Дым сигарет в летней ночи

Жить одному хорошо, хоть и тяжело. Совмещение учебы и работы невероятно выматывает каждый день, но по-другому никак, если ты хочешь быть самостоятельным и независимым. А если ко всему этому ещё добавить проблемы с личной жизнью, здоровьем и деньгами, то выходит просто убийственное комбо, знакомое многим подросткам. В какой-то момент просто все накатывает и не хочется ничего, кроме как полежать где-то нибудь в тихом, укромном месте, желательно в метрах двух под землей. Син Цю накрывал на стол и делал последнюю попытку убраться на кухне, как позвонили в домофон. Подбегая к двери, он сразу же открывает, прекрасно зная, кто может за ней стоять. В нетерпении бежит в комнату кое-как заправлять кровать и немного приводя зал в опрятный вид, пока поднимаются на лифте. Не то, чтобы у него не было времени убраться дома... Хотя да — как раз этого ему не хватает в последнее время — времени на себя. Учеба, работа, домашка: адский круг, который повторяется изо дня в день, выбивающий все силы из человеческого тела, вслед чего страдает разум. Послышался тихий стук в дверь. — Приве-ет! Син Цю с порога огребает Чун Юня в приветственные объятья как только открылась дверь. — Привет-привет. Добро пожаловать. — отходит от друга хозяин квартиры, улыбаясь. — А, спасибо. Подержи-ка пакет. Чун Юнь протянул плотный черный пакет ему в руки и начал разуваться. — Не много-ли? — спросил Син Цю с усмешкой, заглянув в увесистый пакет. — В последнее время мы были сильно измотаны, да? — И то верно.— рассмеялся парень. — Если тебе что-нибудь понадобится, ты знаешь, все в твоём распоряжении. — Да-а... Помню. Пойду помою руки. Ты можешь поставить чайник? Ужасно замучился и хочу есть. — Я уже все сделал! — гордо говорит парень, закрывая обратно дверь. Син Цю прошел на кухню и начал разгружать принесённый другом пакет, вытаскивая две пачки чипсов и несколько жестяных банок пива (последнее он потащил ставить в холодильник). В конце концов, Чун Юнь прав: им надо наконец расслабиться. На столе уже стояли две тарелки с картошкой и сосисками, немудренный салат и кружки с кофе, поэтому парень сел на табуретку и от нечего делать начал просматривать ленту соцсети, ожидая друга. — Вот это пир! Что за праздник? — выходя из ванны, спросил Чун Юнь. — Да ладно тебе, я тоже намучился есть одну лапшу. Присаживайтесь и кушайте. — весело сказал Син Цю, откладывая телефон на подоконник, подальше от открытого окна. — Приятного аппетита. — Приятного... — Ну что, как там на работе, учебе? — спросил Син Цю, чтобы как-нибудь нарушить эту тишину, прерываемую лишь стуком вилок. — Ох, я заебался, честно. — ответил Чун Юнь, отправляя помидорку в рот. — Сегодня было ко 2 паре и физра, поэтому решил не идти и вышел на утреннюю смену, переписал у кого-то конспекты, а потом снова на работу, потом в магаз, следом к тебе... — Опять работаешь и работаешь... — Аренда, проезд и еда сами себя не заплатят... У тебя как что? — И то верно... Да вот ходил последние лекции слушать, на отработку бегал, чтобы не домахался препод на сессии и искал у кого конспекты списать можно. После побежал на работу, там подменить кого-то надо было на пару часиков, и учить-учить билеты начал. Кажется, от них уже голова лопнет скоро... — Я ещё даже не начинал. Без понятия, когда все успею... Вкусные сосиски, кстати. — Согласен, купил сегодня по акции. — А завтра как? Воскресенье. Тебе на работу? — На вечернюю смену. — Так же... Бля, какие же всё-таки офигенные сосиски. — не удержался Чун Юнь. — Фу-ух... Я наелся. Спасибо за ужин. — картинно похлопал себя по животу Чун Юнь, когда оба закончили с ужином. — Да не за что. — хмыкнул Син Цю. —Поставь тарелку в раковину, я потом помою. — Да ладно, мне не трудно. — сказал парень и сделал пару шагов к раковине. — Давай сюда свою тоже. Пока один намывал посуду, второй убирался со стола. — В принципе, можно поваляться и посмотреть ютубчик. — недолго