Words of freedom

Лонки посмотрел на хмурое небо, поднимаясь с земли и убирая траву Миффлиса в старую набедренную сумку. Скоро начнется дождь, так что ему стоит вернуться домой и запереть все ставни как можно скорее, а то, не дай бог, отвалятся окончательно. Юноша щелкает пальцами, призывая черного волка, который, выбежав из чащи бесшумного леса, медленно поплёлся за хозяином. Перед грозой в лесу всегда было так: деревья, темнее смоли, безжизненно возвышались над головами путника, выставляя на показ кривые позвоночники и полусухую листву. Так было не везде, чаще всего лес был чудеснейшим местом, которое знал пугливый Лонки, но осенью, в один определенный момент, дожди начинали посещать многорассовый городок и прилегающий к нему магический лес. Ветер мучал флаги, гобилены, длинные женские и мужские волосы; флюгеры потерянно крутились, забывая, где и какое направление. Листва в самом лесу спадала, но рыжие горки сухих листьев и голые деревья лишь дополняли друг друга. Паренёк перепрыгивает по камешкам ныне спокойную речонку, которая вскоре, вероятнее всего, выйдет из берегов и будет бушевать, рвать, метать и рыдать. Он всегда слышит бесконечный плач речушки, чувствует ее. И ему очень страшно за небольшой водный источник. — Дома, — Тихо говорит Краутсфер, по привычке впуская в дом сначала шерстяного друга, а уже после вваливая и свою тушу внутрь маленькой прихожей. Дверь закрывается и эльф ещё какое-то время вслушивается в звон стекляшек, весящих по всему периметру дома в виде гирлянды. Он снимает старую накидку, изрисованную чудными узорами, которые парнишка любит с самого детства рассматривать часами и наблюдать за тем, как всевозможные загогульки и листики двигаются, окрашиваются в различные цвета и танцуют. Сейчас время лучше не тратить на это, поэтому паренёк наскоро вешает верхнюю одежду к остальной, всей в заплатках, измазанной всеми запахами леса. Несколько соломенных куколок, занимающих обшарпанные стены, неуверенно качаются из стороны в сторону, ловя слабые потоки сквозняка, пролезающего под дверью. В гостиной что-то клацает: Лонки скидывает кожаные ботинки, проходя в комнатку, усеянную различными склянками, книжечками, пугавицами, стекляшками и вениками из трав. На чутка покосившемся столике уютно разлёгся самец Зубастой Ровии, совсем ещё малыш, окутанный со всех сторон во всевозможные тряпочки и перья, которые эльф выгреб из углов дома. Птенец заклацал клювом, увидев на пороге уже знакомое ему лицо. Лонки подошёл ближе, вытаскивая из кармана несколько веточек дуба и кладя их перед малышом, недоверчиво крутящим головой. Зубы у этого самца ещё совсем маленькие — это означает, что ему около недели. За это время Ровии вырастают в пять раз, становясь по размеру примерно лебедями. Птенец наклонил голову, смотря на листики и стебли своим огромным стеклянным глазом и, ещё раз клацнув клювом, начал медленно жевать привлекательную зелень. Лонки оставил мелкого на попечение самому себе и волку, что без интереса смотрел на чудо-юдо, из-за которого сегодня им с двуногим пришлось идти дальше обычного. Краутсфер подходит к котлу, доставая из сумки оставшиеся там травы, собранные только ради нового жильца, потому что все домашние травы были уже расфасованы: одни на продажу в город, другие для себя или лечения леса и его жителей. Да, птенец, вроде как, тоже был местным, да вот только Ровии гнездуются в жарких и сухих местностях, а потом, видимо, рухнув с дуба, переносят свои яйца в холодные регионы. Лес, где жил Лонки не подходил ни по одному, ни по другому из условий, так что птенца, похоже, случайно так уронили. Чудо, что яйцо упало в грибную часть леса и не разбилось. Краутсфер выдавил из трав сок, начиная взглядом выискивать остальные ингредиенты. Надо бы убраться… Хотя, кому это надо? И он сам не знает, ему и так хорошо. Спустя минут пять хозяин дома проходят из кухни, шумя стекляшками в виде зановески, и ставит вкуснейшее блюдо, воняющее фекалиями и тухлыми яйцами, перед птенцом. От такой вкуснятины даже Чари — тот самый волк — не выдерживает и убегает на второй этаж, перепрыгивая преграды на лестнице. Птенец недовольно поклацал клювом, попытавшись щёлкнуть им по руке хозяина дома, но попытка оказалась безуспешной, а деликатес все равно оказался в желудке пернатого, который, обессилев, уснул.

