Понарошку

Ах, эти студенческие годы! Где бы ты ни учился и кем бы ни был, этот период становится обычно просто незабываемым: не все хотят побывать в бедной шкуре студента, но каждый бывший студент вспоминает это время с теплотой и ностальгией. Существует несколько распространённых мнений об учёбе после школы, и, как показывает статистика, распространены они просто пиздец. Первое: «Тебе не хватает на нормальное жильё в мирной обстановке, но это лучшие годы в твоей жизни.» Посмотрите на Феликса. Он кое-как терпит своих соседей-недо-рок-музыкантов, которые играют каверы в барах все выходные, а репетируют прямо с ним в комнате. Они очень старательно это делают, ведь это Лос-Анджелес — город возможностей. Подойдёт к ним в один вечер какой-нибудь продюсер, и всё, здравствуй, мировой тур! Сейчас, благо, они отсыпаются после вечеринок, поэтому он может спокойно сесть за ноутбук и начать видео-урок английского языка, который был так неудачно запланирован. О чём только Ли думал, записывая ученика в понедельник утром? Ему нужно на пары. — Алло, Чан, доброе утро. Прикрой меня на одну пару, я ко второй приду, у меня занятие. Спасибо. — Старосту он предупредил, поэтому пора спокойно садиться за учительский-тире-кухонный стол. Второе: «После окончания университета ты идёшь работать кем угодно, только не тем, на кого учился.» Хёнджин как раз думает об этих словах, равнодушно позируя на камеру. Кожа выбеленная, веки чуть прикрыты, а губы самые манящие — всё для того, чтобы показать не себя, а новые тени и помаду от какого-то бренда, название которого он уже забыл. Это тебе не Диор, но платят неплохо. — Перерыв, — объявляет режиссёр, и вспышка прекращает слепить Хвана. — Придётся задержаться, у нас ещё пара образов. Джин еле заметно закатывает глаза. К этому он уже привык, ничего не поделаешь. Вряд ли ему доплатят за переработку, но он потеряет репутацию, если будет конфликтовать со всеми подряд. Нужно только предупредить о задержке в универе. — Чан, привет, я к четвёртой приду. Мистер Майерс слеповат, авось и не заметит моё отсутствие. Прикроешь? Спасибки. А есть смысл вообще ехать на две пары? Вроде есть. Третье: «У тебя нет времени на учёбу, потому что это… — Лучшие годы в моей жизни! — Присвистывая, орёт Минхо на весь пляж. Звон бокалов с коктейлями, искусно приготовленными его другом, проносится по бару, где-то вдалеке звучит клубняк, а здесь, с ним… — И лучшие девчонки с этого пляжа! За нас за всех и за мой перевод на следующий курс! — Не отчислили! Не отчислили! Не от-чис-ли-ли! — Хором прикрикивают пацаны, а Ли принимает поздравления. Здесь все его друзья с сёрфинга. Не хватает только одного друга — Банчана, который… А где он? — Ребят, сегодня понедельник? Бляяять. Секунду. — Минхо разочаровывается, но сразу же находит решение проблемы. — Привет, Чааан! Как учёба? Идёт полным ходом? Да, знаю, что мне нужно быть с тобой сейчас, но рейс задержали… Ладно тебя не проведёшь, но попробуй хотя бы преподам впарить это, приду завтра. До связи. Четвёртое: «Если ты староста, помни: чем больше сила, тем больше ответственность.» Кристофер устало массирует переносицу после третьего звонка. Первая пара, половина группы вялая, с синяками под глазами, так как отмечала последние выходные перед семестром, и он-то не исключение. Вот только все студенты знают, что в первый день учёбы опаздывать нельзя. Все трое его одногруппников пропустили эти слова мимо ушей. И как они вообще общаются? Расовый признак в Америке действительно сближает. В их группе несколько азиатов, четверо из них корейцы: Крис (он же Чан), отличник-стипендиат, староста и любимчик всех преподов; Феликс, милашка-трудяга, обучающий