думая, озвучил Син Цю. — И залить кровать, как в том месяце... — мечтательно произнес парень, ополаскивая посуду. — Да я нечаянно же! Говорю же, что не знал, что ее кое-кто потряс, поэтому все и вылилось, когда открыл. — Так было жалко целую банку пива... Эх... — вздохнул Чун Юнь, вспоминая. — Эй, прекрати! — Син Цю потянулся за тарелкой для чипсов в верхний ящик, не забыв пнуть ногой парня. — Ах ты ж!.. Ладно, я с детьми не дерусь. — печально вздохнул Чун Юнь, выключая воду. — Кто тут ещё ребенок? — возразил Син Цю, высыпая чипсы. — Поговорим тогда, когда тебе начнут продавать сигареты без паспорта. — отпарировал парень. — У-у-у, козел! — Обзываться плохо, тебя мама не учила? — Ты первый начал. Тащи пиво. — В холодосе? Окей... Ничего себе! У тебя тут бананчики? Я стащу один. — На здоровье. Только когда будешь есть, не перепутай с... — Я знаю до чего додумался твой гениальный мозг... — перебил Чун Юнь, вытаскивая банки. — Но если ты продолжишь, то получишь по жопе. — Страшно... Пошли на кровать. О это чувство, когда мозги и тело отключаются настолько, что даже думать и шевелиться лень. Полное расслабление. Парни валялись на кровати и смотрели в телефон, который держал Син Цю. — Подай-ка мне ещё одну, а эту кинь. — произнес Чун Юнь, сжимая пустую банку в руках. Противный звук раздался по комнате, из-за чего Син Цю скривился (Чун Юнь почему-то любил так делать, когда выпивал банку, А Син Цю наоборот — терпеть не мог, когда банка оставалась неровной). — Это будет пятая, тебе хреново не станет? — Мне-то нет, а вот тебе уже полно. — Какая забота... — пробубнил Син Цю, забирая смятую банку и дотягиваясь до тумбочки возле кровати, на которой стояла последняя пара баночек. — На! — положив ледяную железку под подбородок друга, сказал парень. — Холодненько... От души. Э-э...Куда ты чипсы утащил? Поставь посередине. — Да некуда поставить, ты тут прижался ко мне, что места нет. — возмутился Син Цю — О Господи, просто поставь куда-нибудь. Син Цю поставил тарелку ему на грудь, ворочаясь удобнее. — Ешь. — Благодарю, но можно чуть дальше, мне не видно экрана. — Ыа! Так нормально? — он передвинул тарелку чуть ниже. — Да, не злись. — закинул чипсинку в рот Чун Юнь. — Да я не злился. — Правда? А то я запереживал. — Сейчас получишь. — Только бей по мягкому, хорошо? Чун Юнь высушил банку, отдавая в руку Син Цю. — Поставь. — Уже? Пипец, куда так быстро? — Да уже не лезет. — Там ещё одна. — Допей. — Мне больше нельзя. — Так мне тоже. Ну давай по половине потом, не выливать же. Син Цю закинул пустую банку к остальным и лег обратно на подушки, утыкаясь в телефон, но после отворачиваясь, уронив телефон на Чун Юня. Голова кружилась. — Спать хочеться. — пробубнил он в подушку. Тело стало тяжёлым до такой степени, что даже глаза лень было открыть. — Ляг поспи. — ответил Чун Юнь, выключая телефон. — Не хочу. — М? Почему? — Мы так давно не виделись, я не могу лечь спать сейчас. — без задней мысли сказал он, а потом вылупил глаза, когда осознал, что он ляпнул. — Как мило, Син Цю. Я тоже по тебе скучал... Ты чего замолчал? Но тот лишь крепче закутался в одеяло, отворачиваясь. — Ты что, засмущался, ахахах? — парень сел на кровать, решаясь стянуть с него одеяло. — Видать, и правда больше твоей нормы тебе пить нельзя. — А я говорил. И ты знаешь. — отчеканил тот. — Чего-чего? Не слышу этот бубнеж. — Жарко! — он резко вскочил из-под одеяла, чуть не ударив Чун Юня. — Пошли покурим? — Пошли. Син Цю резво вскочил и пошел в коридор за сигаретами, ощущая, как стены плывут перед глазами. — Не свались. — послышалось ехидное за спиной. — Того же советую. Держи. — он вытащил две сигареты из кармана куртки и одну передал другу. — На балкон? — Угу. Зажигалка там. Какой же всё-таки офигенный ночной воздух. На улице темно, по-летнему прохладно и пахнет свежестью. Где-то внизу виднеется свет от фонарей, а вдалеке слышится рев чьего-то мотора и громкая музыка. Свет в