***

Вечер. Дождь стучит по кронам деревьев, капли неловко ударяются о землю. Лонки мог никуда не идти и снова провести этот вечер в гордом одиночестве, но нет же, надо было назначить встречу с перекупщиком на сегодня. Краутсфер, придерживая капюшон кожаной синей накидки, пронесся мимо стражников, забегая в город. Фонари слабо освещали улицу, скрытую за стеной дождя, прохожих почти нет, а ветер дует знатный. Эльф несколько раз поворачивает, пробегая улочки и переулки, и, наконец, добегает до небольшого размера склада. Деревянные стены воют, а железные двери, как и всегда, натяжно поют. Лонки внимательно прислушивается к этим звукам, натягивая на нос красный шарф и поправляя капюшон. Внутри сухо, что не может не радовать. — Эй, Суми, ты пришла! — Черный силуэт приближался медленно, пугая Краутсфера своим непостоянным видом. Надо держаться, а то на что тебе жить потом? Лонки приподнимает ладонь, слегка двигая ей. — О, ты здороваться умеешь. Похоже на то, что сегодня какой-то праздник, — Фигура заливается хохотом и на миг на ее лице появляется белая полоска. Парень испуганно дёргается, но достает из кармана накидки блокнотик и ручку с чернилами из Алионьи — дерево с белым стволом и черной листвой. Местность в лесу, где оно растет, выглядит максимально жутко, хотя Лонки любил подобные жуткие места. В них никогда и никого не бывало. «Суми» что-то быстро пишет, после чего показывает листик мужчине. «Можем мы быстрее закончить?» — Ох, девулька, клади ты товар на пол, пересчитаем и отдам тебе плату, — Силуэт колышется, после чего отходит чуть назад, пока Лонки начинает вынимать из сумки все нужные пучки трав. Разобравшись с оплатой, юноша быстро сложился обратно, разворачиваясь к двери и идя в ее сторону. — Суми, слушай, у меня вот сын исследователь в лаборатории королевской, он тут в какой-то поход собирается для работы и спрашивал у меня про травника. А я вот тя спрашиваю, могёт быть так, что ты согласишься? — Лонки слышал доброту в тоне черного силуэта, стоящего позади, но его все равно сковал страх. Парниша яростно замотал головой и, снова придерживая капюшон, выпрыгнул со склада. Да, он боялся. Боялся людей, социум, общество — как только можно назвать то, что создают люди, просто существуя. Лонки понимал, что его не хотят обидеть вот такие вот обычные люди, что желают ему только всего хорошего, но чёрные силуэты, глаз, глаза, рты и пальцы, а ещё голос, человеческий голос, люди сами по себе — все разрушало кое-как выстроенный Краутсфером образ взрослого человека. Черт тебя подери, с чего же все началось?

***

Светлые синие волосы беспорядочно колыхались на ветру. Мальчик лет шести стоит у перил лестницы, поднимающейся на пару сотен метров вверх. Рядом с ним молодая девушка — не самая красивая, но что-то в ней все равно цепляло — и столь же молодой юноша в очках. Мальчик о чём-то активно рассказывает, паралельно пытаясь перелезть через перила, и, видимо, разбиться в лепешку, — так сказать, мечта детства — но девушка рядом придерживает ребенка под зад, не позволяя грохнуться и исполнить заветное желание ребенка стать блином. — Мама, — Маленький Лонки спрыгивает с бедных перил, подергивая эльфийку за длинную рубашку. — ты говорила, что мы скоро обоснуемся в одном определенном городе и я смогу завести друзей других рас. Когда это «скоро» наступит? Женщина грустно смотрит на сына. Она хочет дать ему шанс на счастливую жизнь, но как может двадцатилетняя, являющаяся таким же ребенком, как-то помочь своему же чаду найти этот самый шанс? Она просто не знает. Даже спросить не у кого, отец мальчика такой же ребенок, как и она. — Лонки, — Эльфийка присаживается перед сыном, держа того за щеки. — Ты можешь дружить с кем угодно, это твой выбор, но… Не доверяй людям слишком сильно. Парень рядом кивает головой, проводя по волосам сына мазолистой ладонью. И это предостережение «Не доверяй людям» Краутсфер слышал постоянно. И все равно доверял. Всем подряд. А потом маму и папу убили. Группа выпивших стражников начала разборки с маленькой семьёй. Люди уже не первый десяток лет боятся эльфов и презирают, ненавидят, но мама и папа точно не заслужили такой участи. Лонки убежал, благодаря маме. Долго бежал, пока не нашел на окраине Магического Леса заброшенный дом. Спрятался и обжился. Люди из ближнего города видели его редко, да и подловить Краутсфера было тяжко, но они прозвали его Лесник и были искренне благодарны его стремлению помогать животным и лесу. Эльф нашел мужчину, скупающего травы и перепродающего их в другие города, и, представившись как Суми, начал активно изучать медицину и обустраивать дом. Казалось бы, все закончилось хорошо, да вот только парнише страшно. Разговаривать страшно с кем угодно, находиться рядом с кем угодно, ему страшно просто думать, что кто-то может помнить об его существовании.

