Просто рассмешить...Хотел.

       — Фольцхен? Можно спросить тебя о кое-чем? — проговорил Григорий, заходя в покои учителя. — М? Спрашивай. Только не надейся, что отвечу, — произнес мужчина, сидя за рабочим столом и рассматривая свитки с письменами. — Как понять, что ты влюбился? — выпалил юноша, потупя взгляд в пол. Фольцхен обернулся к ученику. Удивленно выгнул бровь. — Вот это вопросец… Хе. Мужчина целиком повернулся к Грише, скрестив руки на груди. — Ну знаешь, это необычное чувство. Оно заставляет сердце трепетать… И в то же время, тебе хочется броситься на нож или выпить бочонок вина, дабы не чувствовать ничего. Честно скажи, ты в кого-то влюбился, да?       Григорий сцепил ладони в замок, взглянув на Фольцхена. — Да… Но я не знаю… Как мне её выразить тому… Кого я люблю…       Мужчина спокойно улыбнулся, вздохнув. — Не торопись. Проверь для начала свои собственные чувства. Точно ли ты любишь. За тем… Попробуй узнать, что она любит. Но не показывай чувств сразу. Если задумаешь делать подарки, то старайся оставаться незамеченным.       Юноша благодарно взглянул на учителя и кивнул. — Спасибо за советы. Обязательно воспользуюсь твоими советами. Григорий поднялся на ноги и покинул комнату. — Конечно, конечно, — хмыкнул Советник Кощея. » Интересно, кто же его избранница то?» Как только юноша вышел за двери комнаты учителя, то прислонился к стене и прикрыл глаза. » Фольцхен уверен в том, что мне нравиться прекрасная дева… Но каким образом я влюбился во взрослого Чародея… А он к тому же еще и мой отец!»       Гриша чувствовал, словно он покрыт слоем грязи. При их первой встречи, Григорий ощущал лишь неприязнь к Ратимиру. Ведь из-за него он жил в Светлограде, среди людей, которые ненавидели и презирали Гришу. Но со временем, больше общаясь с ним, Грише становилось все более интересно. О жизни Ратимира, как он стал Чародеем и тому подобное.       Юноша с ужасом осознавал, что испытывает намного сильнее чувства, чем просто уважение и сыновья любовь. Ему хотелось гораздо больше. Но он боялся этого, намного сильнее, чем даже встреча с вооруженной Дружиной или Светлыми. » Ладно, Фольцхен сказал, что надо подарки тайно дарить в случае чего… Ох…. Вроде семнадцать лет уже, поумнеть должен был, а по итогу лезу куда не следовало наверно…»

***

      Первое, что увидел Ратимир, придя в свою комнату, это небольшой букетик ромашек и положенную рядом бутыль с вином на его столе, для выплавки украшений. » Неожиданно… Я конечно знал, что у нас сейчас девы решительные, но чтобы первыми подарки присылать… Это что-то новенькое…»       На следующий день все повторилось. Мужчина решил понаблюдать. Но неизвестный даритель, очень ловко избегал взгляда Чародея Старой Луны и не показывался на глаза.       Тогда, Ратимир решил соорудить ловушку. Прочертив, перед своим рабочим местом чары Поимки, мужчина вышел на короткий миг из-за двери, как услыхал звук срабатывания заклинания и быстро развернулся, возвращаясь обратно в комнату. — Гриша? — удивлению Крестова не было предела. Юноша же замер, пытаясь выпутаться из огненных веревок, что болезненно сжали его тело. — Я это… Зашел к тебе… Проведать, — процедил Григорий, однако мужчина приметил в заведенных за спину пальцах, помятые лепестки ромашек. — Значит это ты мне дарил их? Зачем Гриша? — спросил ласковым голосом Ратимир, снимая заклинание и легонько дотронулся до плеча сына. Юноша поджал губы. Ладони разжались, ромашки упали прямо на пол. — Я… Не зачем. Просто, хотел… Рассмешить, настроение поднять… — процедил Гриша и отвел взгляд, намереваясь быстро выйти из комнаты, как Крестов слегка сжал его плечо. Что-то не так? — Все в порядке! Я пойду… Прости… — просипел юноша и выбежал из комнаты. Ратимир усмехнулся, подняв букет и нежно поцеловал лепестки ромашек. » Пойду, воды наберу, поставлю их в вазу… К остальным… “ Посмотрел вслед сыну. » Думаю Гриша сможет разобраться в себе… А я… Если что помогу…»