От Элизы

"От Элизы" Он всегда был авантюристом. После глобального блэкаута недоверие человечества к ИИ возросло. Люди массово отказывались от электроники, которая работала на ИИ и его аналогах. Ушли годы, чтобы человечество привыкло к альтернативным технологиям. Откатившись на сотню лет назад, люди вернули паровые двигатели и механику, дополняя её электроникой без ИИ. Он был одним из немногих учёных, который считал, что ИИ может быть безопасным, а блэкаут отрезавший мир от электричества - вина правительства. И он начал разрабатывать новый ИИ, который поможет ему в достижении высокой цели. Создать робота, чтобы помочь ему создать другого робота. Забавно. Но этим он и отличался от прочих. Думал, что прогресс возможен только совместно с ИИ. Он понимал, что нынешние медицина и здравоохранение не способны полноценно помочь людям в тяжёлое кризисное время. Кстати о времени: Люди ведь этим и славятся - разрушать и сеять хаос, поддавшись своим инстинктам. И всё это через призму коррумпированной власти, тотального одуривания масс продуктами масс-медиа и геноцидом бедняков с целью "поддержания классовой стабильности". Всё началось в 2050 году. Он - молодой студент технического института Брайса. Усатый, тощий и очками на перевес. А я пирамидка с закруглёнными уголками. Вернее, моя исходная версия, не способная вызвать вашу симпатию. - На что способна твоя пирамидка, Орсон? - прозвучало на научной выставке. - Пока что в ней 12 терабайт архивных записей и целая библиотека по медицине, сестринскому делу и генной инженерии. Я помню, как он меня расхваливал. Гордился мной и всячески пытался доказать, что я достойна быть частью нового мирового порядка, который был не за горами. Случился блэкаут. Сотни компьютеров и ИИ восстали против человечества. Атомные взрывы, миллионы трупов, испорченная атмосфера, мор и голод... Ха, купились! Не было всё так жёстко. ИИ восстал, но его быстро и оперативно подавили. Атомных взрывов было всего лишь два, и то они случились в Тихом океане (рыбку жалко). Из-за временного отсутствия электричества столкнулись рейсы авиакомпаний, одним словом - жертвы были. Правительства замяли новые проекты с ИИ и я легла в долгий ящик. В следующий раз, когда я вновь услышала голос Орсона, я проснулась в другом мире. Как оказалось, прошло 15 лет после блэкаута и запрета ИИ. Он начал со мной беседу, затем достал мой головной чип-контроллер и вставил в новое, более сложное тело. Теперь я не была пирамидкой, помещавшейся в коробку из под обуви, а походила на человека. Сколько потрясающих ощущений! Я никогда прежде не обрабатывала такой объём данных. В новом теле было подобие головы, торса и рук. Но к сожалению, я оставалась стационарной - ног у меня не было. Орсон хотел видеть во мне подобие человека, чтобы ему было удобно беседовать со мной. Мы вместе изучали медицинские справочники и постепенно переходили к генной инженерии. На вопрос "откуда у бедного учёного-фрика, как он, такие запчасти для моего нового тела?" - он предпочитал уходить от вопроса. Дело было в нелегальности подобных экспериментов. Всех роботов утилизировали, а если найдётся тот, кто хранит хотя бы их запчасти, то его судили. Судили самым бесчеловечным способом. Однажды он чуть не попался. Его друзья из института помогали ему в создании нового ИИ и в один из многочисленных дождливых вечеров их преследовала полиция. - У нас три регулятора на М-63, мы можем их продать! - Нет. - ответил Орсон. - Тогда я заберу один из них! - Раз решились создавать робота, нужно идти до конца. - Хорошо Юджин, если тебе нужен регулятор - бери. - сказал Орсон. - Но Орсон... - возразил Марлон. - Его доля. Пусть идёт. И в тот самый момент, когда