Она дождалась

Прошёл месяц, год, затем другой. Многие сватали прелестную крестьянку, но всем она отвечала отказом. Кротким, не грубым, но в то же время твёрдым и громким. И все всё понимали. Жалели старушки её, увянет же девка, словно цветок по осени… Знамо ведь, сколько служат*. Но приключилась с нею одна беда, схоронила она сестрицу милую. В пруду утонула, несчастное. Говорят, рассудка лишилась. Но беда не приходит одна. Увы. Повадился за нашей Аннушкой молодой помещик. Она ему и так говорила, и этак, И на то что ждёт другого говорила, и на траур свой горький сестринский указывала. Всё ему нипочём. Будь моей, да будь моей. Не выдержишь сердце молодое, в один день ответила она на его ухаживания звонкой пощёчиной. Удивился молодой барин. Разгневался. Приказал тащить её к нему в дом, да бросил в погреб. Воды да хлеба не давать, пока не согласится женой ему быть. Но нежный девичий стан, ангельский лик и золотые кудри хранили под собой стальную грудь. Не заплакала она и не вскрикнула. Не извинилась, не поддалась упрёкам. Ночами она молилась, днём же лежала на полу и смотрела в потолок. Даже взора не поднимая в сторону своего мучителя. И никакая, самая страшная его воля не могла сломить её воли. Ибо сила та шла от истинной любви, от чистого нрава девушки. Два дня так прошло. Узнала о выходке своего сына барыня. Подивилась жестокости своей кровинушки. Приказала выпустить несчастную. Вышла бедная Анна, на ногах еле стоит, языком еле ворочает, но голову высоко держит. Удивилась барыня чистоте и стойкостей сей и сказала: «Прости сына моего непутевого и проси у меня чего хочешь»Тихо глянула ей в глаза девушка и смирно произнесла: «Ничего мне не надобно, барыня, позвольте лишь в глаза его глянуть»И вновь поразилась барыня желанию тому, но выполнила. Как увидела Аннушка барчонка того, так замерла. Наглый, нахальный, самоуверенный. Точь-в-точь индюк. Смотрела на него только своими большими голубыми глазами. И в глазах её читалось явственно и чисто: «Кто же ты? Кто ты, что сотворил с невинной девушкой такое? Кто ты, что посмел обидеть сиротку, кою защитить некому? Как спишь ты ночами?» Так и не сказала ему ничего. Молча вернулась в избу. Больше к ней никто не подходил, боялись и уважали, а она и рада.