Вечер учений

      Тëмная комната, освещаемая лишь маленькой лампочкой, находившейся на мудрëной железной конструкции, прополосованной проводками. Вечерние потоки ветра так и норовили прорваться в комнату, создавая ужасный сквозняк. Пронзительные звуки сопряжения электрического тока, говорящие о том, что молодой подопечный профессора Лоренца практикует свои знания. Лука Бальза, пыхтя, копался в проводах, стараясь вызвать определëнную отдачу. – Лука! – раздаëтся раздражённый голос учителя, который даже из другой комнаты слышит надоедливые звуки сквозняка. Скри-и-ип. Скри-и-и-ип. – Лука! Прикрой уже окно наконец. – чуть громче повторил Альва. – Сейчас, погодите! – воскликнул в ответ Бальза.       Юный изобретатель неспешно отложил в сторону конструкцию и потянулся к окну. Устранив источник назойливого шума, Лука, встав, сложил руки на поясе, и, в последний раз осмотрев созданное им устройство, решил, что на сегодня хватит. – Как всегда отличная работа! – горделиво похвалил сам себя учëный.

***

      Две фигуры сидят в креслах у камина напротив друг друга. В руках Лоренца книга, которой тот был, по виду, чрезвычайно поглощëн. Лука же, не зная, чем заняться после продолжительной работы, сначала просто пялился в извивающееся пламя. Возможно, пытаясь уловить там некие образы? Никто не знает. А потом и вовсе уставился на учителя. Профессор Лоренц был не столь молод, но черты лица его по-прежнему утончëнны. Погружëнные в чтение, усталые глаза метаются по строкам книги. Тонкие, по-аристократически бледные пальцы сжимают переплëт. – Чего смотришь? Если тебе скучно, поди возьми книгу, их тут, как ты прекрасно знаешь, много. – резко поднял глаза Альва, с ноткой осуждения предложив занятие для ученика. Лука тут же отвëл взгляд, фирменно хихикнув. – Хе... Как скажете! – почесал затылок парень и направился к широченному шкафу. И не заметил наставник лёгкого румянца, что возник на лице его...       Удивительно. Обычно неугомонный подопечный достаëт Лоренца с вопросами, рассказывает, как проходят его наблюдения. Но в последнее время нечто изменилось... Нет, те же черты остались, только вот теперь Бальза подозрительно часто заглядывается на наставника. Что же происходит в несносной голове его? Низвечный вопрос на данный момент, ответа на который нет. Альва снова и снова обрывает себя на размышлениях об этом. – У тебя есть множество дел и забот помимо каких-то изменений в поведении этого дурачья, опомнись. – напоминает он сам себе.       Вскоре вернувшись, Лука уселся за книгу, кажется, наконец успокоившись и принявшись за чтение. Несмотря на невероятное умение Лоренца делать вид, будто никакой ученик ему не надоедает, что ему совершенно всё равно, что происходит вокруг, удовлетворëнный вздох он не мог не издать. Но нет – рано радоваться, не прошло и пяти минут, как неугомонного Бальзу снова что-то взволновало. – Мистер Лоренц! – резко вопросил Лука. Ответа не последовало, учитель и не шелохнулся. – Мистер Лоренц... Зна-а-аете, мы с вами были на стольких выставках... И понимаете, множество женщин мною заинтересовались! Конечно, мои знания и внешний вид поражают, я знаю. Но-о-о, я совсем плохо понимаю, как обращаться с ними! Боюсь, они могут меня неправильно понять, я скажу что-то не то, неверно подойду и так далее... Не могли бы вы научить меня, как правильно обращаться с дамами? – чуть растягивая слова, взволнованно протараторил ученик.       Альва бросил на него полный недоумения взгляд. Разумеется, подопечный профессора, что везде следует за ним, вечно вылазя где не попадя, был весьма привлекателен для женщин, что было фактом. Незамысловатая, но выделяющаяся внешность Луки, так же, как и его поражающая образованность и учтивость были счастливым лотерейным билетом для паренька в этой жизни. Лоренц нахмурился. Он был слегка ошарашен. Сначала профессора одолевали мысли о том, что Бальзе нужно заботиться лишь о знаниях и своём будущем, лишние люди в его жизни не столь важны.       Разумеется, сам Альва, тем не менее, обладал своим шармом, вот только в своё время на то, чтобы обращать внимание на любовные записки и восхищённые щебетания вокруг не было у него мотивов. Через какое-то время размышлений пришли гадкие мысли, что так и не отпустили Лоренца. Что-то в словах ученика его раздражало, бесило до жути, надоедало, будто скрип, исходящий от проклятого сквозняка. – Ох. Не думаю, что тебе необходимо беспокоиться о женщинах сейчас, Бальза. Отношения – не главное в этой жизни. – сухо ответил учитель, настойчиво пытаясь отбросить прочь агрессивные мысли. – Почему же? Неужто у вас совсем не было опыта, и вам нечему меня научить? – ехидно принялся уговаривать Лука. – Дело не в... – Альва запнулся. Действительно, проблема вовсе не в отсутствии опыта, но глупостью будет напрямую говорить об этом ученику. – Хорошо. Я уделю время этому, если ты так хочешь. – нахмурившись, выдохнул учитель, ещё не понимая, на что себя обрëк. – Благодарю вас! Лука вдохновлëнно вскочил, поклонился наставнику и стремительно понëсся куда-то, отбросив книгу. Профессор уставшим взглядом проследил за ним. Лишь только Бальза скрылся, его накрыло сожаление. Он ведь действительно ничего не знает о подобного рода вещах, не пристало ему это. Но слова уже произнесены, а значит, придётся возиться ещё и с этим.

