Panther time

Этим холодным зимним вечером, едва натянув штаны после душа, Гарри услышал, как что-то заскрежетало за дверью. Несмотря на то, что Гарри Поттер — декан Гриффиндора, Спаситель Всея Магического Мира и далее по списку — по определению бесстрашный герой, этот звук его испугал до чёртиков. Ни один человек в здравом уме — ни живой, ни мёртвый — не стал бы скрестись: в дверь принято стучать. И уж очень сомнительно, чтобы по коридорам Хогвартса бродили иные существа. Гарри схватился за палочку и на секунду прислушался: ничего. Ничего, кроме завывающей снаружи ледяной бури. Он уже почти расслабился, уверившись, что ему померещилось, как всё повторилось. Осторожно приблизившись к двери, Гарри замер. От вновь раздавшегося скрежета под рёбрами заколотило: он вздёрнул руку, с грохотом распахивая дверь, и увидел… Огромную чёрную пантеру. Прямо на его пороге. Сердце замерло от ужаса — Гарри отскочил на пару метров. — Какого чёрта?! — вскрикнул он, плашмя рухнув на задницу и чувствуя, как леденеют вены. Пантера же всё это время оставалась спокойна и совершенно неподвижна — разве что хвост подёргивался. Но затем, стоило Гарри оказаться на полу, она шагнула в комнату и уселась прямо перед ним. Дверь за ней беззвучно захлопнулась. — Пожалуйста, не ешь меня? — прошептал Гарри, пытаясь нашарить палочку так, чтобы не делать никаких резких движений. Животное фыркнуло. Оно, чёрт подери, фыркнуло, точно Поттер-На-Ужин — самая нелепая идея на всём белом свете. — Я схожу с ума, — констатировал Гарри вслух. Невозможно. Пантеры не могут так фыркать. Нет, животные, в принципе, так не умеют. Подозрительно косясь на дикую кошку, Гарри поднялся на ноги. — Х-м… И откуда ты взялся, котёнок? Он бросился к своему столу и, когда пантера догнала его, запрыгнул на него, искренне надеясь, что каким-то чудесным образом хищник, рванувший за ним сразу после столь «милого» обращения, не сможет достать его там, наверху. Чуда, разумеется, не случилось — пантера уже яростно рычала в добрых трёх миллиметрах от его лица. — Извини, значит, не котёнок, — затараторил Гарри. — Ты — огромная, величественная, гигантская, дикая, страшная, ужасающая пантера. Не котёнок. Пантера. Зверь кивнул, отступил назад и уселся. Гарри сполз со стола, замирая перед ним. Никогда прежде он не видел пантер, разве что на фотографиях, однако эта казалась действительно большой — макушка её практически доставала до его живота, и это в сидячем положении. А ещё — Гарри не мог этого не признать — она была красивая. Опасная, но красивая. — Получается, ты понимаешь мою речь. Пантера посмотрела ему в глаза, но не шевельнулась. И всё же Гарри чувствовал, что был на правильном пути. — Соответственно, ты либо волшебное существо, либо просто анимаг. Держу пари, что последнее, но я всё равно хочу убедиться наверняка, поэтому дай мне минутку… Я должен найти свою палочку. Ответом ему послужило лишь лёгкое помахивание хвостом. Гарри опустился на пол и закрыл глаза. Осознав, что перед ним всё ещё хищный зверь, приоткрыл один. — Если ты съешь меня, я не смогу тебе помочь, — сказал он, подглядывая за пантерой из-под опущенных ресниц. Снова зажмурившись, Гарри сосредоточился на своей палочке — всего секунду спустя он почувствовал, как та летит через всю комнату — и, надеясь ловко поймать её, оказался «лицом к лицу» с парой огромных жёлтых глаз. Гарри не волновало, что палочка, предварительно ударив его по голове, упала на колени. Он наблюдал за тем, как пантера возвращается на прежнее место и, усевшись, смотрит на него с самодовольной ухмылкой. — Это было не смешно, — сердито прошипел Гарри. — Я чуть не обделался… Если ты окажешься человеком, я