лазурь твоего лживого взгляда

издалека еся и макс видят группу одноклассников, что собрались у класса, что-то бурно обсуждая. подойдя ближе, они поняли, что ребята разговаривают о какой-то гулянке. среди собравшихся радько заметил алису, варю, ярика, захарову и конечно же ванча. последний стоял в обнимку со своей девушкой, но при виде максима отстранился и потупил взгляд. такая реакция не особо привлекла внимание радькосика, ведь он уже был занят кое-чем по важнее одиннадцатиклассника. дискуссия была о том, кто прийдет на прогулку сегодня после школы. оказывалось, что идет пол класса плюс парочка из одиннадцатого. неплохая перспектива для проведения вечера, поможет отвлечься от событий вчерашних суток. в ходе беседы макс осторожно осведомился у филипова. — а я могу пойти? - он вопросительно приподнял бровь, глядя в карие глаза. ярик обратил на него внимание сразу же, чуя запах знакомого одеколона. — о круто, конечно - он воодушевленно улыбнулся другу, радуясь, по-видимому, что тот проведет с ним больше времени сегодня. радько все никак не мог дождаться конца нудных уроков. хотелось поскорее свалить куда подальше из этого места, потому сразу после звонка, макс засобирался, параллельно слушая очередной анекдот от ярика и возмущения астапенко по поводу математички, затем смех при взгляде на удрученного таким ванчем, после смех алисы и ее подружек над какой-то шуткой вышеупомянутого. вообщем то, обыкновенная прогулка с друзьями. автор не хотел бы вдаваться в подробности, но радькосик снова среться с друзьями. он заявляет о своей антифеминистской позиции, на что девочки за компанию с яриком непонимающе косятся на него, и оспаривают приведенную выше позицию. у ребят разгорается спор, и на сторону макса встает, как вы думаете кто? ванч естественно. может в каких-то взглядах он не так радикален, как макс, но пока есть возможность поддержать сеновласого, ваня ее не упустит. ссора закончилась обыденно, спорящие разошлись в разные стороны: девочки и ярик направились к парку «юность», а наши антифемы к «европе». по дороге они молчали. неприятное ощущение проникало под кожу, просачиваясь к органам чувств и превращаясь в неловкость. и что теперь говорить? а хуй его знает. — как школа? - вопрос был не просто банальным, но и глупым, ведь парень и так знал, какие оценки у радькосика, ведь каждый раз при произнесении его имени он вздрагивал всем нутром. просто ваня не мог придумать что-то более оригинальное. — мы были на парах вместе, - сухо заметил максим, активно разглядывая голубыми очами забитые под завязку прилавки центрального рынка. — ты прав, - как то хрипло произнес мынов и откашлялся, тоже мельком поглядывая на расценки. - пиздец тут цены подняли. - резонно осведомил ваня, удивляясь кошмарной ситуации в стране. — да уж, - вздыхая, протянул макс. и почему вчера разговор шел куда охотнее? ванч случайно задевает рукой плече собеседника, донельзя смущаясь. что за хрень опять с ним творится? — может в желатерию сходим? - с надеждой спросил мынов, видя первую попавшуюся вывеску в торговом центре. и как не странно, это сработало лучше, чем он ожидал. — о! ты тоже желатерию любишь? - удивился радькосик, он инстинктивно хватает ваню за руку в районе предплечья, заставляя сдавленно кивнуть и, будто случайно, провести своей ладонью сверху по учихиной, - я вот обожаю, у меня там столько воспоминаний. - после сей реплики, парень поведал своему собеседнику о многих историях из этой кафешки. честно говоря, ванч не подозревал, что можно так сильно любить какое-то заведение, ему бы следовало пройти курс психолога. но сейчас это так не важно, когда такой светлый парень идет с ним рядом, мимолетно касаясь его руки, рассказывает что-то, а ваня и не слушает, ему просто приятны звуки его голоса, его смех, его улыбка. так, стоп.. притормози-ка, ванечка, ты же не гей, чтоб такие вещи думать. вот что удумал, надо почаще себе напоминать о гетеросексуальности.. — о, пришли! - макс побежал к любимому заведению с счастливой улыбкой, а мынову пришлось догонять. это так грело его душу. становилось так спокойно, в этой толпе, совсем близко друг к другу, и вот мелькает золотистая копна, исчезает в нескончаемом множестве людей, но тут же берется за его руку, тянет к себе, да так резко, что ваня врезается в радькосика. ладно, если по правде говоря, не так уж и сильно он его притянул, но факта того, что они так близко-приблизко здесь это не отменяет. в животе запорхали не бабочки, а огромные мотыльки, тянущие еле держащееся на ногах тело к кафельному полу своей тяжестью. рука опускается в карман в поисках денег, но их как и всегда нет. только на проезд хватает. блять, какой ужас. не будет же он у максима деньги просить. — ты какое возьмешь? - повернулся радькосик к нему, смотря искрящимися глазами. повисла недолгая, но