Детективное агентство "Хижина Тайн"

«What I've done, I'll face myself

To cross out what I've become»

Linkin Park

— Мэйбл, помоги Дипперу подняться на перекладину, — сказал мама. Диппер пытался запрыгнуть на турник, но ему, очевидно, не хватало роста. — Давай! Я тебя подсажу! Мэйбл подбежала к нему, скрестила пальцы в замок и присела. — Вставай на руки и прыгай. Диппер утёр слезу и последовал её совету. Он подпрыгнул и схватился за турник. — Получилось! В восемь лет Мэйбл усвоила первое правило: помочь Дипперу, когда он не справляется сам.

***

Он заперся в ванной и рыдал. Она всегда это понимала, когда он включал воду. Он включал горячую, и она это слышала: поток горячей громче. Десять минут назад он пошел к отцу показывать грамоту. — Диппер, — она постучалась. — Поговори со мной. Он выключил воду и открыл дверь. Зареванный, вспотевший, он едва стоял на ногах. Она крепко обняла его. — Ты молодец, — прошептала она. — Я связала тебе свитер. Хочешь примерить? Когда Мэйбл было грустно, мама тут же хватала спицы и начинала вязать что-нибудь для неё. Шапки, шарфы, перчатки. Но больше всего Мэйбл любила её свитеры. — Давай, — прошептал Диппер в ответ. В тринадцать лет она устроила второе правило: утешить Диппера, когда ему плохо.

***

— СУКА! КАКАЯ ТЫ ТВАРЬ! Диппер запустил телефон в стену. — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Мэйбл слышала всё из соседней комнаты. Она понимала, что сейчас его трогать не стоит. Но сидеть без дела она не собиралась. День похорон мамы. Отец не собирается приезжать. Она вошла в гостиную и села за ноутбук. «Google» — gmail — почта отца. Она знала его пароль, знала, что он не менял его много лет. Родственники не знали, почему развелись их родители. Их мама чувствовала себя униженной, чего Мэйбл не понимала и многократно пыталась её убедить рассказать всем о причине. Электронные письма со всеми его любовницами тут же стали доступными для десятков людей: родственники, друзья семьи, начальство отца. Все подробности его личной жизни, фотографии, любовные сообщения. В шестнадцать лет она усвоила третье и главное правило: никто и никогда не посмеет обижать её брата.

***

1.10.2016 — Мэйбл, ну как, получается? — Не знаю, — Мэйбл оторвалась от микроскопа. — Я не могу найти новые бактерии. Наверное, мы изучили всё, что могли. — Тогда отложи работу, — сказал Форд. — Чай будешь? — Давай, — ответила Мэйбл, убирая на полку банку с черной кровью. — Я, кстати, не понимаю, если честно, зачем мы вообще эту тварь разглядываем. — Ну, — Форд нажал на кнопку на чайнике, — если мы сможем понять, из какого измерения эти твари, сможем, возможно, понять, почему они здесь оказались. — Или можно разговорить кота, — Мэйбл сняла одноразовые перчатки и бросила их в мусорное ведро, стоящее в углу помещения. — Да, — сказал Форд, доставая чашки, — это лучший вариант. Но у меня не получается запитать фризолет на разморозку. — Дашь взглянуть на чертежи? — спросила Мэйбл. — Ну, — неуверенно начал Форд, — они на столе в другой комнате, там где кот. Мэйбл зашла в небольшое помещение, в котором иногда работал Форд. Подвал под хижиной был большим и настолько запутанным, что Форд думал составить карту. Подойдя к столу с чертежами, она взглянула на стоящую в углу клетку, накрытую тканью. — Только дай мне повод, и я размажу твои мозги по стене.