тебя непременно ударю. Послышалось очередное фырканье. — Хочешь моей помощи — веди себя хорошо. Животное, к его удивлению, скрестило передние лапы и улеглось на них. — Так-то лучше, — вздохнул Гарри, приближаясь. Опустившись на колени прямо перед пантерой, Гарри обнаружил, что окрас её был не сплошь чёрный, а с тёмными коричневыми пятнами. Шерсть казалась такой мягкой, что он протянул ладонь, чтобы её коснуться, но тут же услышал опасный рык, вырвавшийся из полной очень острых зубов пасти. — О’кей, о’кей, недотрога, я понял, — вскинул он безоружные руки. Рычание прекратилось. — А теперь я проверю, настоящий ты зверь или нет. Обещаю, что не трону, но я должен подержать над тобой руки. Без прикосновений! Не кусайся. Он закрыл глаза и склонился над пантерой. Ладони его парили в миллиметре от красивого тела, впитывая ощутимое тепло, исходящее от практически вибрирующего животного. Нет, не животного. Человека. В этом теле был несомненно человеческий разум. — Так ты анимаг. Теперь мне нужно всего лишь выяснить, кто ты такой, и тогда я смогу вернуть тебе прежнюю форму. Гарри откинулся на локти и посмотрел на прекрасную кошку. Да уж, выяснить. Как будто бы это было легко. — Ну, смею предположить, что ты не студент. На моём факультете сейчас не найдётся ученика, способного стать анимагом в столь юном возрасте. Будь ты под крылом другого декана, явиться ко мне было бы нелогично. В таком случае, преподаватель. Минерва и Хагрид отсекаются сразу по очевидным причинам. О, какой же я дурак! — хлопнул он себя по лбу, вскакивая. — Раз ты анимаг, то наверняка зарегистрирован в Министерстве! Рванув к книжной полке, занимавшей целую стену, Гарри принялся искать конкретный фолиант. Внезапно он почувствовал лёгкое касание. Гарри взглянул вниз как раз вовремя для того, чтобы увидеть вновь разлёгшуюся на передних лапах пантеру. И некую застенчивость, с которой она на него смотрела. Гарри ухмыльнулся. — Ну, ну, какой плохой мальчик! Или девочка. Ты не зарегистрирован, не так ли? — Гарри вновь опустился на пол, прислонясь спиной к ряду книг. — Но тогда как мне узнать, кто ты?.. Несколько минут Гарри размышлял, наблюдая за животным — оно село, уставившись на него своими потрясающими жёлтыми глазами. — Я знаю! — вскочив на колени, Гарри наклонился ближе к пантере. — Я попробую найти какие-нибудь особые приметы… что-нибудь, что поможет мне тебя опознать, — заявил он с гордой улыбкой. Стоило ему встать на четвереньки, как пантера зарычала и попятилась, приподняв бровь. Этот неуловимый, едва заметный жест… до невозможности знакомый. — Снейп! — крикнул Гарри, и пантера остановилась: лапа её повисла в воздухе. — Нет, это не можешь быть ты… Хотя, судя по всему, характеры у вас схожи. Рычание становилось громче, но Гарри удалось подкрасться ближе. — Я должен убедиться наверняка, и если ты учитель — более того, если ты Снейп, то ты прекрасно знаешь, почему. Не зная, кто ты, я не смогу помочь тебе обрести человеческую форму. А чтобы точно установить твою личность, нужно найти примету. Так что сядь и не кусайся. Я не причиню вреда, — решительно проговорил Гарри. Если это действительно был Снейп… Мерлин, спаси и сохрани… — У меня есть идея. Дай мне левую руку… э-э-э… лапу. Ай, какая разница. Если ты и правда Снейп — Пож… то мы оба знаем, что там должно быть, потому что это такое же чёртово клеймо, как мой шрам. Но если ты не он, то понятия не имеешь, о чём я говорю, и тогда у тебя этого просто не обнаружится, поэтому… — голос его затих. Вот оно. На передней левой ноге. Тёмно-коричневое пятно, идеально, точь-в-точь повторяющее форму Тёмной Метки. — Этот грёбаный сукин сын! — закричал Гарри, вспыхнув