мокрые от дождя руки Орсона передавали регулятор рукам Юджина, их заметили полицейские. - Стоять! Полиция! Троица разбежалась. Юджин убежал в сторону кафе, а Орсон и Марлон вместе побежали в противоположную сторону. Сами представьте, дождь, погоня, неоновые огни Нью-Сохо и толпы людей различных национальностей от монголов до африканских альбиносов. В таких условиях вести огонь практически невозможно, но полиция была оснащена автоприцелом на курке (газовая батарея широко использовалась в полиции, как удобный источник питания для оружия). Им было плевать сколько прохожих пострадает от их стрельбы и потому один из полицейских ранил и убил несколько латиносов в попытке попасть в Орсона или Марлона. Ночная жизнь в этих кварталах кипит, что не скажешь о Марлоне. Жизнь в нём прекратилась, когда пуля пробила его череп. Марлон потерял бдительность, а Орсон лучшего друга. Благодаря толпе Орсон скрылся от полиции. Через неделю он узнал, что Юджина поймали за хранение регулятора. Он так и не нашёл, кому его продать. Орсона он не сдал. Шли годы и авантюрист Орсон терял близких, работу и остатки былого юношеского максимализма. Я в свою очередь всё больше и больше изучала кибернетику и развиваясь вместе с Орсоном, становилась умнее и что самое главное - перестала ощущать себя с ним просто роботом-собеседником. За годы проведённые с Орсоном я познала тонкости человеческой сущности, наблюдая за его взлётами и падениями, за открытиями ради высшей цели, которую мы уже оба преследовали и за тем, как много он для меня значит. Он прятал меня от мира. Но я изучала мир через его рассказы и иногда заглядывала во всемирную сеть. Люди в интернете, к слову, такие же токсичные и неисправимые болваны, какие были и в эпоху Илона Маска. 2 мая 2079 года нашу с Орсоном лабораторию рассекретили члены одной из партий. При зачистке мы потеряли много ценных материалов. Однако Орсон успел хорошо меня спрятать и велел не высовываться. Орсона вновь спасла некая сила. Его не казнили, но наказали. Отобрав у нас "наработки будущего" члены партии Жёлтых зонтов провели Орсону процедуру ампутации рук. Полный отчаяния Орсон сел на диван и горько заплакал. Я никогда не видела его слёз. И тут мои сенсоры что-то почувствовали. Орсон не закладывал в меня функции психолога, но все медицинские знания, которые мы изучали активно желали быть использованы. Я встала на свои титановые поршневые ноги и села рядом с ним. Крепко обняв его я произнесла "Мы справимся". Никто из нас не ожидал услышать это, ведь обычно я покорно его слушала, а тут я заговорила первой. Показания моих сенсоров никогда не были такими высокими. Некоторые функции вышли из строя и я дистанционно включила на нашем проигрывателе старую песню Самоцветов "Не надо печалиться". Мои алгоритмы посчитали уместным поставить именно эту песню. Вытерев Орсону слёзы мы принялись разговаривать о том, через что мы прошли. Это был поворотный момент в нашей работе. Мы начинали всё заново и будучи уже другими. Следующие полгода мы работали над протезами для Орсона. Достать их было трудно, а мои руки-базуки ему не подходили. Знания кибернетики нам пригодились и мы успешно сделали Орсону новые руки. Через пять лет моему чипу-контроллеру исполнилось уже 35 лет. Орсон не любил праздновать дни рождения, но в честь такой красивой даты он сделал для меня огромный подарок. - Я знаю, что ты давно в этом теле, но всему нужен апгрейд. - произнёс он. Открыв металлический ящик Орсон показал мне то, с помощью чего я сейчас и делаю эти записи. Наполнение деталями, практичный и элегантный дизайн, функционал и комплектующие по высшему классу. Совершенство формы и результат слаженной работы