соседних окнах почти не горит — ещё бы, нормальные люди уже спят в такое время. Син Цю опустился на маленький диванчик, который он с Чун Юнем перенес сюда ещё в том году. Когда летом особенно жарко, а в квартире очень душно, на нем хорошо спать, открыв окна на балконе, или же просто читать книги. Чун Юнь кое-как подожжег свою сигарету и опустился туда же, передавая зажигалку. — Не работает что-ли? — после нескольких безрезультатных попыток зажечь, сам у себя спрашивает Син Цю. — Походу. Я сам еле зажёг. — Поделись-ка огоньком. Син Цю кокетливо вставил сигарету в рот, поворачиваясь к Чун Юню. Тот рассмеялся и наклонился так близко, чтобы поджечь сигарету, что парень смог глянуть ему в глаза, разглядеть каждую ресничку. О-о, его притягательные глаза цвета чистого льда, как же они очаровывали Син Цю каждый раз, когда он в них смотрел. Они будто состояли из множество маленьких голубых льдинок. — Ты слишком пялишься. — с улыбкой произнес Чун Юнь, делая затяжку, после того, как поджёг его сигарету, расслабившись на диване, закинув руку за голову. — Я ни у кого никогда не видел таких красивых глаз. Они словно осколки льда, сплетённые вместе в причудливом узоре и... — Воу-воу... — неловко рассмеялся Чун Юнь, перебивая. — Снова ты заговорил такими изощрёнными высказываниями. — Ничего не могу поделать. — попытался скрыть нервный смешок, отвернулся Син Цю в сторону окна. Сердце почему-то заколотилось. — Это все алкоголь, свежий воздух и дурманящий голову дым сигарет. — Да, я тоже чувствую, как становлюсь без ума. Некоторое время они просто молча сидели, выдыхая едкий дым. — Родители звонили? — вдруг спросил Син Цю. — До сих пор нет. С того момента, как... — он на секунду запнулся, но твердо продолжил: — Как я им сказал, что начал встречаться с парнем, они оборвали все связи со мной. — Полгода уж прошло... — вздохнул Син Цю. Ему правда было грустно от того, что родители его друга так поступили. После того, как Чун Юнь набрался смелости и признался в том, почему в его двадцать у него до сих пор не было девушки, он резко остался один. Вся его семья, с которой он прожил всю жизнь, просто отвернулась от него, будто он совершил самый ужасный поступок на планете, не заслуживающий никаких оправданий. — А этот не пишет? — как можно мягче спросил парень, сжимаясь. — Тот долбаеб? Ещё как пишет... Денег просит, что б его. — Чун Юнь потушил сигарету, встал и подошёл к окну. — Замучился в черный список закидывать, хоть номер меняй. — Ты же не даёшь, да? — Угу... Я уже не такой идиот. Ещё те долги не выплатил. Син Цю промолчал. — А тебе? Пишут, звонят? — поинтересовался Чун Юнь. — Да. Не каждый день, конечно, но в свободное время связываемся. — А тебя там... Не достают вопросами? Ну там, например, почему ты ни с кем не встречаешься и тому подобное?.. Син Цю про себя удивился. Раньше друг о таком никогда не спрашивал, даже темы не поднимал. Неужели на него так действует погода? Кстати о погоде... Что-то похолодало. — Бр-р... Да нет. Таким мозги не треплят. — Ну и хорошо. Замёрз что-ли? Син Цю тоже встал и подошёл поближе к нему, стал смотреть на темную безлюдную улицу. — Что-то прохладно стало, ага. — Пошли внутрь? Заболеешь ещё. Чун Юнь развернулся и потрогал его нос. Холодный. — Не, я хочу ещё тут посидеть. Воздух отличный... — Тогда я сейчас приду. Син Цю снова удивился, но ничего не сказал. Через пару минут выключился до этого горевший свет на кухне, и послышались осторожные шаги. — Ты чего так долго? Чун Юнь поставил две кружки на подоконник. Син Цю почувствовал, как на его плечи легло что-то тяжеловатое. — Я сходил за пледом и сделал чай. Правда, чайник был холодный, так что я погрел воду в микроволновке. Вот. — Спасибо... — Атмосфера как-то поменялась? — подумал про себя Син Цю. — Ну а что ж... — неловко кашлянул Чун Юнь, снова подходя к окну и высматривая что-нибудь интересное на крышах соседних многоэтажек.