натуральным гневом. Пантера — или теперь просто Снейп — сделала несколько шагов назад и снова зарычала, уже тише. Но Гарри этого вовсе не заметил. — Чёртов ублюдок! Мантикора меня раздери, невообразимо! Конечно, эта дрянь всё ещё здесь, сколько лет прошло — двадцать пять? Тридцать? Не прикончи я его тогда, точно бы оторвал ему голову прямо сейчас! Это же просто невероятно! Однажды Пожиратель Смерти — навеки клеймённый, да? Так звучит твоя теория, ты, ублюдок? — орал он, обращаясь к потолку. — Что ж, он благополучно надрал тебе зад; ты мёртв, мёртв нашими общими стараниями. Но он по сей день должен нести эту грёбаную метку, не так ли? Как это удобно, как идеально! Даже будучи в звериной шкуре, он не свободен от этого безобразного клейма, так, по-твоему, ты, сукин сын? Неужели нельзя было предоставить ему хотя бы самую маленькую крупицу свободы? Как же я тебя ненавижу, ублюдок, и как я счастлив, что ты, чёрт возьми, сдох, ты, грё… Гарри застыл, ощутив порывистое колебание воздуха над самым ухом. С глубоким вздохом он почувствовал, как Снейп прижимается к его щеке своим слегка влажным, мягким носом. Из лёгких пантеры, щекоча мочку, вырывалось мерное, успокаивающее дыхание. — Прости, Снейп. Я понимаю, это абсолютно меня не касается, и не мне возмущаться… просто это… это так бесит, — из груди вырвался болезненный стон. — Почему она не исчезла после смерти Волдеморта? Это же так несправедливо. С самого начала ты сражался за Свет, и, тем не менее, спустя столько лет, незнакомцы таращатся на тебя, думая, что ты был не более, чем обыкновенным Пожирателем. Это сводит меня с ума, — Гарри почти шептал, опуская веки. — Я знаю, тебя это не волнует, и я знаю, что тебе так же плевать на Метку, но в те моменты, когда я ловлю эти осуждающие взгляды, мне хочется орать, орать, орать на них. Рассказать им всё, что ты сделал для них, для нас всех, для меня… Как же чертовски нечестно. Ты заслуживаешь гораздо большего. Большего и лучшего… — закончил он, не открывая глаз. Голова пантеры прижималась к нему вплотную; нежная шерсть скользила по его щеке и шее — это было почти как ласка. И это было так приятно. Тепло. Заботливо. Успокаивающе. — Во всяком случае, он клеймил нас обоих, не так ли? Гарри вздохнул, когда голова пантеры притёрлась к его лбу, а тёплый нос мазнул по шраму. Рука его неконтролируемо поднялась, и он зарылся пальцами в бархатный мех, пьянея от ощущений. Пантера застыла как вкопанная и наградила его угрожающе низким рыком. — Понял. Извини, — пробормотал Гарри, а затем тряхнул головой. Нужно взять себя в руки, если он собирается помочь Снейпу. — О’кей, давай превратим тебя в того ворчливого человека, которым ты являешься, — Гарри расплылся в улыбке, но затем его осенила идея. Его — наблюдавшего за яркими, практически сияющими, жёлтыми глазами с крохотным чёрным зрачком посередине — охватило любопытство. Захотелось коснуться этого королевского животного, этой шёлковой чёрной шерсти. Ему захотелось коснуться Снейпа. — Знаешь… у меня к тебе предложение, — осторожно произнёс Гарри, отстраняясь от пантеры. — Я так люблю кошек, и чем крупнее, тем лучше, честно. Я их просто обожаю. И, ну… прямо сейчас ты — гигантская кошка. Тебе известно о моём прошлом, мне никогда не позволили бы приблизиться к такому зверю: один-единственный раз мы были в зоопарке, и… скажу так, закончилось это плохо. До этого момента я никогда не видел леопардов, и никогда не гладил, поэтому я… хотел бы прикоснуться к тебе, — торопливо закончил он, готовясь к нападению. Однако пантера не набросилась на него. Пока. Внезапный прыжок — и Снейп оказался в противоположном конце комнаты: всё его тело хищно