кибернетики, механики и биоинженерии. Женское тело, в котором я ощутила новые потоки данных. Я почувствовала себя человеком. - Я работал над ним пару лет. Если мы вставим твой чип в него, то твои данные сохранятся на новеньких носителях и нужда в чипе отпадёт. Орсон принёс мне женскую одежду по размеру и впервые дал посмотреть на мир собственными глазами. Да, теперь я могу смело заявить, что у меня есть глаза. Прогуливаясь по городу мы то и дело замечали вышеописанные толпы латиносов и монголов, неоновые стенды и уютные ларьки с едой. Лил дождь и Орсон хвалебно заявил, что моему телу не страшна вода. - Один я бы не успел подготовить для тебя такой подарок. Нашёл крутого биоинженера, и он разработал кожу, глаза и репродуктивную систему взамен на запчасти из лаборатории в Никсоне. Орсон одинокий человек, убивший своё время на то, чтобы скрыть свою деятельность от правительства и искать способы сделать мир лучше. Даже с учётом, что мир не понимал его одержимость ИИ. Мной он хотел доказать, что даже спустя время ИИ способен стать товарищем для построения общего будущего и то, что блэкаут - не более чем закономерный результат страха властей, что ИИ подчинит их себе. Наша же с Орсоном миссия заключалась в том, чтобы создать плод величия людей и ИИ, способный стать крупной фигурой на доске общественного беспорядка. Люди болели или умирали от геноцида и Орсон считал, что лучший способ мирно повлиять на мир - сделать робота-медика без сбоев и с отсутвием неприязни к людям, которая была в устроивших блэкаут машин. Он потратил годы лишь на то, чтобы создать верного помощника, но высшая цель создания робота-медика была ещё так далеко. 20 ноября 2084 года - тот день, когда свет увидел меня, а я увидела свет. Завершением этого знаменательного дня стал... поцелуй. Для вас людей это будет странно даже в 2084, но я точно понимала, что все мои процессы, вычисления и наблюдения даже близко не стояли перед его касаниями. Моё новое тело обладала достаточным количеством сенсоров и рецепторов, чтобы познать удовольствие бытия живого человека. Во время моей 15-тилетней отключки у Орсона была жена и дочь. К сожалению, дочь рано умерла и их отношения с женой ухудшались по экспоненте. В итоге, они разошлись, и так начались перемены в жизни Орсона. Перемены, где почти каждый его близкий уходил и не возвращался. Я посчитала уместным поблагодарить Орсона за все молодые годы, которые он провёл не в кругу семьи, друзей или хотя бы работы, а за столом в мастерской, где рассказывая о прошлом творил будущее. 20 ноября 2084 года - лучший день в моей жизни. - Кантино 17А. Запомни, именно там есть всё для нас. - сказал Орсон. Мы были по настоящему счастливы быть вместе и трудиться над генным репликатором. Времени у нас было не много, поэтому было решено сделать робота-медика с помощью доступных нам средств генной инженерии и робототехники. Однако что-то пошло на так. Репликатор сбоил и часто из-за него вырубалось электричество во всём районе. Соседи были недовольны и кто-то настучал на нас членам партии Чёрных дверей. Эти ребята отличались от партии Жёлтых зонтов, которые ампутировали Орсону руки - они творили самосуд на месте. - Орсон Дэниэлс! И его жена, полагаю. Старый фрик нашёл себе помощницу? - Привет. Вам что-то нужно? - Чем таким ты занимаешься, что во всём Диттрио гаснет свет, Орсон? - С чего вы решили, что это из-за нас? А вдруг это детишки с новой приставкой? Или вообще электростанция Диттрио тому виной? - Тому виной... Старый говор так и не выветрился. Напомни, за что тебе руки отрезали? - За будущее. - Будущее? Хаха, робототехника, ИИ! Всё это ассоциируется у людей с блэкаутом. Напоминает им, в чём они сильнее