my eclipse

Вся наша жизнь состоит из бесчисленных мгновений, которые так или иначе характеризуют то, кем мы стали. Жизнь Минхо казалась сущим кошмаром до того дня, как он встретил свою первую любовь холодным майским вечером. Его первая любовь… с ярким и заразительным смехом и казалось бы таким же добрым сердцем. Хо терял все самообладание от первых несмелых касаний рук своего возлюбленного, его прохладной, бархатной кожи со шлейфом невинных пионов. Глазами он пытался запечатлеть лишь его образ и сохранить каждую крошечную деталь в своей памяти. То, как около глаз появляются морщинки от смеха, строгий костюм так не сочетающийся с кружкой «nel dubbio non lo fare» для гранатового сока. Минхо нужна была эта любовь, он дышал ей. Этому человеку он отдал не только свою душу, но и тело, наверное это было его ошибкой… Ведь сейчас вместо тысячи нежных слов около своего сердца он чувствовал десяток раскаленных клинков. Его первая любовь со стеклянными глазами кидала Минхо в их же спальне, не жалея силы как крошечную игрушку, забытую кем-то на лавке у обветшавшего дома. Его солнечный мальчик больше не любил собирать душистые цветы с полей и курить вишневые сигареты. « Я люблю тебя, Феликс» - слова, которые раньше так часто с теплой улыбкой слетали с губ Хо, сейчас бы болезненно застыли комом в горле. Того Феликса больше нет или и вовсе никогда не было. Сейчас его мальчик предпочитает тешиться кровью. Его любимой мелодией стали громкие всхлипы Хо за стенкой, после очередных побоев. Но Феликсу чудилась и в них нежность..он никогда так не любил прежде. - Не зли меня, дорогой, все же было хорошо. Нам суждено быть вместе, так давай закончим то, что начали – нежным как бархат голосом протянул Феликс, прижавшись всей амплитудой тела к старой деревянной двери, держа в руках окровавленный складной нож. Если раньше тишина в этом доме была страшной пыткой, теперь она была бы лучшим саундтреком, который нужно включить на полную громкость заводских дисков. - Малыш, завязывай с шутками и открывай – дверная ручка заплясала в неимоверно быстром темпе, но неожиданно прекратила. Веснушчатый парень выводил загадочные рисунки пальцем на двери, прибывая в нервном ожидании Черт..черт..черт...люди часто бывают загнаны в угол, так ведь? Минхо не являлся исключением, хрустальные слезы падали разбиваясь о стуки в дверь, разлетающиеся по комнате. Метнувшись к ящику с одеждой, в небольшую размеров сумку комками стало лететь белье. - Минута. – голос за стеной стал чуждым и уже не таким родным. Раньше Хо мечтал, чтобы его имя хотя бы раз сорвалось с уст Феликса, а сейчас боялся услышать даже шорохи его присутствия. Внутренний голос безумно повторял «пора». От боли хочется плакать, но он выбрал волю. Толкнув дверь, что есть мочи Хо ринулся бежать, оставляя сбитого с ног Феликса в прихожей. Свежий воздух сильными порывами проникал в темную, маленькую комнату, нарушая покой штор, которые пытались спрятать это секретное место от малейших солнечных лучей. Теперь она будет покинута навсегда, так же как мечта маленького ребенка о счастливом детстве здесь. Лестничные пролеты, тошнотворно-серые стены – всё это смешалось в одно пятно, мелькающее перед глазами. В горле саднит, но останавливаться нельзя: животный страх оживляет и подталкивает дальше, умоляя продолжать бежать, одновременно добавляя масла в огонь. Минхо часто оборачивается, спотыкается и не может остановить слезы, что-то внутри вдребезги ломается. Времени на передышку нет, здесь ценна каждая чёртова секунда, белоснежная рубашка давно окрасилась в ярко-алый, а синие джинсы были в пыли и крови от разбитых коленок и кровоточащих ладоней. Пролёт за пролётом и он видит впереди тёмную дверь, за которой спасение. А есть ли здесь разумный исход? Ручка не поддается, гул сердца оглушил вовсе. Предательская дверь сейчас решит его судьбу: оставить на растерзание или спасти жизнь. Разбив костяшки рук, Минхо надорвал голос, но все же отпирает засов, покатившись кубарем по мокрому асфальту. Уже не пытаясь скрыть всей адской боли, вскоре крики сменились безумным шёпотом, а ноги совсем онемели от долгого бега. На грани сознания, он видит…… неизвестность, которая поджидала его за углом представляя, как будет обгладывать юные кости… *** Окружённый густым туманом, Джисон непринужденно шагает по улице. Сегодня он наспех накинул на свое правое плечо рюкзак, на котором красовалось несколько деревянных значков с символикой его любимых рок-групп, в воздухе повисли длинные лучи уходящего за горизонт солнца, под которыми темно-синие пряди у лица приятно блестели. В тон его шагам звенят многочисленные украшения, которые едва можно разглядеть из под мешковатого худи, одетого на голое тело. Так прохладный ветер может с легкостью проникать под ткань, оставляя россыпь мурашек на коже. Уже приближаясь к библиотеке, внимание Джисона приковывает измазанный в грязи котёнок, идущий ему навстречу. Сони садится на корточки, подзывает этот комочек к себе, долго гладит, не обращая внимание на то, что все его руки теперь в грязи и пыли. На лице его тает сахарная улыбка. - ох, вот ты где, малыш! Ты меня напу…- запыхавшийся парень подбегает к Джисону и смотрит на маленькое пушистое чудо. Секундой позже он поднимает взгляд выше, замирает и, кажется утопает в шоколадных глазах. Минхо кусает внутреннюю сторону щеки и отмирает. - д-да, это мой. Спасибо, что нашли Но теперь в глазах напротив его встречает только ужас…