напряглось, острые зубы блеснули в угрожающем оскале, из пасти вместе с гневным рыком вырывалось шипение. — Эй, не забывай, это ты обратился ко мне за помощью и до чёртиков испугал, объявившись прямо на моём пороге. Так мы будем квиты. Ты получишь то, чего хочешь, я, в свою очередь, — тоже. И никто не пострадает. Снейп бешено замотал головой, явно сожалея о том, что ступил на этот самый порог. Он принялся расхаживать туда-сюда по комнате, точно обдумывая возможные варианты развития событий, и то и дело рычал, бросая на Гарри свирепые взгляды. Гарри же тем временем за ним наблюдал. Он не мог не признать: этот облик — мрачный, опасный, дикий и красивый — идеально соответствовал Снейпу. Тот будто излучал силу — с каждым движением под шкурой явственно перекатывались мышцы; длинный хвост раздражённо бил по бокам; округлые уши прижаты к голове в знак недовольства… Гарри собрал в кулак всю храбрость, на которую был способен — Мерлин всемогущий, в конце концов, он был гриффиндорцем. — Это тело прекрасно, Снейп, и я хочу коснуться его, — произнёс Гарри, прежде чем зажмуриться и вытянуть раскрытую ладонь, будто прося разрешения. И он ждал. Не видя, как Снейп замер. Не замечая недоверчивого выражения жёлтых глаз, с которым пантера сделала первый нерешительный шаг навстречу. Не слыша, как касаются пола массивные лапы, и, тем более, не ощущая в этой тяжёлой поступи неуверенности. Он почувствовал только тёплый нос, ткнувшийся в ладонь, а за ним и скольжение шелковистого меха. Гарри широко распахнул глаза, когда из горла вырвался лёгкий, но от того не менее упоительный стон. — Потрясающе, — прошептал он, ведя пальцами сначала по тёмному лбу, затем вниз, к шее. Гарри ощутил, как пантера буквально завибрировала от его поглаживаний. — Как она может быть такой нежной?.. — забормотал он, прекрасно осознавая, что ответа последовать не могло. Встав на колени, Гарри придвинулся к Снейпу вплотную. Его ладонь блуждала по напряжённому телу, обводя безупречные мышцы, покрытые густым мехом. Кожа под пальцем, которым он медленно пробрался ниже, к правой руке — или ноге, или как это вообще прикажете называть, — пульсировала от каждого движения. Неотрывно смотря в жёлтые глаза, Гарри практически молил о разрешении. С очередным фырканьем зверь поднял ногу, и Гарри обхватил её, исследуя огромную лапу — не меньше его собственной кисти: такая бархатистая плоть, и такие острые, смертоносные когти. — Ты ведь понимаешь, что означают большие руки, так? — прыснувшего Гарри немедленно наградили лёгким шлепком по голове. Вспомнив, с кем он имел честь разговаривать, тут же почувствовал себя дурно, потому как невозможно было забыть, насколько длинные у Снейпа пальцы. Щёки обожгло лёгким румянцем. — Можно посмотреть на твои зубы? — попросил Гарри, осторожно опуская лапу. Идиотский вопрос! — Снейп взревел и с грозным рыком продемонстрировал острые как ножи клыки. — О’кей, я понял, понял! — рассмеялся Гарри. Он скользнул указательным и средним пальцами по широкому носу — вверх, к округлым ушам, а затем обратно. — Эй, я чувствую надлом… Получается, кто-то действительно сломал тебе нос ещё в давние времена… Может быть, расскажешь мне как-нибудь, кто это был? — улыбнулся Гарри. К своему удивлению он заметил, как зверь приподнял бровь и выразительно склонил голову, словно вопрошая: «Ах, и кто же, по-твоему, это сделал?» — Ох… я их знаю? Кто бы это мог… — на него нахлынули воспоминания о прошлом Снейпа, — быть. Мой отец, не так ли? Снейп лишь моргнул, и Гарри расценил это как «да». — Ублюдок… — пробормотал Гарри, лаская ладонью мягкие уши. И снова эта вздёрнутая бровь — уже в потрясении. — Что? Ты серьёзно