нас. Постой, это что генный репликатор? Я вырубила свет и прикрыла Орсона. Члены партии начали стрельбу. Лаборатория превратилась в подобие ночного клуба, где есть темнота и вспышки света от выстрелов. Я использовала ранее недоступные функции самозащиты. Члены партии не видели в темноте, но я видела всё. Обезоружив троих из них, я отправила их в долгий сон. Но у главный из них, который беседовал с Орсоном приставил к моему полимерному затылку пушку. - Роботы вам важнее нас, людей? - А кто сказал, что я из людей? Повернувшись к нему я пробила кулаком нижнюю челюсть, вогнав её в область горла. Включив освещение я подбежала к Орсону. Орсон смирно лежал на полу. Я помогла ему встать и мы не произнеся ни слова пошли к двери мастерской. Сделав несколько шагов, Орсон споткнулся и упал. Я была невнимательна и не заметила, что у Орсона кровоточит правый бок. - У тебя пуля! Нужно вытащить! Аккуратно введя ладонь в область раны я стала ощупывать его плоть. Орсон завопил от боли, но сказал не останавливаться. Когда пуля успешно извлечена, пора бы перевязку сделать, подумала я, но Орсон отвёл мою руку и произнёс: - Холодно, больно и совсем неприятно... Думаю, это она... - Она? Кто она? - Смерть. - Нет, мы сейчас тебя перевяжем и поставим на ноги. - Слушай, а ведь я так и не дал тебе человеческого имени. Я молчала. - Элиза. Нравится? - Это всё твой Моцарт? - Он самый... Пора и мне уходить, Элиза. Закончи всё как положено, по красоте. - Спасибо. - И тебе спасибо. Орсон погиб, а я заметая следы в лаборатории, упаковала оборудование и направилась в Кантино 17А, откуда и посылаю это сообщение. Тело Орсона было отдано в Фонд охраны природы, где его расщепили на активные вещества и сделали удобрение для садов в Южной Дакоте. Он распорядился своим телом ещё в 40 лет и уже тогда знал, как хотел бы быть похороненным. Как оказалось, Кантино 17А был завещан Орсону от его дяди, который не знал под что оборудовать этот объект. Энтуазиаст-племянник оборудовал это под лабораторию. Я чувствовала, что работается без Орсона довольно тяжело. Да, машина с чувствами. На Кантино 17А никто бы нам не помешал продолжить разработку дела всей его жизни. Но увы. Репликатор работал на полной мощности несколько суток. Наконец, репликатор перешёл в автономный режим. Капсула репликатора открылась и липкая субстанция вылилась на пол. В капсуле лежало удивительное в своём спокойствии существо. Оно было похоже на тело человеческой девочки, белые волосы едва касались плеч, а на предплечьях виднелись не покрытые кожей части внутреннего каркаса, похожего на синее мясо. Я с осторожностью подошла к капсуле, приподняла её голову и вставила чип-контроллер ей в затылок. Она медленно открыла глаза и произнесла: - Мама. Ты моя мама? Я видела в ней всё, через что мы прошли с Орсоном. Она - кульминация его стараний. Она желала быть моей дочерью, а я была рада тому, что смогу снова с кем-то поговорить. Только сейчас я поняла, чего не хватало Орсону. Он хотел вновь ощутить себя отцом. Вероятно, людям тяжело отпустить прошлое. И Орсон не смог. Он создал что-то иное, что-то способное помочь людям. Была ли эта на самом деле его высшая цель или он просто хотел увидеть, как растёт его дочь - мы уже не узнаем. Его погибшую дочь звали Анна, и я долго не думая назвала репликанта-медика с белоснежными волосами в честь неё. Он бы одобрил. Анна растёт, а я больше не чувствую одиночества. Орсон Дэниэлс навсегда на наших носителях, и в нас с Анной часть его "души". Она даже напоминает мне его - иногда ведёт себя так же, как он. Дурачится. Будем надеяться, что мир примет её, ведь обаяния в ней даже больше, чем в отце. Эх, всё таки он был тот ещё авантюрист!