очень неловкая пауза. желание вскрыться у чертям собачьим усиливалось в геометрической прогрессии. — у меня нет денег, - пожал плечами мынов, делая вид, будто это его вообще никак не колышет. однако бегающий взгляд, скорее всего, выдавал его с потрохами. — давай я тебе куплю? - поступил вполне ожидаемый вопрос. его доброта грела замерзшее еще при рождении сердце. он не в кого по-настоящему не влюблялся. только желание, возбуждение, надобность. потому он и не понимал, что именно чувствует к этому сеноголовому. — не, я не альфонс. - возразил ванч, смущаясь и поглядывая под ноги. — а я не девушка. тебе какое? мынов встал в ступор, ему наверное и хотелось, чтобы макс купил ему мороженое, это мило. но и не хотелось, неловко как-то. вообщем он сам не мог анализировать свои решения, уставившись в лазурные глаза, а тем временем его зрачки увеличивались как по команде. — мне не надо. — все хорошо? ты странный какой-то, - сказал радькосик, трогая плече одноклассника в сочувственном жесте. ваня вздрогнул, из места прикосновения радостный возглас внутри тела пронесся аж до самого сердца. не отводя взгляд не на минуты парень медленно кивает в знак того, что все в порядке. — я просто не хочу есть. - на что поступило резонное: «но ты же сам предложил» - я хотел чтобы ты поел. в смысле, ну ты же в школе не ел. вот я и подумал. - ванч затараторил в оправданиях, замолкая чтобы перевести дыхание из-за сильно колотящегося сердца. рука все еще сжималась в учихиной. — м, - радькосик с некой толикой подозрения взглянул на мынова, но не стал настаивать, - ну я с тобой поделюсь. после покупки злополучного мороженого ребята направились к выходу. на площади поддувал сильный ветер, солнце только намеривалось закатываться, давая небу чуть оранжевого окраса. ванч и макс шли к церкви, желая присесть там на скамейку. их плечи опять терлись при ходьбе, случайные взгляды, брошенные на самом деле вообще не по направлению к нему вызывали легкую полуулыбку. молчание прерывалась комментариями о прохожих и паре историй из аниме-магазина. добравшись наконец до скамейки, одноклассники сели: радькосик кладя ногу на ногу, а мынов сел по-турецки, закинув ноги на скамейку. — хочешь? - максим протянул ладонь с мороженным ване, но тот, вместо того чтобы взять рожок, наклонился и лизнул с рук парня. в его голове это было.. мило? возможно. — спасибо. — ну что, может обсудим кого-нибудь? - заинтересованно улыбается радько, поедая лакомство. он явно это дело любил (автор про сплетни если что)), имея большую часть окружения женской. привычно так сказать. — наверное свою девушку обсуждать нельзя? - усмехнулся ванч, хитро посматривая на макса. — ну если ты ее любишь, то и не захочешь, - пожал плечами он, на что мысли ванча тут же сгенерировала: «да я бы тебя на тысячу таких как она не променял», но говорить это естественно он не собирался. он же не гей. — нет, я ее не люблю, - задумчиво оперся локтем о скамейку иван, вглядываясь в облака и золотые, блестящие купола храма. - и она меня не любит. — с чего ты взял? - поинтересовался макс, наклоняя голову в бок в вопросительной интонации. — она пишет мне только когда с кем-то, то бишь на показ. - начал ваня, вздыхая, - она сегодня пошла в ялту, я спросил почему она не позвала меня, а она сказала, что хочет потусить с соней захаровой. — пипец странно, - нахмурился радькосик в сочувствии, - почему ты не мог пойти с ними обеими? бред какой-то. — вот, а я о чем? - снова тяжелый вздох. резко появилось желание заплакать, но нельзя, ни при нем, ни при ком. захотелось чтобы его пожалели. - даже такая шлюха меня не любит. — да перестань, - вновь рука на плече, и опять это ощущение в теле. радькосик улыбнулся ему, жмурясь от закатного солнышка. очень захотелось его поцеловать. невыносимо. но ванч не гей, куда ему. что, одного раз не хватило? - я уверен, тебя любят, при том многие. понимаешь, у тебя харизма есть. — думаешь? - поднял глаза мынов. конечно он все это и сам прекрасно знал, но разве можно упустить случай насладится его комплиментом. аж все внутри запело. — конечно! — а, - начал было ванч, прикусывая и так пересохшую и слегка кровоточащую губу. сейчас следовало и замолчать. - а ты ведь типо гей? — я не гей, я би. - макс посмотрел на него, боже, да зачем он родился с такими красивыми голубыми глазами. зачем он дышит таким милым носиком, слышит такими хорошими ушками с красивым, блестящими сережками. зачем когда он улыбается появляются эти гребанные ямочки, зачем?! что бы ваню мучать? ну конечно, вот делать им больше нечего. — а, ясно. - только и смог выдавить парень, запуская руку в светло-рыжие мелкие кудри, больше напоминающие мочалку. - ты не подумай, я просто так спросил. — я и не думал. - отрезал радькосик. ребята еще около получасу болтали на разные темы, про