Блядун, которого не хочется так называть

      После тяжёлого рабочего дня кто не хочет немного расслабиться? А если вся твоя жизнь тяжела…       Если вся твоя жизнь тяжела, нужно время от времени брать выходной. Не день, а вечер.

***

      Оливер был в командировке уже второй месяц. Это напрягало и изнуряло. Особенно тяготило то, что никто не ждал Риделя дома. Пока кто-то из коллег бурно рассказывал, как он с женой и ребёнком поедет в парк или куда-то ещё, а другие одобрительно кивали, говоря: «надо будет тоже своим предложить», Оливер оставался в стороне.       Шагая в номер гостиницы, Ридель думал, что никого не знает в этом городе, никто не запомнит его, не обратит внимания. Всем будет всё равно. Что бы он не натворил, сюда он больше не вернётся. Поэтому по пути он зашёл в магазин и купил немного вина.       Мужчина немного привёл в порядок номер и себя, накрыл на стол незамысловатый ужин и разлил вино.       — Алло? Да, здравствуйте. Мне кого угодно, в пределах сотни баксов за ночь. И чтобы быстро ко мне. Кто сможет быстрее — того и беру.       — Хорошо, — проговорил приятный женский голос. — у нас тут Полька скучает. Будет через минут пятнадцать. Восемьдесят долларов за ночь.       Ридель назвал адрес, улыбнулся и убрал телефон, отсчитывая про себя пятнадцать минут.       Но время шло, уже двадцать минут, как не было Польки. Ридель уже стал злиться, но в дверь постучали. Это была уборщица.       — Это к Вам тут блядь? — абсолютно равнодушно спросила она.       Оливер радостно закивал. Из-за спины уборщицы вышла долгожданная шлюшка.       Она была невысокого роста в чёрной майке и простых широких штанах. Ничего примечательного. Разве что короткие волосы. Из-за них она походила на мальчишку.       — Ну-ка, здравствуй, ты такая милая, — заулыбялся мужчина.       — Прошу прощения, милый.       — Что? — Ридель подумал, что «милый» вроде обращения. Но что «прошу прощения», за что?       — Я парень.       На Риделя смотрели хитрые зелёные глаза.       — К слову, я вот пиццу принёс, поэтому задержался. Простите, пожалуйста.       «Парень… Как парень?..»       Оливер очень расстроился. Вечно ему не везло. То эта грëбаная работа, то командировка, то одиночество, то блядь — парень…       «Херня тупорылая…»       Он сел за стол выпил бокал вина, а потом снова открыл бутылку и отпил из горла.       — Четыре сыра, будете? — спросил «Поля».       — Иди отсюда, — Оливер заплакал, — что за дерьмо из дерьма. Просто херь, а не жизнь… Как я всё ненавижу…       Поль подошёл к заказчику.       — Что мне делать-то?       — Забери деньги и свали отсюда!       Но Поль его не послушал, садясь за столом напротив, откусывая немного пиццы.       — Что у Вас в жизни не срослось? — спросил он.       — Отвали… — рыдал Ридель, сползая под стол.       Паренëк улыбнулся и тоже слез под стол.       — Ну так?..       Вместо того, что бы дать ему договорить, Оливер ударил шлюху по щеке, вылезая из-под стола.       Поль тоже вернулся на место. Но потом, проглатывая последний кусочек корочки, встал и ушёл.       — Ты забыл деньги, — бесцветным голосом позвал Ридель.       — Я не заслужил, — послышалось из коридора.       Стало как-то жаль мальчика. Жаль себя.       «Я несчастное чмо…» — легче не стало.       Но вслед за этой мыслью пришло озарение: «похер, кто тебе сосёт. Главное — сосёт!»       — Поль, иди сюда!       Он сразу прибежал.       — Я Пауль, — он протянул руку.       — Мне плевать кто ты. Сделай мне минет. Начинай. Потом мы выпьем чай, и ты уйдёшь.       Пауль пожал плечами и опустился на колени. Он запустил руку в штаны Риделя. Возбуждением там и не пахло… Несколько умелых движений руками и всё уже лучше!       Пауль как следует всё вылизал и взял в рот, медленно двигаясь, но потом наращивая темп. Несколько минут умопомрачительного минета, и Ридель обмякает на спинке стула.       — Мф… Это великолепно… — говорит он, немного приходя в себя.       — Наверное, — Пауль опустил глаза и пошёл мыть руки.       «Проглотил всё…» — Риделя передëрнуло.       Пока шлюшонок отмывал руки, больше, наверное, просто глядя на воду, Оливер подошёл к нему сзади и подхватил на руки маленькое тело.       — Что Вы делаете?! — вскрикнул он.       Но ответа не было.       Оливер последовал какому-то непонятному желанию и положил Польку на кровать, нависая над ним, одной рукой поглаживая тяжёло поднимающуюся грудь.       На губах Пауля вспыхнул поцелуй, потом на щеках, на лбу, на шее. Томные вздохи заполняют комнату, пылает грудь и живот. Хайко возбуждён и ищет помощи. Спасения от и приятного и неприятного ощущения внизу живота.       Ридель не может не помочь, спускается к широкой резинке штанов и тянет на себя вместе с нижним бельём, оголяя пах.       В том, чтобы подрочить Паулю, Олли не нашёл ничего сложного, а потому сам вернулся к губами, а руку оставил выполнять своё прямое назначение.       Поль кончил, протяжно застонав. Сложилось впечатление, что он редко испытывал оргазм и крайне радовался возможности кончить.       И Ридель хотел спросить об этом, но почему-то не стал. Он хотел всецело наслаждаться обществом продажной души. Ненастоящей любви.       Хотя, чëрт возьми, казалось, что Паулю правда понравился Оливер.       «Вот они, хорошие шлюхи… Ты единственный, неповторимый, самый классный, афигенный… И плевать, что таких сотни…» — думал Ридель, обнимая Пауля.       — Пойдём пить чай… — сказал он.       — Можем ещё потом полежать вместе?       — Почему ты этого хочешь?       — Мне нравится Ваша компания. Вы хороший человек. Я редко таких встречаю.       «Получается, правда самый лучший…»       Они выпили чай и, к большому сожалению Пауля, доели пиццу.       — Вернёмся? — спросил он несмело.       Ридель кивнул и, полностью раздевшись, расстелил кровать, залезая под одеяло, приглашая шестом Пауля.       — Спасибо Вам за вечер. Я бы дома со скуки сдох, — тихо сказал Поль вместо: «спокойной ночи».

***

      «Не-е-ет…» — прокричал у себя в голове Ридель, когда на его лицо упал луч света. Совсем не хотелось отпускать маленькое тёплое тело.       Но Пауль уже и сам давно не спал.       Оливер угостил его яичницей и чаем с печеньем, расплатился и вышел провожать до выхода из гостиницы. — Знаешь, ты конечно шлюха, но ты блядун, которого не хочется так называть…