rocky

      Пот застилает глаза, течет по вискам и шее, попадает в рот и остается там кисло-соленым привкусом. В "клетке" жарко и шумно. Народ галдит и ликует, когда удары достигают цели, шумит, кричит и просто скандирует клички бойцов. Свет не слишком яркий, да и в глазах уже мутновато, но перед лицом маячит красная потная рожа противника (возможно, конечно, собственная ничем не лучше), а значит, бой не закончен.       Нос побаливает, а кулак саднит. Оппонент наносит очередной удар, но вовремя выставленная рука спасает лицо от "подарка". Несколько ударов в ответ, один из которых приходится прямо по животу, и соперник сгибается пополам, беспомощно хрипит и хватается за рёбра. Уставшие ноги не держат его.       От жары хочется выть и купаться. В голову навязчиво лезет душевая, которая светит после окончания боя, и возникает желание просто добить несчастного дядьку ногами и наконец уйти.       К счастью, дядька сам просит об окончании боя и уходит, держась за бок и прихрамывая. Раздевалка и душевая принимают в свои объятия как родные. Там уже толпятся те бойцы, у которых назначено на сегодня, но глаза неосознанно ищут лишь одного. Ищут, и не находят.       Бывший соперник (насколько бывшим его вообще можно считать) стоит спиной и оживлённо что-то обсуждает с новеньким мальчишкой: он ещё совсем зелёный, это видно даже по взгляду.       - Хэй, - мужчина тут же оборачивается. Оказывается, между ними разница всего лет пять-семь, не больше, но в "клетке" казалось, что все десять, - Спасибо за бой.       - Взаимно, - протягивает и жмёт руку, - Отлично провели время.       Мокрая от пота чёлка мерзко лезет в глаза, а на всём теле чёткое ощущение грязи.       - Ребят, если кто будет искать, я в душе, - Хватает полотенце из своей сумки и скрывается в душевой.       - У Сонхва сегодня поздний бой, можешь не рассчитывать, - в ответ на дружеские смешки только поджимает губы.       Свободная душевая - отдельный вид счастья. Только за это можно искренне любить участвовать в первых боях, потому что после них есть прекрасная возможность провести время в тишине душевой.       Если у Сонхва один из последних боёв, то можно остаться и уехать вместе. Сегодня ночных смен нет, значит они вернутся домой до двенадцати. Можно заказать курочку с доставкой...       Живот урчит, и из душевых все-таки приходится уйти, не пробыв там и двадцати минут. Общий зал всё такой же громкий и раздражающий, но большинство людей столпились там, где проходят бои.       Бариста за небольшой стойкой усердно натирает стакан.       - Тебе как обычно? - оставляет его в сторону, и сразу включает режим приветливого работника.       - Да. Расслабься, Сан, я уже всё на сегодня.       - Знаю, - парень очаровательно улыбается и наливает ром для гостя, - Сегодня будешь ждать Сонхва? Говорят, будет интересный бой.       - Хотелось бы, да. Что за бой? Он не говорил, - Хонджун протягивает руку и делает несколько крупных глотков. Жгучая жидкость стекает по горлу, но добавляет спокойствия и уверенности, - Я думал, всё как обычно.       - Если бы. Хотя, думаю, у Сонхва все шансы на победу. К нам приехал какой-то опытный дядька, говорят, сильный, - Хонджун напрягается, но виду не подаёт.       - Интересно понаблюдать за этим, - Сан смотрит на фальшивую улыбку и усмехается. Все знают, что Сонхва и Хонджун вместе, но они всё равно продолжают делать вид, что безразличны друг другу.       Сан согласно кивает и отходит в сторону к другому клиенту. Хонджун медленно потягивает ром и стучит ногтем по стеклу. В голове всплывает картина, тут же заставляющая дернуться. А если Сонхва окажется слабее? Да ну, он даже опытнее Хонджуна, который уже почти считается старичком в этом заведении.       Эта мысль охлаждает разум и вселяет веру в Сонхва. В любом случае, каким бы интересным ни был бой, Хонджун его смотреть не будет. У них есть негласное правило, которое заключается как раз в том, чтобы не присутствовать на боях друг друга. Они никогда это не обсуждали, но каждый сам для себя решил, что смотреть на то, как твоего любимого человека бьют, - не лучший вид досуга.       Хонджун выходит на закрытый задний двор, щёлкает зажигалка, вспыхивает кончик сигареты. Сонхва приедет с работы за полчаса до начала своего боя, чтобы успеть принять душ и переодеться. Они смогут встретиться только в самом конце, после объявления победителя, да и то только мимоходом.       За первой сигаретой следует и вторая. Каждый раз, когда Сонхва говорит, что пора бросать, Хонджун скептически усмехается и говорит, что и не является курильщиком вовсе, а это так, баловство. От такого баловства нужно избавляться, но в жизни и так много сложностей, чтобы ещё и отказывать себе в маленькой радости в виде Чапмана с запахом кофе.       