Главное – не нарушать правил.

Аппетит пропадает сразу же. Сынмин пытается переварить все сказанное парнями, а там уже и звонок на урок. Но отвлечься на биологию оказывается невозможно. Его не спрашивают лишь чудом. Теперь Сынмину кажется, что эти трое парней сильно изменились в его глазах, будто показав свою другую оболочку. Но и вопросов к ним стало не меньше. С другой стороны теперь, на его взгляд, влиться в коллектив не составит труда. Разве сложно просто не трогать этих учеников и, к примеру, жить без проблем? С новыми друзьями Ким прощается спешно и скомкано, извиняясь и говоря, что ему просто нужно переварить эту историю. Дома парень готовит лёгкий и калорийный ужин в виде рамена и игнорирует завтрашнюю контрольную работу по английскому языку. В голову снова лезут разные мысли и Сынмин улыбается, ощущая себя как в какой-то дораме. Жаль, что он играет роль второстепенного персонажа. Но на следующий день, когда все наконец-то начали просыпаться к обеду, а Джисон позвал его вместе передохнуть в коридоре, к ним подошёл Чонин в маске, говоря, что немного заболел. Джисон сначала посмотрел на Сынмина, а потом тяжело вздохнул. — Чонин – далеко не тот тип школьников, которые занимаются самопожертвованием. Если бы он заболел, он бы остался дома, — поясняет Хан. — Тогда в чем причина носить маску? Сынмин много раз по дороге из школы видел молодых людей в масках. Они были скорее дополнением к образу, ведь никакой эпидемии в стране не было. Да и в зданиях все эти маски снимали. Поэтому он и не понимал причину поведения Яна. Чонин кивает на туалет и Джисон отрывается с места, идя в его сторону. Сынмин, чтобы не стоять в одиночку, начинает бежать следом. Закрывшись внутри, Чонин снимает маску и демонстрирует ужасную картину. Теперь намного заметнее, что вокруг глаз у него тональный крем, потому что кожа в области глаз и на остальном лице сильно отличается по оттенку, однако маска это скрывала. Немного торчит зелёное пятно синяка, на щеке ближе к уголку губы такое же, только темнее, а сами губы истерзаны и прокусаны в некоторых местах. — Боже мой, на тебя волки напали?! Джисон тихо смеётся с вопроса Сынмина и кивает головой, начиная рыться в карманах и доставать от туда вазелин, чтобы смазать его губы. Чонин тоже усмехается, но только здоровой половиной лица. — Ага. Один волк по имени Бан Чан. Сынмин не думает, что выглядит как-то нелепо, стоя перед друзьями с открытым ртом. Он уже понял, что Чан продолжает его преследовать по непонятной причине, но, почему Ян с этим ничего не делает, продолжает оставаться большой загадкой. В столовой к их столику подходит не весёлый Феликс и передаёт Чонину обед, купленный на свои деньги, а Сынмину сообщение, что сегодня после занятий заседание в их клубе пройдет без него, а ведущим будет другой второклассник. Чонин почти не ест ничего, но не из-за чувства гордости или обиды, а просто потому что трудно. Джисон помогает ему, закрывая от большей части школьников, на что Сынмин смотрит с нескрываемым удивлением. — Я одного не понимаю. Почему ты не пытаешься что-то сделать? Тебе нравится быть грушей? — Это бесполезно, Ким. Успокойся, — немного грубо отвечает Ян и уходит в свой класс. Джисон же лишь кивает плечами. — Мы как-то пытались подать заявление. У Чана дядя работает в полиции. Дело быстро замяли. — А если ударить его в ответ? — Чан несколько лет занимается спортом и боевыми искусствами. Попробуй, ударь, — почти так же равнодушно произносит Джисон и проходит на свое место. Сынмина это крайне раздражает. Пусть он будет один, но он восстановит справедливость. Нужно лишь придумать – как? Уже после школы он отказывается от приглашения Джисона прогуляться, а сам старается найти личный номер Феликса. Именно он, вроде, очень близко общается с Чаном и должен как-то на него повлиять. Вот только Феликс отвечает лишь на сообщения-обманки о клубе, а когда Сынмин пытается написать о проблемах с Чаном, то отвечает, что это не его дело и начинает игнорировать. Злость берет настолько, что Сынмин отбрасывает телефон в сторону и решает забить на это, заварив себе чай. Будто это только ему одному нужно. И когда в голову приходит очередная мысль, то он едва не давится чаем.

***

— Что? Ты себя слышишь? — Джисон смеётся на перемене, когда к нему подходит Сынмин и предлагает один из придуманных вариантов. — Почему нет? Минхо ведь имеет какую-то власть над Феликсом. Если мы его попросим, то он поможет нам. — И как ты себе это представляешь? Привет, Минхо, у нас проблема. Тут дружок вашего Феликса обижает нашего Чонина, поэтому не мог бы ты поговорить с Феликсом, чтобы он успокоил своего дружка? Выходит чуть громче, чем планировалось. Оставшиеся в классе одноклассники слышат их и хихикают над словами Джисона. И сам Хан бы посмеялся, если бы не почувствовал прожигающий взгляд старосты на себе. — Нет, Сынмин. Ким переводит взгляд на Минхо. Он ведь слышал. Поэтому нужно лишь подождать. Но проходит еще неделя, а Чонин снова приходит в школу с синяками, прося друзей помочь ему в туалете. Сынмин вычеркивает старосту из списка "друзей", думая дальше. — Ладно, а если Хенджин? Чонин не понимающе смотрит на него, когда как Джисон смеётся в открытую, отходя помыть руки. — Сынмин, успокойся уже. Хенджин тебя даже слушать не станет, ори ты хоть на всю школу. — О чем он? — все так же непонимающе смотрит Ян, надеясь хоть от кого-то услышать подробности. — Вы говорили, что самое главное, это не влюбиться в Хенджина. А что, если я влюблю его в себя? Я заставлю его поговорить с Феликсом и тот убедит Чана больше не приставать к Чонину. Оба парня поворачиваются всем корпусом к Сынмину, смотря будто строгие родители на проблемного подростка. Это говорит громче слов, но Сынмин закатывает глаза, выходя с друзьями из туалета, но идею не отпускает