***

      Позже, решив наконец приступить к обещанному, Альва принялся копаться в памяти. Наставник напряжëнно пытался вспомнить некоторые вещи, что могут помочь ученику в его деле. Несмотря на то, сколь уважаем был учëный в обществе, на сколько научных выставок и мероприятий его приглашали, мысли Лоренца всегда были направлены совсем не на окружение. Уже с десяток раз пожалев об обещанном, Альва устало вздохнул и наконец принял решение обратиться к книгам, признав малость своих познаний в отношении знакомств.       Библиотека изобретателя пестрела изобилием книг о нескольких видах физики, электромагнетизма и в целом вещах, на которых он специализировался, разумеется, не было там места "глупым романтичным книжонкам", как сам Альва называл их. Пришлось обращаться к городской библиотеке. Было бы слишком унизительно для наставника лично приходить за книгами подобного направления, поэтому он попросил принести их одного из приближённых, с чем тот справился.       И вот, перед Лоренцом располагаются две добрых стопки различных книг о том, как обращаться с женщинами, о главных хитростях и правилах приличия. Не в первый и не в последний раз обречëнно вздохнув, он принялся за изучение материала, как и обычно. Учëный беспристрастно впитывал прочитанное, будто губка, пусть и многие моменты заставляли его смутиться. Ярко извивающееся пламя в камине освещает сутулую фигуру всё в том же кресле, в то время как Лука исподтишка наблюдает за учителем, очень старательно пытаясь не выдать себя.       Кажется, Альва наконец узнал всё, что ему было необходимо. Точнее, не ему, а неугомонному Бальзе, но наставник успокаивал себя мыслями о том, что он роется в этой теме первый и последний раз. Гадкие, настойчивые мысли продолжали "скрипеть" в голове учëного. Никак не мог понять он, откуда взялся импульсивный гнев, соответственно, нельзя было и избавиться от него, не зная причины. Отвратно. – Лука! – негромко прозвучал голос наставника. Раздался грохот двери, и вот ученик уже стоит в кабинете, чуть запыхавшись. – Да, мистер Лоренц. – уверенно улыбнулся Бальза, будто бы уже зная причину того, зачем его вызвали. – Я готов научить тебя некоторым вещам, о которых ты просил, можно начать прямо сейчас, если ты не против. – Конечно! Давайте приступим.       На пару мгновений повисла тишина, после чего Альва указал подопечному, что он может садиться. Тишина продолжилась, ведь наставник совсем не знал, с чего начать. Но не его вина это, ведь, конечно, не работал он ранее по части романтики и сложной задачей является правильно сформулировать такую информацию. Лука не сводил глаз с учителя, нетерпеливо ожидая, пока тот начнёт говорить.       Лоренц говорил долго, монотонно, ведь самому ему не была интересна тема. Цель у него была лишь одна – сначала узнать как можно больше материала о том, что необходимо знать ученику, затем подробно рассказать ему об этом. Мастерства в изложении информации ему было не занимать, множество великих учëных вышло после обучения у изобретателя. Но в этот раз всё было чуть иначе. На душе яростно скребли кошки, никак не давая покоя. Отброшенный ранее в сторону гнев вновь воспалился, ни в какую не давая сосредоточиться. И тут Лука, что ранее спокойно сидел, вдумываясь в слова наставника, вдруг прервал того, выпалив: "А давайте выпьем?" "Такое банальное предложение..." – рассудительно подумал Альва. Но и против особых аргументов не было. Ему было чертовски неприятно рассказывать ученику о правилах социального приличия, в конкретизации, о правилах приличия с женщинами. Алкоголь неплохо может скрасить постепенно создающуюся неловкость, да и вечером, за обсуждением интересной, по крайней мере, ученику, темы выпить является не столь уж и плохой идеей.       Подали вино. В какой-то момент в монолог Альвы включился также и Лука, дополняя и начиная разговаривать наставника на совсем иную тему. Слово за словом, бокал за бокалом и Лоренц уже не соображает подавляющей части происходящего. Постепенно речь его стала всё более замедленной, а Лука же, наоборот, ещё сильнее оживился и, по ощущению, если бы не остановил сам себя, заговорил бы профессора до смерти. – Мистер Лоренц! Мистер Лоренц? Вы в порядке? –раздался приглушëнный голос ученика.       Очевидно перебравший алкоголя наставник еле-еле разбирал слова, что доносятся до него. "Чëрт бы тебя побрал, Бальза, с твоими идеями..." – злостно пробормотал учитель, пытаясь держаться в сознании. Горячо. Очень. Развеселëнный алкоголем мозг отказывается адекватно функционировать, руки и ноги будто плавятся, не давая нормально даже стоять. В голову беспрепятственно пробираются самые различные, и хорошие, и плохие, и приличные, и отнюдь нет, мысли. Щëки горят, всё горит, не только от алкоголя, а от стыда из-за нахлынувших мыслей. Гадкое и совершенно невыгодное положение, вот только не до выгоды сейчас Лоренцу было дело.       "Альва... Я думаю, я могу помочь вам дойти до вашего кабинета?" – столь же мутно раздаётся прискорбно звучащий вопрос от подопечного. Имя. Его имя... Совсем не привык учёный, когда его зовут по имени. "Мистер Лоренц!", " Господин Лоренц!". На пути изобретателя вечно слышатся восхищëнные возгласы, вот только по простому, по имени, к нему не обращались невероятно давно. Наверное, это и послужило щелчком для последующих действий. Разум его переполнили внезапно вспыхнувшие ярчайшим, разогревающим сердце, огнём мысли об ученике.