***

Форд даже не заметил, как чайник вскипел. Настолько крепко он спал. Проснувшись, он понял, что вода в чайнике уже остыла. Он пошевелил пальцами сломанной ноги. — Уже лучше! — прикрикнул он и улыбнулся. Мэйбл не было. «Неужели она все еще смотрит чертежи? Она, конечно, умница, но если я не смог…» — Мэйбл! Ты еще там? — Ага, — Мэйбл зашла в помещение с чертежами в руках, — нашла. Она протянула Форду бумаги, исписанные красным маркером. — Посмотри на батарею. У тебя не получалось его настроить, потому что напряжение… Форд несколько минут слушал Мэйбл с раскрытым ртом. Она нашла проблему, которую он, ученый с многолетним опытом, не мог найти. — Либо я старею, — он положил чертеж на стол, — либо ты просто умничка. Я склоняюсь ко второму. Спасибо, тыковка. Мэйбл улыбнулась и подошла к чайнику. Потрогав его, она удивилась. — Сколько я там была? После нескольких чашек чая с конфетами и двадцатью минутами рассуждений Форда о том, сколько времени ему понадобится, чтобы перенастроить фризолет на разморозку кота (от пяти до семи часов), завязался разговор о школе. — … А по географии у нас такая противная учительница. Ужас. Она просто сорок минут рассказывает то, что увидела вчера по новостям. «Трамп обязан победить! Демократы зло!». И так далее. А вот историчка, наоборот, болеет за Хилари и не может успокоиться. А еще… Мэйбл замолчала. Форд смотрел на нее и с удовольствием слушал её рассказ. Ему было далеко не плевать на каждую мелочь, которая окружает его племянников. Когда он вернулся в это мир, самым большим сюрпризом для него было пополнение в семье. — Я… Я могу с тобой поделиться кое-чем? — спросила Мэйбл. — Конечно! Я, конечно, не эксперт в любовных делах, но… — Я о другом. — Хорошо, давай. — Тебя… Тебя часто обижали в школе? — Ох, — Форд улыбнулся, — постоянно. — И что ты чувствовал? — А что я мог чувствовать? Унижение, конечно. Стой, тебя кто-то обидел? — Нет, наоборот. Мэйбл в подробностях рассказала о том, что она сделала две недели назад с Энн в школьном туалете. О том, как чуть не выжгла ей глаза, об её оторванных волосах и дрожащих губах. — Я… Она ведь такая маленькая… На голову ниже меня, — сказала Мэйбл, всхлипывая. — Я просто чудовище. — Мэйбл, — Форд взял её за руку. — То, что я скажу, возможно тебе не понравится. Ты готова выслушать? Мэйбл кивнула, ожидая услышать упреки в ее сторону. — Меня много обижали в школе. Били, мокали головой в унитаз, унижали. Таких хулиганов было много. Но каждый из них обижал меня только единожды. Знаешь, почему? — Нет, — ответила Мэйбл, не поднимая головы. — Стэн. Как только он узнавал об этом, он выбивал из хулигана все дерьмо. Ты поступила правильно. — Что? — Мэйбл посмотрела на дядю с удивлением. — Я же… Я же избила человека! — Мэйбл… Ты избила школьного хулигана. Хулиганов надо кошмарить, иначе они никогда не остановятся. Некоторые люди понимают только насилие… — Но… — Подожди. Я знаю, что ты против насилия. И я тоже. Но ты заступилась за своего брата. Ты заступилась за семью. Если бы кто-то сказал что-то про мою семью… Я бы сделал также. — Я не знаю, — слеза за слезой текли по щеке Мэйбл. — Нельзя же было делать так с ней из-за слов. — С тех пор, как ты это сделала, она хоть к кому-нибудь приставала? Вся школа узнала о том, что Мэйбл поставила Энн на место. Она чувствовала стыд, когда люди в коридорах оборачивались на нее. «Они меня боятся, они меня ненавидят». Однако однажды она нашла в шкафчике письмо с благодарностью. А потом еще одно. Люди стали подходить к ней в коридоре и выражать ей своё восхищение. «Она кошмарила меня с первого класса», «Она взяла мой телефон и слила все мои переписки», «Спасибо, Мэйбл». — Нет. Она никого больше не трогала. — Мэйбл, посмотри на меня. Мэйбл послушалась. — Ты храбрая и сильная девушка, которая вступилась за своих близких. И не забывай про всех других школьников. Я не призываю тебя махать кулаками. Но что сделано, то сделано. Я горжусь тобой. — Правда? — Мэйбл изо всех сил старалась не разрыдаться ещё сильнее. — Правда, — Форд улыбнулся. — Ты напоминаешь мне Стэна в юности. Он всегда прикрывал меня. Дипперу очень повезло с тобой. — Спасибо, — Мэйбл перевела дух. — Я просто боюсь… Боюсь, что стану жестоким человеком. Таким же, как эта Энн. — Не станешь, Мэйбл. В твоих мотивах нет ненависти. Тобой движет любовь. Каждому нужна Мэйбл, которая заступится за него, — сказал Форд и поцеловал племянницу в лоб. — Хорошо, — Мэйбл уткнулась в плечо Форда. — Думаешь, мне стоит перед ней извиниться? — Поступай, как считаешь нужным. — А как бы ты поступил? Ты бы извинился. — Нет, ни в коем случае. — Понимаю, — Мэйбл окончательно успокоилась. — Давай поработаем. Разморозим эту тварь. Она встала и подошла к столу, на котором лежал фризолет, достала из-под стола ящик с инструментами. Она чувствовала себя намного легче. В глубине души она понимала, что поступила правильно, но боялась, что ошибается. — Ты поможешь? — спросила Мэйбл. — Конечно, — ответил Форд. «Какая она у меня умница».