***

— Простите! — Басовитый мужской голос еле слышен сквозь шум дождя, со всей силы избивающего ноющий домик. Лонки уже около минуты трясется, обдумывая, стоит ли открывать. Действовать на эмоциях и не открывать, потому что страшно и ты вот-вот описаешься в штаны, либо же прислушаться к разуму и вспомнить, что это твоя территория, на которой, мать вашу, волк и зубастая птичка, а ещё магическое существо в виде тебя самого. Расставив приоритеты, Краутсфер медленно подходит к двери, сдёргивая с крючка шарф и завязывая его так, что видно лишь глаза. Благополучно споткнувшись о ботинки, потом о куски сломанного самодельного зонта, а потом уронив замок из стеклянных бутылок, эльф открывает дверь. На пороге стоит небольшая компания: впереди всех, прямо у двери, стоит молодой орк выше хозяина дома на добрые две головы; позади ещё три паренька, двое из них — люди, а один — зверолюд. Лонки оглядывается и, в паре шагов от себя, видит неприметную молодую девушку, чью расу не может определить вот так, сразу. — Эй, прошу прощения, — Парень впереди всех говорит громко и четко, а его тон пугает такого маленького сейчас эльфа. — Как видишь, мы под дождь попали, можно у тебя до утра переждать? Если надо, заплатим. Краутсфер испуганно посмотрел за свою спину. Заплатить? Он же занял этот дом, не заплатив кому-то за аренду или покупку, так что он просто обязан помогать тем, кому нужна крыша над головой… Как бы не было страшно, как бы воспоминания о родителях не давили бы на больную головушку, а паренёк все равно должен впустить компанию внутрь. Не сделает это — его совесть собственная загрызет. Эльф неловко кивнул, отходя в сторону и впуская группу внутрь своего убежища, попутно отпинывая ногами бутылки, упавшие ранее. Последней зашла девушка и, взглянув на нее, парень наконец понял ее расу. Белок черный, отчего глаза выглядят как бездонная пропасть, — в темноте улицы этого попросту не было видно, потому что смотрела незнакомка в пол — за спиной два полупрозрачных крыла, прикрытых бесцветным плащом, а на полуоткрытых руках волшебные узоры. Фей Лонки в жизни не видел, лишь слышал о них из книг и от папы, так что увидеть фею в живую было для него невообразимым чудом. В гостиной вся компания остановилась, изумлённо рассматривая птенца, который уже попросту не помещался на столик и свернулся колачиком на диване. Пернатый открыл один глаз, начиная клацать клювом на незнакомцев. Хозяин дома быстро пересёк помещение, подходя к крылатому и начиная поглаживать его по шее. Руки Краутсфера только начали заживать после двух недель попыток приручить малыша, который, в свою очередь, наконец признал его мамой или папой. Смотря кто там для них в приоритете, по природе. — Зубастая Ровия? Первый раз в жизни вижу её! — Главарь отряда радостно заулыбался, смотря на лутающее чудо в перьях. Прямо таки взрослый ребенок. Два паренька, которых Лонки идентификацировал как людей, начали перешептываться, глядя на хозяина дома. — Думаю, что нам стоит представиться, — Начал один из них, добродушно улыбаясь и попровляя огромные круглые очки. — Меня зовут Кир. — Ольмерин, приятно познакомиться! — Подхватил юноша, стоявший рядом. Зверолюд, ранее уперто молчавший и не обративший особого внимания на «питомца» хозяина дома, клыкасто улыбнулся, приветливо махая рукой. — Тиклен, — Парень громко захохотал, отчего Лонки немного испугался, начиная гладить птенца ещё усерднее. Этот парень выглядел самоуверенно, его бодрый смех заставлял Краутсфера поверить, что ему можно доверять. Таких людей, как подумал эльф, и называют «харизматичный». — Меня зовут Цикс. Спасибо, что принял нас вот так, внезапно, — Орк сделал шаг вперёд, протягивая хозяину дома широкую ладонь. Парень наивно глянул на громадину, что так душевно улыбается ему в этот момент. Он так и не пожал руку нового знакомого. На несколько секунд наступила гробовая тишина, после чего Цикс повернул голову к девушке, которая пялилась на Лонки все это время. Она будто не дышала и ее смольная бездна глаз лишь прибавляла к моменту напряжения. — Эй, не позорь нас, представься. — Зизи, — Тихо сказала фея, не отводя глаз от хозяина дома. — У тебя же кто-то ещё живёт? — Да-да, я почувствовал знакомый запах, когда вошёл, — Тиклен несколько раз дёрнул носом, шумно принюхиваясь. Лонки тихо свистнул и со второго этажа, перепрыгивая все ещё валяющиеся по пути препятствия, медленно спустился Чари. — Какой красавчик! — Громко прокричала Зизи, хлопая в ладоши. Зверолюд тоже не остался в стороне: он громко охнул, смотря на волка с восхищением и детским удивлением. От такой реакции Краутсфер сначала пожелал спрятаться: быстро залезть под стол, выбежать из дома или сесть за диван, но он продолжил растерянно осматривать компанию, из которой двое все ещё радовались четрехлапому другу, а двое тихо шептались, осматривая птенца. Цикс смотрел на этот хаос, тепло улыбаясь. — Ты прости, мы все здесь впервые за долгое время выбрались с работы. Кстати, а как тебя зовут? — Орк с интересом глянул на хозяина дома, ожидая его ответа. Лонки хотел ответить, но страх и мысли о маме и папе душили его, не позволяя и словом обмолвиться. Парень сжал кулаки, зажмуривая глаза и представляя, что он, как и всегда, просто рассуждает вслух, не замечая этого. — М-меня зовут… Лон-ки, — Юноша внутри себя радостно запищал, поздравляя свой рот с тем, что, впервые за очень долгое время, он что-то сказал другому человеку. Это было не просто достижение, Краутсфер буквально переступил через себя, вывернулся наизнанку, чтобы произнести три простых слова. — Спасибо, Лонки, что принял. У нас есть немного чая с собой, надеюсь, ты не против будешь выпить его с нами. И эльф кивнул. Весь вечер компания активно беседовала, рассказывая хозяину об их работе и жизни, о планах и мечтах. Не было напряжения и страха, не было дискомфорта и желания поскорее выпроводить гостей. На душе было лишь тепло. На утро юноша встал раньше всех, в свое обычное время. Открыв окно, он выпустил наружу пернатого и, выйдя из теплого дома и благополучно споткнувшись раз десять, рубил дрова в компании Чари. Через несколько часов пребывания Лонки на улице, компания выползла из убежища и, попрощавшись с хозяином и пожелав ему всего самого хорошего на свете, удалилась.