***

      Спустя кратковременное затмение к Лоренцу вновь вернулось сознание. Очнулся он в коридоре, в полуобъятиях Луки, что, надрываясь, пытался, закинув одну руку его на плечо, дотащить учителя, который нехило превышал вес его самого. Альва, не особо соображая то, что делает, рванулся вперёд. Мгновение, краткий возглас Луки и оба валяются на полу. Профессор, сумевший чуть приподняться, обхватил предплечья ученика и сблизился с ним. Пускай глаза его были затуманены влиянием алкоголя, намерения были ясны. Альва примкнул к губам Луки, что есть сил стараясь передать всё, что чувствует, этим. В следующую же секунду отпрянув, он почувствовал бодрящее облегчение. Лицо залилось красками ещё сильнее, Лоренц мог представить, насколько забавно он сейчас выглядит. Но он понял.       Гнев, что раздирал его изнутри, унялся. Осознание того, что происходило это на почве ревности, наконец настигло изобретателя. И пусть его по причине этой любви, внезапно обнаруженной привязанности, что скрывалась за раздражительностью, осудят, пусть возникнет хоть сотня проблем, он не откажется от этого. Слишком долго не было той неугомонной искры, что заставит его почувствовать нечто подобное. И, подумать только, какой-то придурок сумел.       Сердце Бальзы, кажется, вот-вот вырвется из груди. Все мысли перемешались, было только накрывающее с головой чувство не то стыда, не то радости. Лука, не хуже наставника, весь раскраснелся. Он ждал от этого вечера многого, но такого... Разумеется, всё, что происходило – было лишь планом хитроумного ученика. Никогда не интересовали юношу дамы, на уме его был один лишь Альва. Как низвечно холодный и беспристрастный учитель, так в плане знаменитого и уважаемого изобретателя, мистер Лоренц всегда был едва ли не иконой для него. В какой-то момент слепое восхищение переросло в желание взаимодействовать. Учиться. С самого момента их первой встречи Лука понял, что этот человек определëнно чертовски ему интересен. И вот, спустя несколько лет обучения у Лоренца, эти чувства перешли на иной уровень.       Ему ужасно хотелось, всем своим телом, душой, сердцем, сам он хотел, чтобы учитель просто заметил его. Чтобы хвалил, целовал в лоб, волновался о нём, если тот работает до ночи. И, хоть чрезвычайно рискованно было идти на это, пришлось ему разработать целый план для того, чтобы в один момент наконец свести всё к этому вечеру. Отчаянный рывок в порыве захватывающего дух желания быть любимым, который, на удивление Луки, сработал в совершенстве.       Подопечный Лоренца, переведя дух, всё же встал, и, вновь приподняв учителя, который по прежнему был в состоянии нехилого опьянения, потащил его, куда изначально планировалось. Ничего, что он чертовски тяжëлый, Луку сейчас вообще ничего не волновало. Главное – его план сработал. Он сумел, пусть и не самым честным способом, заставить Альву раскрыться ему. Больше ему ничего не нужно.       На завтрашнее утро учитель уже не вспомнит происходящее этим вечером, ведь алкоголь, по общеизвестному факту, ужасно притупляет память и сознание в целом, но в этом нет ничего страшного. Лука обязательно напомнит ему о произошедшем, и, наконец получит столь желаемую любовь и внимание. Урок для обоих усвоен.