думал, что я поддерживаю то, как Мародёры обращались с тобой в прошлом? Мой собственный отец вместе с Сириусом вели себя как уроды, почти как Дадли, когда он был ещё ребёнком, — кошмар моего детства. Не пойми меня неправильно, это не жалость с моей стороны. Я не сомневаюсь, что в схватке один на один ты элементарно вышел бы победителем. Да Мерлина ради, ты в возрасте шестнадцати лет уже создавал собственные заклинания. Мне просто жаль, что мой отец и крёстный были такими ублюдками в юности. С тех пор, как я увидел те воспоминания, помнишь? Мне было пятнадцать… Снейп фыркнул. Гарри не сомневался, что это было тем, чего Снейп никогда не забывал и не прощал ему. — После того случая каждый раз, стоило кому-нибудь заявить, что я похож на своего отца, меня передёргивало… А когда ты повторял то же самое — откровенно говоря, было больно. Я бы никогда ни с кем так не поступил, особенно с тобой. Я слишком сильно уважал тебя. Да и до сих пор уважаю, только теперь ещё больше, — ухмыльнулся Гарри. Он провёл рукой по шее пантеры, забираясь под подбородок. Вдруг голова Снейпа приподнялась, предоставляя Гарри простор для ласки — он легонько коснулся открывшегося горла, груди… после секундного колебания позволил себе осторожно царапнуть по шёлковой шерстке. И увидел, как жёлтые глаза закрываются от удовольствия — хотя, возможно, Гарри всего лишь вообразил эту реакцию. Но его не волновала правда: он не прекращал легонько скрести ногтями густую шерсть, зарываясь в неё пальцами. — Ложись… — выговорил он резким шёпотом. Снейп, окинув его подозрительным взглядом, медленно вытянулся, а затем лёг на бок. Стоя на коленях, Гарри, оказавшийся теперь за его спиной, опустил ладонь на тяжело вздымающуюся грудь. Почти два метра в длину; мех, сверкающий в тёплых отсветах свечей; изредка вздрагивающий хвост; расслабленно скрещённые одна на другой передние лапы... Тёмная голова спокойно лежала на полу в ожидании следующего шага. С пару минут, не отнимая рук от бархатистой шкуры, Гарри просто наслаждался теплом, исходящим от пантеры — оно разливалось по всему его телу, согревая. Он вновь ощутил под ладонями лёгкую дрожь, однако на этот раз это была отнюдь не неприязнь — скорее побуждение действовать. Исследовать. Тогда Гарри обвёл руками широкую грудь, нащупывая изгибы рёбер. — Ох… Он задохнулся, поражённый бешено стучащим под пальцами сердцем. — Ты взбудоражен, или это нормально, когда сердце у леопарда бьётся так быстро? Его тихий вопрос остался без ответа — ни шипения, ни рычания. Голова не шевельнулась. Глаза закрыты. Гарри чувствовал, как с каждым вдохом тело животного приподнимается, прежде чем слегка опуститься уже на выдохе. Он ласково оглаживал грудь — одной ладонью, потому что другой одновременно скользнул по спине пантеры. Всего на секунду Гарри забылся, представляя, что так он прикасается к телу Снейпа, но тут же заставил себя вернуться к реальности, прежде чем тот смог бы заметить его возбуждение. Рука его прошлась вниз по твёрдым позвонкам — даже там шерсть была такая же приятная на ощупь. Гарри мазнул пальцами по ноге, и стоило ему коснуться внутренней её стороны, как плоть под самыми подушечками вздрогнула. Это было всё равно, что гладить Снейпа по бедру. По внутренней стороне бедра. В комнате стало необыкновенно жарко, и Гарри понял, что, должно быть, покраснел. Очень, очень густо покраснел. Тем временем левая ладонь прошлась по пушистой груди, а затем опустилась ниже, к животу. Внезапно Гарри услышал нечто совершенно неожиданное. Снейп заурчал. Очевидно, звук, исходящий от пантеры — от Снейпа, — был непроизволен: Гарри увидел, как голова зверя вскинулась в тревоге и отчаянии, а