***

Дни шли. Прошел месяц с того самого вечера и за это время эльф целых два раза поговорил с людьми. Да и теперь за ним, почти всегда, следовал тот самый птенец, присутствие которого значительно успокаивало хрупкие нервы парнишки. Сначала ему удалось сказать «Привет» тому темному силуэту, что продавал его травы, а после он выдавил из себя «Да» на вопрос мужчины сможет ли Краутсфер прийти за деньгами завтра. После этого, конечно, было много вопросов на счёт настоящего пола парня, но они все исчезли после этих первых сказанных им слов. Прийдя к перекупщику домой за оплатой, Лонки вернулся в свою берлогу с письмом, которое ему передал сын черного силуэта. Парень был озабочен тем, откуда его знает тот самый сын, но всё его беспокойство пропало сразу же, как он открыл письмо. Первое, что ему попалось — чёрно-белое фото, где стояло пять молодых людей. Каждый был подписан разным почерком: «Хей, это Ольмерин! Тут много работы, но Цикс часто угощает нас, что радует.» «Кир. На фотке получился отлично, скажи? Как там твой птенец и ты?» «Привет Лонки от Цикса! Ждём обратное письмо о том, как ты там!» «Не забывай Зизи, я ещё навещу тебя.» «Обними Чари от Тиклена! Кстати, надеюсь, ты дал имя этой курице, ха-ха.» Лонки улыбнулся. Он ещё раз десять перечитал приложенное к фото письмо, после чего повесил две бумажки над своей кроватью. Ему было приятно. Ему нравилось думать, что даже если кто-то знает, что он эльф, то он его не сдает и не испытывает к нему необоснованной ненависти. Через пару дней Краутсфер сел за свой захламленный столик, отодвигая бесконечные стекляшки и проволоки, и начал писать ответное письмо, поглаживая шелковые перья Рино.