.

***

      Темнота. Тишина. Пустота.       Томура задыхался.       Весь его мир, то, что от него осталось собирался в кашу, салат, с несъедобными ингредиентами. Он уже не чувствовал боль, он почти ничего не чувствовал, руки, что пытались убрать причину его бед так и застыли. Он не мог пошевелиться, не мог повернуться, будто его тело постепенно растворялось в этой массе, дополняя её своей неправильностью.       После пробуждения, такого уже далекого, казалось прошли уже тысячелетия, будто его заперли в этой клетке без выхода, забрав у него контроль, для его же блага, сотни лет назад. И с тех пор он всё меньше понимал, когда это закончится. Он снова проиграл, но теперь уже без возможности переиграть финального босса, без возможности вернуться на начало боя, используя ближайшее сохранение.       Томура хотел закричать, и он закричал, но не внутри, а снаружи.

***

      Он победил!       Томура чуть не разрушил клавиатуру от неожиданности, после такого погружения в бой, нескольких дней тщательных тренировок, чтобы пальцы ненароком не взяли управление всей рукой, чтобы победить без потерь. И теперь это было завершено!       Ему не терпелось рассказать об этом Курогири, может даже рассказать Учителю какую новую тактику он узнал, может когда-нибудь, во время его первой миссии через кучу лет, он сможет показать, что игры и правда могут научить многому! Он будет умнее этих тупых Героев, которые только и могли, что хвалиться о том, какие они умные, какие они храбрые и сильные. Дай им приставку, они даже не догадаются как её включить, как они вообще тренируются, если они даже такое не умеют.       Он точно победит, убьет Всемогущего, уничтожит, уничтожит абсолютно всё!       Учитель смеялся, когда он повторял это, тихо, будто услышав какую-то очень смешную шутку, хотя Томура всегда был серьёзен, когда говорил эти слова. Может он рассказывал себе какой-то старый анекдот, который был смешным когда-то, а теперь его никто не поймет.       Томура старался не думать, что возможно, шуткой для того были его собственные слова.

***

      Темнота. Тишина. Пустота. Руки.       Тенко был хорошо спрятан, что его никто бы никогда не нашел. Руки, что держали его, закрывали его от чужого взгляда, прятали, защищая от внешних бед.       Голос снаружи его маленькой крепости прервал какой-то новый, женский, грозный, как у чудовищ из кошмаров.       Её голос было тяжело разобрать, но слова о Героях, тех самый Героях, что так давно ничего не замечали, пока Тенко шел по улице, он слышал ясно.       Вариантов было немного, но ответ пришел сам по себе, когда образ такого глупого фанатика Всемогущего всплыл на поверхность.       — Мидория.       Имя прорезало тишину, после снова оставляя за собой лишь темноту и спокойствие.

***

      Снаружи тело дергалось от боли, извивалось от изменений, превращения во что-то новое, что-то, что будет даже сильнее Один За Всех, сильнее Всемогущего на пике его силы. Но всё будет стоить итога, всё будет стоить завершенного тела Короля Демонов.       Все За Одного улыбался, смотря на почти завершенное тело.       Томура Шигараки внутри задохнулся.