затем упала обратно, на пол, то ли от шока, то ли от… смирения. Гарри же, тем не менее, совсем ничего не мог с собой поделать. Он застонал. Утратив дар речи, Гарри позволил руке блуждать вверх и вниз, влево и вправо, по бокам, по животу, по груди, — полностью ошеломлённый глубоким звуком, рокочущим под его пальцами. От этой вибрации несомненно дрожали даже стены, так что Гарри не отчаивался, обнаружив, как собственные ладони слегка затряслись. Зверь урчал, и хвост его выгибался, извиваясь в ответ на ласки. Гарри показалось, что тот начал действительно наслаждаться каждым касанием, каждым поглаживанием, и потому он действовал всё смелее, всё напористее. Не раздумывая, движимый одним только любопытством, Гарри сомкнул пальцы вокруг толстого чёрного хвоста. Придерживая в лёгком захвате, он огладил его по всей длине. В это мгновение Снейп вскочил и бросился в дальний угол комнаты с безумным рыком. — Прости, слишком интимно? Ох, чёрт, конечно же, это было слишком… я гладил твой хвост… — затарахтел Гарри, не понимая, что на него нашло. — Почему бы мне просто не… превратить тебя обратно? — сказал он, незамедлительно разворачиваясь в поиске палочки. Та обнаружилась на полу. Схватив её, Гарри взглянул на безостановочно рычащую пантеру, которую всё ещё потряхивало от гнева. Направив на неё палочку и тихо пробормотав заклинание, он увидел, как животное превращается в его бывшего профессора, а ныне коллегу. — Снейп, я… — Спасибо, Поттер. Пока, — голос Снейпа слегка дрожал. Гарри не сомневался, что в глубине души Снейп был взбешён. Ему захотелось извиниться, как подобает, но мужчина уже подошёл к двери и открыл её, поэтому он отчаянно выпалил единственное, что, казалось, могло его удержать: — Не за что. Хотя котёнок из тебя очень милый. Всё произошло за долю секунды. Вот он стоял, наблюдая за человеком, застывшим на его пороге, а вот — распластавшись уже под Снейпом, вновь обратившимся в рычащую пантеру, Гарри не мог и пальцем пошевелить, намертво прижатый к полу мощной лапой. Гарри ухмыльнулся — очень плохая идея. Он недооценил ярость Снейпа — жёлтые глаза сузились, а рычание стало ещё громче: Гарри почувствовал, как лапа на его груди глубже вдавилась в кожу, едва не до крови вонзаясь когтями в плоть. Во всяком случае, пока. Рык продолжался ещё несколько секунд, прежде чем Снейп неожиданно затих, наклоняясь к его шее. Послышалось урчание, и горло выбросило жаркий дрожащий стон, когда Гарри осознал, что делал Снейп. — Блядь, Снейп, ты, чёрт возьми, нюхаешь меня? — вскрикнул он от безысходности своего положения: это действие только сильнее распаляло его. Пантера обнюхала его шею со всех сторон, и вдруг тяжесть с груди исчезла — Снейп вернулся к своей первоначальной форме. — Пантеры обладают гораздо более чутким обонянием, — пояснил он своим мрачным бархатным баритоном. Гарри попытался подняться, но Снейп лишь сильнее вжал его в жёсткую кладку. Только тогда он осознал, что мужчина — одна рука впилась в грудь, другая неподвижно упёрлась в пол у его плеча — лежал прямо между его ног. — Я знаю… — задохнулся он, когда Снейп наклонился ещё ниже, опираясь на локоть. — Я почувствовал это, Поттер, — опалил ухо горячий шёпот. — Запах твоего возбуждения. Как сильно ты был напряжён… Вцепившись в плечи Снейпа, Гарри испуганно заскулил, пытаясь оттолкнуть, но сопротивление его было бесполезным. — Мне не нужно… — безжалостно продолжал Снейп огрубевшим, хриплым голосом, скользя рукой по его телу, — …касаться тебя, чтобы узнать, какой ты сейчас твёрдый. Гарри вскрикнул, когда длинные пальцы сомкнулись на его эрекции, крепко сжимая. — Интересную реакцию я у тебя вызываю… — в голосе Снейпа