английскому других корейцев на дистанционке; Хёнджин, красавчик, икона, модель, чьё имя на слуху в универе уже который год. И Минхо. В отличие о этих трёх льготников, он учится платно, и, наверное, именно поэтому его не отчисляют. Дружит с ним только Бан, потому что считает своим долгом вытянуть его хотя бы на удовлетворительные оценки. «Староста группы «Е108», подойдите в деканат срочно», — слышится строгий голос из динамиков. Заканчивается последняя пара, и все потихоньку собираются. Чан напрягается. Ничего особенного не случилось, в частности с ним, поэтому волноваться не о чём, верно? * — К Вам претензий нет по поводу пропусков, мистер Бан. Но прошёл первый, первый день учёбы, и я опять вижу ту же картину, что и прошлые годы. Ли Феликс, Ли Минхо и Хван Хёнджин снова прогуливают, а Вы их загораживаете. Ли Минхо вообще не пришёл! Ладно Феликс, ладно Хёнджин, у них оценки более-менее… — Мужчина тяжело вздыхает и качает головой, глядя на съёжившегося Бана. — Передайте Минхо, что, если он не возьмётся за ум, к комиссии на отчисление пойдёте вы оба. Глаза Кристофера округлились с испугу, но, прежде чем он смог что-то возразить, его погнали вон из кабинета. Твою мать. А год так хорошо начинался. * Как здорово, что вся троица живёт вместе с ним в одном корпусе общежития. Можно просто войти в комнату к каждому, взять за шкирку и, не слушая никаких возражений, вытащить к главной гостиной на первом этаже. Да, он добрый, но точно не терпила. — Мистер Марс угрожает мне отчислением. Моим отчислением. — Это было пока всё, что Бан сказал, и этого оказалось достаточно для того, чтобы обратить на себя внимание. Ему очень льстили эти недовольные и возмущённые лица. Ребята знали его как хорошего старосту и очень удивились выводом декана, сразу стали спрашивать причину такого недовольства Чаном. — Из-за чего? Вы спрашиваете меня, из-за чего? — Кристофер стоял перед ними, скрестив руки, как отец, отчитывающий своих детей. — Из-за вас, мои хорошие. Не из-за всех, конечно. К Феликсу у меня вопросов нет, а вот вы двое, — он бросает пронзительный взгляд на молчаливых Хвана и Минхо, замерших на месте. — Я весь прошлый год выгораживал ваши пропуски, и, если всё это повторится, вам придётся несладко. Особенно тебе, Минхо. — Да ладно, хён, тебя отчислить они не имеют права. — Минхо разводит руками, походу, совсем не выслушав Чана. — Я-то знаю, дело не в этом, Ли. Просто спешу вам сообщить, что с этого учебного года ответственность за пропуски и успеваемость берёте на себя. Минхо, я тебе как старый друг говорю, постарайся просто дожить до диплома и будешь свободен. Ты знаешь, о чём я. — Бан увидел в глазах напротив понимание сказанных слов и удалился, сказав, что собрание окончено. Хёнджин с Феликсом не до конца поняли, о чём были последние фразы Бана, но не стали лезть в старую дружбу, тем более что им на Минхо было как-то плевать, они не общались. * Первый день учёбы не первый день учёбы, если он не отмечен вечеринкой. Вечеринкой, полной отчаявшегося веселья. Летние каникулы как бы не хотят отпускать, молодая кровь кипит, хочет драйва и новых ощущений, громкой музыки и лучшей выпивки. Именно поэтому Хёнджин с Феликсом решили пропустить по стакану в одном из пляжных баров, после того как погуляли по вечернему городу. И всё это несмотря на понедельник. — … И дело в том, что это европейская косметика, которую продавать будут даже не в азиатском районе. — Какая разница, тебе заплатили и всё. Бошку не забивай, и пока есть спрос на тебя, работай, — отмахивается Ликс, пододвигая холодное пиво поближе к нему. — Я вот буду работать, пока у корейцев не пропадёт желание изучать английский язык. — И нафиг