— У тебя там есть кто-то?.. Син Цю чуть чаем не подавился. Что это с ним? Неужели он опьянел настолько, что спрашивает вопросы, которые раньше никогда бы не озвучил? — П-почему ты вдруг спросил? — Да просто так. Подай мне ещё сигарету. — Ты же курил десять минут назад... — Пожалуйста. — несильно надавил на второй слог Чун Юнь. Син Цю сходил в коридор за пачкой и нашел новую зажигалку. — Держи. — Спасибо. — он закурил. — Могу я остаться у тебя на ночь? Боюсь, что не смогу дойти до своей хаты. — Да, конечно. Тебе постелить тут на диване или в зале на полу? Чун Юнь сделал особо глубокую затяжку и помолчал. — Как захочешь. Ты не подумай, мне просто интересно стало. Ты же мне никогда об этом не говорил. Син Цю нахмурился. О чем он? А, точно... — Просто рассказывать не о чем. — все же ответил он. — Последний раз я встречался ещё в школе, и ты прекрасно помнишь, как это закончилось. — Да... Я так и не понял, почему ты начал тогда с ней вообще встречаться. — Ха... — громко вздохнул парень. — Ну ты ведь, как парень, должен был меня понять... Мы только-только перешли в старшие классы... Хотелось уже не только учиться... — Вот и поучился... — хмыкнул Чун Юнь. — Кто ж знал, что она окажется настолько двинутой и начнет меня ревновать ко всем и преследовать. К слову, почему ты тогда ни с кем не встречался? Помню, что только ты и тот чокнутый аниме-отаку из парней были одни. — Ты серьезно? В том городе, где каждая собака друг друга знает? Да там и парня-то найти тяжело, бедные девочки, тем более гея. А в школе и подавно. Слухов бы было, о-о-о... — Да, ты прав... Чун Юнь ещё немного посмотрел в окно, будто что-то обдумывая и вдруг развернулся лицом к Син Цю. — Ты мило выглядишь с пледом на плечах и кружкой в руках. — произнес он. — Что? Кажется, у Син Цю сейчас будет паника. Нет, конечно, ему приятно, что Чун Юнь назвал его милым, но черт побери, Чун Юнь назвал его милым!!! Боже, это какое-то... странное чувство? Парень наконец-то потушил сигарету и сел обратно на диван. — Не подумай ничего такого, просто я озвучил факт. Была б здесь какая-нибудь девчонка, она бы глаз с тебя не свела. — Почему ты так решил? — сдавленно спросил Син Цю, поворачиваясь к нему. Кружку он поставил обратно на подоконник. — Твой чай остынет... — Подай его сюда, пожалуйста... Я это к тому, что ты правда очень красивый, и характер у тебя хороший. Никак ума не приложу, почему ты все ещё ни с кем не встречаешься. Твоя девушка была бы довольна тобой. Дурак. Дурак, дурак, дурак. Идиот. Чувствуя, как краснеет все лицо, Син Цю просто благословлял ночь за то, что существует темнота. Пытаясь сохранять еще хоть каплю самообладания, что было чертовски сложно (в отличии от сегодняшнего Чун Юня, который, видимо, говорил все, что взбредёт ему в голову), он наконец произнес: — Сегодня ты необычайно разговорчив. О чем ты думаешь, говоря такое? — он подал ему его чай. Чун Юнь отпил из кружки, потянулся к подоконнику и поставил ее. Глянул на Син Цю снизу вверх такими искренними и чистыми глазами, выдавая: — Вот думаю, в какой момент тебя поцеловать. Что? ЧТО БЛЯТЬ?! Что он такое несёт? Нет, они, конечно, знакомы с самого детства, ходили вместе в одну школу и даже поступили в один универ, но разве это повод? Мысли беспорядочно неслись в голове Син Цю, соревнуясь между собой: «Вау, мои чувства оказалось взаимны?» «Нет, придурок, Чун Юнь просто очень усталый и очень пьяный, он не понимает, что говорит.» «А ну рот закрыли. Что нам делать-то?!». Син Цю, как рыба на суше, пару раз открыл и закрыл рот. Осторожно присел на краешек дивана, иначе, ему казалось, он бы свалился через секунду. — Так, Чун Юнь. Пожалуйста, объясни мне, какого хуя ты только что сказал? — без капли злости или ненависти спросил он, лишь из искреннего интереса. — М? Прости. Просто я почему-то подумал, что нравлюсь тебе. Ты же постоянно дразнишься и смущаешься в моем присутствии, даже делаешь комплименты то моим глазам, то рукам... Поэтому я и