На внутреннюю парковку въезжает чёрная иномарка. Улыбка невольно лезет на лицо.       Из машины выходит взъерошенный парень, напоминавший бы воробья, если бы не высокий рост. Он неловко машет Хонджуну и пиликает брелком от машины.       - Привет.       - Привет.       Молчание нарушают только шум внутри здания, голоса людей, шорох колёс по асфальту и шелест листьев. Они улыбаются друг другу, но не смеют вкладывать в эти улыбки слишком многое. Хочется целоваться.       - Как прошёл твой бой?       - Хорошо. Я победил, но в этот раз было терпимо. Ты не переживаешь из-за своего боя?       - Немного, - он вздыхает и подходит немного ближе, - надеюсь на лучшее, но готовлюсь к худшему, - Хонджун усмехается.       - Сан верит в твою победу.       - А ты веришь?       - Конечно, - Хонджун порывисто встаёт на носочки, целует, больно прикусывает губу напоследок и скрывается за дверью, будто сбегает как мальчишка.       Сонхва смеётся. Напряжение внутри немного ослабевает. Хочется побеждать и верить, что всё получится.       ***       Сонхва получает удар за ударом, но не забывает и бить в ответ. Из-за усталости уже не выходит очень больно, но всё равно всё ещё ощутимо. Соперник улыбается, и его улыбка кажется немного безумной. Может быть из-за освещения ринга, а может из-за адреналина, вскипающего в крови.       Сам наносит сильный удар, попадает в бок, и мужчина напротив складывается на секунду, застонав. Может быть, старая травма? Нет времени думать. Всё тело прохладное и мокрое от пота, волосы слиплись и пристали к вискам и шее. Руки ужасно болят, кровь от лопнувшей на костяшках коже стягивает движения ладони, в висках пульсирует.       Соперник - кажется, его зовут Джихан - с ухмылкой бьёт прямо в нос, но оступается и попадает по касательной в скулу, а сам теряет равновесие и падает лицом вниз. Сонхва не упускает возможности и набрасывается на него, садится сверху, сжимает бока ногами и начинает наносить один за другим удары Джихану.       Злость вырывается наружу. Из разбитого носа соперника течёт кровь и размазывается по его лицу и рукам Сонхва. Их растаскивают в стороны. Победа за Сонхва.       Через полчаса они снова видятся в душевой. Джихан нелепо вертится перед зеркалом в попытках аккуратно обработать и заклеить разбитый нос.       - Помочь? - парень оборачивается на голос и усмехается.       - Сам эту красоту сделал, а теперь помощь предлагаешь? - Сонхва пожимает плечами и показывает пальцем на наливающийся синяк на скуле.       -Всё честно. На самом деле, хочу сказать тебе спасибо. Бой был очень хорош, давно я не получал такого удовольствия, - Сонхва немного наклоняется вперёд в знак благодарности.       - Да брось. Ты хороший боец, у тебя ещё всё впереди. Я рад, что мы были соперниками.       Сонхва улыбается, подходит ближе и берёт из аптечки на краю раковины перекись.       - Повернись-ка сюда, посмотрю на твой нос.       - Спасибо, - он послушно выполняет то, что было сказано.       Сонхва аккуратен, потому что не понаслышке знает, какую боль приносит разбитый нос. Кровь уже не течёт, а присохшую Джихан убрал самостоятельно, поэтому остаётся только обработать рану и наклеить пластырь, чем и занимается Пак.       - Готово.       Джихан ещё раз благодарит и собирается. Они довольно тепло прощаются, и Сонхва уходит в душ, как и собирался изначально.       Вещи висят на крючке, тёплые струи смывают с лица и тела кровь, пот и грязь. Руки, на которых вода размягчила корочки, начинают побаливать.       Дверь хлопает. Сонхва слышит, как в замке поворачивается ключ.       - Это был тот хмырь, которого ты отделал? - Тёплое тело Хонджуна прижимается сзади, и он заключает Сонхва в свои объятия, - Как всё прошло?       - Да, это он. Победа за мной, но это было чистое везение. Если бы он не споткнулся, мои шансы были бы значительно ниже.       - Но он споткнулся, значит так угодно судьбе. Не заморачивайся, в любом случае ты удивительно хорош.       Хонджун, несмотря на то, что всегда был ниже Сонхва, умудрялся обволакивать любовью,теплом и заботой. К нему тянулись люди, хотели общаться и проводить время вместе. Сначала к этому было трудно привыкнуть, но потом Сонхва даже понял всех этих людей.       Хонджун прижимается ближе и лезет целоваться.       - Я скучал.       - Я тоже. Скучал и переживал, - Хонджун хмурится, а лицо Сонхва на секунду озаряет тёплая улыбка.       - Я всегда переживаю. Главное, что у нас с тобой всё хорошо, - он тянется за новой порцией поцелуев.       