Гарри услышал усмешку. Из-за непрекращающихся грубоватых движений чужих пальцев сосредоточиться было едва возможно. — Ты идиот, Поттер. Либо ты самый большой идиот на всём белом свете, либо ты намеренно дразнил меня почти до беспамятства. Гарри ёрзал под Снейпом, не бросая попыток оторвать его от себя, чтобы как можно скорее выбраться из этой ситуации. Он ни черта не понимал. Специально дразнить Снейпа? Да он никогда не осмелился бы… — Вот как… Значит, ты глуп… — от этого леденящего смеха у Гарри перехватило дыхание. — Неужели ты и правда надеялся, что сможешь избежать последствий, позволяя своим любопытным рукам бродить по всему моему анимагическому телу? Ты серьёзно в это поверил? Гарри услышал вопрос, но был не в состоянии ответить, потому что прикосновения становились грубее и жёстче, и он уже не контролировал себя, когда тело вскинулось навстречу страстным ласкам. Над ухом снова раздался звук — наполовину чувственный стон, наполовину опасный тихий смех. Гарри жаждал вновь прильнуть к горячей руке, но та неожиданно схватила его за волосы, оттягивая голову назад. — Я приму это за… «да»… — прошептал Северус и, с последним словом, качнул бёдрами, втираясь своей эрекцией в его. — Ах, чёрт! — взвыл Гарри. Спина его изогнулась дугой, руки впились Снейпу в плечи, но уже не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы прижаться сильнее. — Я пришёл сюда за помощью… — губы Снейпа щекотали ухо; он продолжал вжиматься — телом в тело; Гарри сходил с ума от того, как соприкасаются сквозь несколько слоёв одежды два разгорячённых члена. — А ты чертовски меня завёл, Поттер. Своим маленьким биологическим экспериментом. Как. Ты. Посмел, — хрипло прорычал Снейп, сопровождая каждое слово нетерпеливым толчком. — Я не знал! — закричал Гарри. Не в силах сдерживать судорожные всхлипы, он поджал ногу и зарылся одной рукой в чёрные волосы, почти болезненно оттягивая; второй же Гарри ухватился за крепкий зад, вскидывая бёдра навстречу мощным фрикциям. — Разумеется, ты не знал, ты, чёртов идиот. Ты думал, что просто прикасался к животному. А я… я чувствовал, как твои руки скользили по моей обнажённой груди, чувствовал тёплые пальцы на спине, эти жадные прикосновения ко внутренней стороне бедра… я чувствовал всё… Как со стороны Гарри услышал свой восторженный шёпот: — Где ты ощутил поглаживание хвоста? — Используй своё воображение, Поттер… — усмехнулся Снейп, наблюдая за его лицом. Гарри зверел от невыносимо медленного темпа, с которым тот двигался. — О, боже, чёрт возьми… — он дико застонал, встретившись взглядом с парой бездонных чёрных глаз. — Ты сводил меня с ума. Опасно сводить пантеру с ума, Поттер, — рот Снейпа скривился в истинно дьявольской полуулыбке. Их губы были так близко — ощущая на своих, приоткрытых, тёплое дыхание, Гарри спросил практически беззвучно: — Почему? — Потому что… мы… кусаемся. С этими словами Снейп яростно впился в его рот. Было больно — Гарри зашипел, почувствовав металлический привкус крови, и отдёрнул голову, прежде чем Снейп скатился с него. Смеясь. Он подогнул колени и прикрыл глаза ладонями, когда услышал, как Снейп поднимается. Звук удаляющихся шагов… — Что ж, не буду мешать, Поттер. Я знаю, что у тебя есть проблема, с которой тебе не терпится разобраться… — Не я один с такой проблемой, Снейп! — крикнул Гарри вслед замершему в дверном проёме мужчине. — Ты, грёбаный подонок… — разочарованно добавил он. — Ты прав. Не один… — ухмыльнулся Снейп, прежде чем дверь за ним захлопнулась. Захлопнулась, оставляя Гарри одного в своей комнате — наедине с возбуждением, жаждой прикосновений и мыслями лишь о том, как Снейп будет разбираться со своей проблемой…