книги, аниме, одноклассников, учителей, видеоигры и тому подобное. тем временем уже потихоньку сгущались сумерки, становилось прохладно. ванч начал подрагивать, не осмотрительно сидя в тоненькой куртке, в то время как радькосик не испытывал дискомфорта. — тебе холодно? - послышалось от него участливо. мынову захотелось его обнять. но он не гей. куда ему. — э, нет. - сквозь стучащие зубы пробубнил ванч, пытаясь показать что с ним все нормально. а максим с улыбкой снял с себя куртку-рубашку и накинул на плечи парня, старательно поправляя. при касании его пальцев снова появилось то необузданное желание обнять учиху. внезапно что-то непохожее на ощущения доселе возникающие при их контакте разнеслось по телу. стыд, неловкость, господи, да что с ним. ваня нагнулся на скамейке, опуская ноги на асфальт и обхватывая их руками. хоть бы макс ничего не заметил. вы наверное спросите, что же приключилось с нашим героем? у вани встал. он даже сам не успел понять от чего, от касаний, голоса или заботы с его стороны. ваня почувствовал как в грудь уперлось что-то твердое. какой же он отвратительный. у него встал на парня. нет, это просто стечение обстоятельств. но что же теперь делать? — ты чего? - обеспокоено спросил макс, непонимающе глядя на ваню и кладет руку на спину. — просто живот болит, все ок. - как можно более уверенно произнес ванч, он сжимается в держании самого себя, сознавая что пора уходить. иначе ситуацию будет уже не исправить. - я пойду наверное, не против? — тебе чем-то помочь? - так и не убирая руку со спины говорит радькосик, его явно волновало состояния собеседника. волновало? макс волнуется за него, а ведь если бы он истинную причину знал, то помог бы разве что пинком под зад. — не-не, я пошел, - парень осторожно встал, натягивая на себя толстовку с курткой по самое не могу. только бы он ничего не заметил. молитвы одно за одной неправильным рядом пробегали по голове смертельным вихрем. - до завтра? — тебя до остановки могу проводить. - предложил радько, глядя в зеленые глаза напротив. только не ниже, спокойно, тихо. — а, - мынов замялся, ему нужна уборная, но на остановке таковой нет. идея! - мне на электричке, давай до вокзала. — хорошо. одноклассники прошли немного, наслаждаясь умирающими в закате лучами великого светила. цветная плитка площади становилась еще красочней на свету, парни направлялись на северный вокзал. — напиши мне когда станет легче. - наконец облегченно вздыхая, максим забрал свою куртку, вызывая очередной приступ предоргазма. напоминает судорогу, только не в ноге, а чуть выше. на реплику учихи ванч кивнул, тоже украшая губы улыбкой. — ну мне пора, а то опоздаю. - притворно смотря на телефоне время и так же притворно хмуря белесые брови. руки дрожат, сводит все ниже пояса, ему ой как пора уже. — да да, точно, ты прав. - радькосик протягивает руку для рукопожатия, все еще не переставая лыбится. какие ровные зубки, гребанная прекрасная улыбка, так хочется зацеловать, так чтобы этот сукин сын задыхался в стонах наслаждения. не гей. - пока, до завтра. — пока, максик. - уменьшительно-ласкательно называя парня чтобы хоть в голове воображать что-то иное, ванч протянул руку в ответ, пожимая как только позволял патриархат догло теплую ладонь нового друга. затем снова этот жест, импульс сам двигал телом, его навыками и тому подобным. и неловкий взмах рукой, оголяющая запястье со шрамами черная толстовка. туалет был необходим как воздух, вбегая в здание, и как можно скорее проходя все контроли, мынов пробежался до уборной. со стуком запирая кабинку, парень наконец прикасается к себе. пытаясь вспомнить образы из порно, ваня вспоминает лишь его. господи, как можно быть таким отвратительным. вот он идет под дождем без зонта, его кудряшки мокрые и он жалуется, что хочет поскорее их отстричь, вот он смеется с яриком над руссичкой, вот у доски не понимает простейшего квадратного уравнения, а вот он обхватил его за талию, прижимаясь до невозможности близко. движения все быстрее, а глаза щиплет от подступивших слез. какой же противный, жалкий, не смог сдержать собственные эмоции. мама бы такого никогда ему не простила. периодичность мастурбации становится больше, отяжелённое бременем ненависти к себе горло издает сдавленный стон сквозь соленые капли на щеках, с усилием проглоченные. почти конец, боже, пожалуйста быстрее. вот в голове уже нереальные образы, вот их первый (второй) поцелуй, вот ваня оставляет засос на тонкой его шее, он весь уже в мелких мурашках от остроты ощущения. а вот и макс берет его член в рот, его губы блестят, его глаза застенчиво прикрыты. разгоряченная белая жидкость льется сквозь пальцы, плачь превращается в настоящую истерику, после понимая, что ваня влюбляется в парня, да еще в кого. неконтролируемые всхлипы еще пару минут оглашали пустующий туалет.