экономику. — Они говорят это хором, улыбаясь. Звон стеклянных бокалов означает начало веселья. Но прежде, чем сделать глоток, Хёнджин задумывается кое-над чем. — Я и не думал, что Ли Минхо с нами учится. Что он вообще делает, если не ходит в универ? — Хвану не то, чтобы был интересен этот парень… Просто как так вышло, что его не отчислили? — Он вроде в сёрфинге хорош. Но мне кажется, просто показуху устраивает перед девчонками, которые в постель готовы толпами прыгнуть, а он только рад. И как он только со старостой дружит? Мне кажется, он Чана просто использует. — Нам-то какое дело? — И то верно. Они быстро сменили тему и уже хотели чокнуться повторно, но Хван снова прервал их, напомнив о том, что сегодня понедельник и что завтра им на учёбу, на что Феликс добродушно согласился с ним. Всё в порядке, они выпьют только по бокалу пива и пойдут спать. Планы изменились в тот же час, когда в крови начал закипать адреналин от выпитого. Стало хорошо, но не очень хорошо, чего хотелось бы. Проснулось желание взять что-то более крепкое, а там и музыка увеличилась в громкости. Ночь только начиналась, и парни решили, что не хотят её пропустить. Хёнджин самостоятельно повёл Феликса в центр танцевального зала, хотя понимал, что это ошибка. Но алкогольный коктейль шептал ему на ухо только пофигистические фразы, убеждая выбросить всю тревогу из головы. И он выбросил, на мгновение даже позабыв о друге, которого тоже куда-то повело. Разноцветные круги перед глазами начали вдруг танцевать медленный вальс, совсем не сочетавшийся с громкой пульсирующей музыкой. Что-то ему плохо: Джин чувствует вялость, век слипаются, а всё выпитое просится срочно наружу. Странный контраст с клубной атмосферой. Что было в коктейле? — Блять. — Всё, на что его хватает перед тем, как вывернуть себя наизнанку. Слов нет одни только маты. Впервые ему так хреново в клубе, хотя он внимательно следил за тем, чтобы им ничего не подсыпали. Херня какая-то. Новый приступ настолько сильный, что он совсем не слышит, как в туалет вошёл ещё кто-то. И кажется, он спросил, в порядке ли Хёнджин. Хёнджин ничего не ответил, даже не повернувшись к этому человеку, который пошире приоткрыл дверь кабинки. Ему было плевать, если его сфоткают в таком состоянии или посмеются, ему было настолько плохо. Минхо сразу узнал своего одногруппника, наклонившегося над унитазом. Бледная кожа стала нездоровой, ещё белее, и вообще-то Ли хотел отругать его сначала, ибо нефиг пить так много, но следом возникла гипотеза о том, что его могли просто отравить наркотиком или плохим коктейлем. Благо всё это начало выходить наружу, поэтому Минхо решил просто постоять рядом с ним, держа длинные блондинистые волосы в руке, чтобы они не запачкались и не мешались. Таким его он впервые видит, и на это очень больно смотреть. — Ты очень привлекательный, но пить не умеешь, — выводит парень, ожидая какой-нибудь язвительной реакции, но Хёнджин, которому уже тошнить нечем, просто поднимает на него свой уставший расфокусированный взгляд и падает прямо на его грудь, мгновенно теряя сознание. — Что за хуйня? — Минхо держит его, чтобы не сполз, и понимает, что тот в конкретной отключке. А он так хотел потусить ещё, но, похоже, на него только что буквально свалилась кое-какая ответственность. Но, если так порассуждать, то ответственность ещё симпатичнее вблизи. * Восемь утра. Будь в тысячный раз проклят этот алкоголь. Все его манящие свойства, обещания сделать любую тусовку самой лучшей, но о последствиях он всегда умалчивает. Опухшее лицо, головная боль, боль в пояснице — Хван что, блевал вчера? Хёнджин не помнит ничего ровно с того звона бокалов. Воспоминания перенесли его со