подумал... Син Цю не слушал. Чун Юнь, оказывается, все знал и все замечал. Боже, что же ему делать сейчас? Пока Чун Юнь ещё что-то говорил, Син Цю решил попробовать. Один раз в жизни. Если не получится, то он клянётся, что никогда в жизни не затронит эту тему. Главное, чтобы сейчас их дружба не покатилась к... О черт, хоть бы все вышло гладко. — Чун Юнь, я тебе нравлюсь? — перебил он. — Ну мы очень давно знакомы, а последние года вообще чуть-ли вместе не живём, да и в школе мы... — Чун Юнь, пожалуйста, скажи прямо. — чуть-ли не взмолился Син Цю. — Думаю, что да. Хм, знаешь, кажется, что это... Неужели? Син Цю даже в мыслях себя пристыжал себя за такие фантазии, где они могут быть вместе... А здесь... — Если ты не против... — выдохнул парень, секундой повернулся к Чун Юню, находу подвигаясь почти вплотную, но замер у самого миллиметра от губ, так и не решившись. Все же до сих пор не верилось. Но Чун Юнь сам немного наклонил голову, мягко касаясь чужих губ. Не почувствовав никаких препятствий, он развернулся телом и положил свои ладони тому на колени, продолжая поцелуй. Думать не хотелось никому. Син Цю накрыл его руки своими, а потом начал водить руками до его локтей вверх-вниз, не решаясь сделать ничего другого. Чун Юнь, кажется, ухмыльнулся сквозь поцелуй его реакции, убрал ладони с коленей, взял его руки и завел их себе за шею. Син Цю коротко и тихо простонал, даже не стыдя себя за это. Чун Юнь улыбнулся ещё шире. Спустя секунду он отстранился, давая краткое мгновенье обоим обдумать ситуацию (будто кто-то из них решит остановиться, ха), положил свои руки на чужую талию и потянул на себя. Син Цю сначала не понял, что от него хотят, полностью отдавшись поцелуям, но когда тянуть начали сильнее, он привстал и перекинул одну ногу через парня, уселся на его коленях лицом к нему. Чун Юнь завел руки повыше, обнимая, и провел языком по нижней губе, как бы спрашивая разрешения наконец для такого поцелуя. Син Цю, не удержав короткий стон, приоткрыл рот, сплетая языки. Спиной он чувствовал, как горячие руки водят от его лопаток почти к ягодицам и назад. Плед, которым он был укрыт, уже был сброшен, но холода не чувствовалось. Невыносимо жарко и мокро. Одной рукой он зарылся в волосы друга (?), перебирая пряди между пальцев, чем выбил рваный вздох Чун Юня. Видимо, это как-то особенно подействовало на парня, потому как он прекратил поцелуи в губы и начал вести дорожку от уголка губ до скулы. Когда он провел горячим мокрым языком вдоль шеи, Син Цю будто очнулся. — Чун Юнь. Ох... Остановись. — М? Почему? — выдохнул он в самую шею, отчего у парня ещё бешенее заколотилось сердце, а внизу живота все сжалось в болезненный узел. — Пожалуйста, Чун Юнь... Это... Слишком быстро. — вопреки своим словам, Син Цю сам поворачивал шею, давая больше пространства для жарких поцелуев. К слову, Чун Юнь ещё не оставил ни единого пятнышка. — Да? Точно, Син Цю? — ответом ему послужил почти что жалобное угуканье, и Чун Юнь остановился. — Извини, кажется, я немного ебнулся. — Нет, ничего. — покачал головой Син Цю. Он вдохнул полной грудью и почувствовал освежающую прохладу. — Я, кажется, испугался. — тихо сказал он, убирая свои руки с чужих волос. — Все в порядке? — Чун Юнь тоже убрал руки с талии парня. — Да. — Если ты не хочешь, может, попьем чаю? — Давай. Зелёного. Син Цю аккуратно слез, немного поеживаясь, но не подавая виду. Все тело понемногу начало остывать.Чун Юнь потянулся к сигаретам. — Ты только курил. — неловко заметил Син Цю. Тот замер. — Да, ты прав. Пойдем, а то ты замёрзнешь. — Откуда?.. — Да я все знаю. — хмыкнув, оборвал Чун Юнь. Когда они закрыли балкон (оставляя там несчастные кружки; позже Син Цю будет возмущаться тому, что они почернели от остатков чая) и шли на кухню, впереди идущий Син Цю как-то невзначай произнес: — Ты не против спать со мной? Просто мне лень стелить тебе другую кровать. — А, ну раз дело только в этом, то хорошо.