Сонхва влюблён. Вроде взрослый дядька уже, в его возрасте некоторые уже детей заводят, а он вон что. Влюбился без памяти, так, что больше ничего не надо, а ради Хонджуна на всё готов.       Он прихватывает нижнюю губу зубами, посасывает её и кладёт руку на талию Сонхва. Парень отвечает тем же и меняет их местами, вжимая в стенку душевой уже Хонджуна. Вода до сих пор льётся сверху, но теперь уже мешает, попадая в рот и нос. Пальцы переплетаются, в душевой становится жарче.       - Представляю тебя во время боя, - Сонхва заглядывает в глаза, но его голос становится мечтательным, - Весь мокрый, горячий, злой и заведённый. Каждый раз, когда думаю об этом, у меня встаёт.       Хонджуна перетряхивает, он выдыхает и притягивает к себе ближе, чтобы огладить ладонями кожу Сонхва, сжать бедра и "случайно" задеть полувозбуждённый член. Они даже не целуются, а скорее просто прижимаются друг к другу губами и языками, лижутся и кусаются. Со стороны, наверное, выглядит дико, но они здесь одни и беспокоиться не о чем.       Ноги разъезжаются. Сонхва возбужден настолько, что это почти приносит дискомфорт, и хочется быстро дать себе разрядку рукой. Хонджун пользуется замешательством и разрывает поцелуй, переходит на шею и плечи. Оставляет яркие укусы, нежные поцелуи и короткие касания, отдающиеся в паху пульсацией. Короткие и длинные стоны вырываются всё чаще.       Стоны вообще ужасно заводят Хонджуна, а особенно, если это стоны Сонхва. Его голос не похож на девичий, и это звучит ещё в тысячу раз горячее.       Сонхва держится на мокром кафельном полу, опирается на голубую плитку стены и опускается на колени. Вбирает в рот горячий, красивый член и смыкает пальцы кольцом на основании. Изо рта Хонджуна вырываются судорожные вдохи и рваные выдохи, и он отводит лейку душа в сторону, чтобы вода не лилась Сонхва на лицо.       - Господи, блять, - Хонджун потерянно откидывает голову назад и надрывно стонет, ощущая узость чужого горла.       Сонхва продолжает с упоением сосать, то выпуская член изо рта почти полностью, то заглатывая его с завидной лёгкостью, но всё равно закашливается и сглатывает, заставляя обладателя полностью опереться спиной на стену. Сонхва смотрит сверху вниз, ловит руку Хонджуна и направляет себе на затылок. Они плавятся, становятся единым целым. С мокрых волос капает на спину, Ким перебирает их и слегка оттягивает, чувствуя ком, нарастающий в нижней части живота.       Хочется скулить и сжать рукой свой собственный член, но Сонхва только стонет, отчего вибрация передаётся Хонджуну. Он зажимает рот рукой и прикусывает ребро ладони. С лейки душа всё ещё льётся вода, но уже в другую сторону. Брызги попадают на лицо и живот, лампочка мигает, и они оба ярко, как никогда чувствуют острое удовольствие от неправильности происходящего. Сонхва отлично понимает, что его трахают в рот прямо в душевой, сразу после боя, и тело всё ещё ноет от ударов, а в мышцах тянет, но рука в волосах, насаживающая глубоко на член, выравнивает ситуацию и приводит сумбурные мысли в порядок.       Он всё-таки сжимает ноющий член в ладони, а второй помогает себе, надрачивая Хонджуну и приближая его к разрядке. Бёдра парня напрягаются, он сжимает волосы до боли и кончает со звонким стоном, и его колени обессиленно подгибаются. Сонхва глотает вязкую жидкость и совершает ещё несколько резких и ритмичных движений рукой. Он кончает, всхлипнув, выпустив член изо рта и прижавшись лбом к бедру Хонджуна.       - Какой же ты..., - Хонджун тянет Сонхва вверх, к себе и влажно целует его, покусывая губы и свободной рукой водя по пояснице парня.       - Какой? - в поцелуй улыбается и смотрит хитро-хитро.       - Мой, - говорит и снова целует, вжимая в себя и снова распаляя. Сонхва подставляет шею, позволяя оставлять укусы и влажные отметины. Хонджун чувствует пульсирующую венку и солёность кожи, хочет поглотить полностью и доказать серьёзность своих слов.       - Стой, стой. Давай дотерпим до дома? меня не хватит на второй заход здесь.       Хонджун улыбается, выключает воду и поправляет лейку душа на место.       - Поехали? - протягивает Сонхва ему полотенце с нашивкой в виде звезды.       - Поехали.       Они переодеваются, собираются и выходят на задний двор. Сонхва может себе позволить оставить машину на парковке, потому что завтра утром уже снова будет здесь для тренировок.       Любимое место Сонхва - переднее, рядом с водителем, вот и сейчас он садится именно туда. Ехать им долго, поэтому можно развалиться на сиденье и расслабиться.       Хонджун с теплотой смотрит на Сонхва. Он уже вот-вот задремлет, и тогда придётся будить его чтобы зайти домой или вовсе заносить на руках.