вчерашнего вечера сразу сюда, в общежитие. Хорошо, что в общежитие, потому что до начала занятий час, за который нужно привести себя в порядок. О том, как он здесь оказался, придётся думать по пути в универ. Его начал окутывать страх после звонка Феликсу. Нет, с Ли всё в порядке, его волнуют только его слова о том, что они разбежались в клубе на танцполе, и больше Феликс его не видел. И до общежития не довозил. Может, Джин сам доехал? Что могло вообще случиться за это время? — Ручку с листочком дать для завещания? — Сам похож на ходячий труп. — Не надо было вчера пить. — Да, не надо было. — Но мы всё равно будем. — Всё равно будем… На первой паре они почти синхронно клевали носом, но перед преподавателем своим похмельем не светили. Зато Хван заметил одну странную вещь, и это был Минхо. Причём странность была не только в том, что он явился на пары, а в том, что он периодически пялился на Джина. Смотрел и обращал внимание. Вскоре Хёнджин перестал замечать это и решил сконцентрироваться на лекции, но на перемене Минхо подошёл к нему и как бы невзначай спросил: — Даже не поблагодаришь? Что? О чём он? Блондин промолчал, недоумевающе уставившись на него. — Прошу прощения? — К сожалению, он сейчас не в том состоянии, чтобы думать. — Ладно, забей. Минхо отмахнулся и просто удалился, оставив парней переваривать наполненный смыслом диалог. Скольких парней и девушек он вызволял из таких ситуаций, и те навсегда пропадали в его жизни, растворившись в шумной и занятой американской толпе на следующий будний день. А тут одногруппник. Одногруппник, ничегошеньки не помнящий своё спасение. Последний раз Ли видел Хёнджина курсе на первом, потерянного, такого же зелёного, как он, непонятно чего ожидавшего от города Ангелов. Выглядел невзрачно, как обычный кореец, но в целом симпатичный, вполне мог посоревноваться с будущими айдолами на кастинге. А сейчас классическая короткая причёска превратилась в длинные локоны по плечи, тёмный цвет волос остался только на корнях. Джин очень изменился с годами, и как он этого мог не замечать? Возможно, у него было много других дел. Америка полнится людьми и возможностями, и Минхо нашёл свою страсть — большие волны океана и ветер, гоняющий их в хаотичном направлении. Доска для сёрфинга разрезает их, разбрасывая воду по сторонам, а брызги, отражая солнечный свет, не слепят, благодаря солнечным очкам. А ещё девушки, много девушек. Правда, большинство их них скорее делают вид, что ничего из себя не представляют, им просто нужно снять парня на ночь или две, а потом отказать в отношениях. Как-то так. Но какие его годы? Просто он не нашёл ещё ту самую, с которой через все преграды… Мечты многих студентов почти схожи, но они никогда не пересекутся, потому что у всех свои пути достижения. Хёнджину вот с внешностью повезло. Не повезло только со знакомыми и другими людьми с университета, которые постоянно хотят общения только из-за его красоты. Он пользуется ею для заработка, но, когда речь заходит о дружбе или отношениях, для всех он — обычная пустышка, фарфоровая статуэтка с воздушной полостью внутри. Кто-то интересовался его увлечениями? Кто-то встречался с ним не ради фотографий в Инстаграме? Рассматривая галерею в телефоне и неохотно улыбаясь от смешных видео, где они с Феликсом тусили у бассейна, Хван услышал настойчивый стук в дверь комнаты только со второго раза. За дверью стояла комендант общежития, которая, чуть исковеркав его фамилию и имя, сказала то, что он посчитал полнейшим абсурдом, но не успел что-либо возразить, как перед ним закрылась дверь, а женщина с угрюмым видом пошла дальше по списку. У него есть время до выходных, чтобы выселиться из общежития.