362

Он ничего не мог сделать. Собственное тело почему-то отказывалось шевелиться, и приказы конечностям уходили в пустоту – как будто он выпал из мира, а обратно вернуться сам не мог. Даже не в состоянии моргнуть или сделать вздох. Все, что ему было доступно, так это слушать обрывки фраз от знакомого голоса и тихое бормотание совсем рядом с собой. Мозг, конечно, как тот еще засранец, теперь пропускал все речи, как песок сквозь пальцы, так что Бакуго мало понимал из разговоров, но что-то умудрялся запоминать. Например, что кончилась война. Сам он помнил свою битву с Шигараки и то, как почти умер там. Или действительно умер – было не понятно, пока он заперт в теле. В любом случае, то, что все закончилось, было очевидно хорошо, даже несмотря на то, что впереди еще была долгая работа по восстановлению города – большинство мест превратились в руины, сравнялись с землей. Вдруг он почувствовал, что собственные веки слабо дернулись. Перед глазами на секунду стало светлее. В сердце затеплилась надежда: может, сейчас получится? Веки глаз все-таки разомкнулись, и вокруг вспыхнули цвета. Бакуго оглядывался; первым делом в глаза бросилось, разумеется, то, что он оказался в больнице. Тело еще плохо поддавалось контролю, головой шевелить не получалось – приходилось довольствоваться тем, что уже видно. Взгляд зацепило что-то зеленое сбоку. Кудрявое такое. Знакомое. И дорогое. Однако Бакуго все еще ничего не мог сделать, так что только громко вздохнул, привлекая к себе внимание. Деку, сидевший рядом, вдруг дернулся, теперь широко открытыми глазами глядя на него. Не верил. Спустя уже пару секунд его захлестнуло счастье; он слез со стула, наклоняясь теперь над Бакуго, и сгреб его в объятия. – Каччан! – Задрот, – отозвался Бакуго. Хотелось обнять Деку в ответ, но тело все еще отказывалось ему повиноваться. – Я думал, – выдохнул он, – я думал, ты не... не выживешь... Травмы были такие... Эри делала всё, что могла, и я... – Засранец, раньше времени хоронишь? Изуку поднял взгляд на него: – Каччан, у тебя буквально начинало распадаться сердце. То, что ты не умер и очнулся – настоящее чудо, и... Бакуго вдруг потянулся вперед, а затем от души укусил за щеку Деку. Нечего было так близко быть. – Ай! Каччан, я серьёзно... Изуку поднялся, потирая покусанную щеку левой рукой. Может, слабость после отключки и была, но ему постепенно становилось лучше – и челюсти уже работали недурно – Деку проверил это на себе. Кацуки только улыбнулся уголками рта, наблюдая за привычной ему картиной. Деку. Живой. Невредимый. Взгляд случайно скользнул влево, и улыбка упала. Вместо правой руки у Деку был протез. – Что за... – Этого стоило ожидать, Каччан, – тихо ответил Изуку. – Мне говорили, что если я буду постоянно ломать кости, то могу лишиться рук. Мне тоже было тяжело, когда я это увидел, – вздохнул он. – Блять, стой! Ты же стал хорошо владеть ей, какого хрена?! Изуку грустно улыбнулся, и Бакуго понял, что снова пропустил что-то крайне важное. – Деку? – Я... переборщил с причудой. – Да как ты вообще... – Увидел, что с тобой сделал Шигараки, – вздохнул Деку. Он неловко поглаживал свою шею, и этот жест тоже подсказывал Бакуго, что он что-то не договаривает. Разумеется, одноклассники успели ему рассказать, что стало с Деку, когда Бакуго буквально защитил его всем телом... И сейчас вот этот смущенный жест "я опять что-то натворил и мне стыдно" мог означать, что от Шигараки после этого, дай бог, осталось хотя бы мокрое пятно. И от такого осознания становилось немного жутко. – Он умер? – Конечно, он умер. Пиздец. Деку попробовал перевести тему на что-то менее жуткое: – Хацуме помогала протез сделать, – пробормотал он. – Говорят, потом заменят бионическим. Пока так хожу, – он кивнул на протез. Затем, подумав, продолжил: – У тебя, кстати, рука уцелела. Когда тебя доставили в больницу, ее еще не поздно было пришить... Хотя Томура потрудился, наверное, останется шрам на всю руку... – тихо добавил он. – Да хуй с ним, со шрамом. Привыкну, – отмахнулся Кацуки. Деку вновь странно помрачнел, опуская голову. – Каччан, мне нужно сказать тебе еще кое-что важное. Бакуго поднял на него заинтересованный взгляд. Разумеется, он понимал, что сейчас вообще не лучшее время для того, чтобы говорить о серьезных вещах, когда к Кацуки только вернулось сознание, но кто он такой, чтобы прерывать Деку? Особенно, когда у них всяких важных неразрешенных вещей скопилось уже очень много. – «Один за Всех» больше нет, – упавшим голосом сказал Деку. Бакуго нахмурился, приподнимаясь на койке. Было ожидаемо, что когда ВЗО наконец-то умрёт, причуда Деку тоже прекратит свое существование, но он никогда не думал, как всерьез к этому подготовиться. Теперь Деку был беспричудный, и, если думать по-хорошему, на геройском факультете он вряд ли останется даже со своей физической подготовкой. – Зато ты жив, Изуку, – вздохнул он, – а остальное – хуета, разберёмся. – Каччан, я не договорил. Все за Одного украл твою причуду, и ты тоже теперь... без неё. Кацуки смолк, неверяще глядя на Деку. Не было похоже, что он шутит. Впрочем, он чувствовал себя сейчас слишком перегруженно, чтобы всерьез волноваться и расстраиваться. – Переведемся на факультет общего образования, значит, – пробормотал он. Больше он чувствовал несправедливость по отношению к Деку – он буквально прирожденный герой... И уже в начале пути, когда ему дали надежду и силы двигаться вперед, вдруг все вырвали из рук. Насчет себя самого он пока чувствовал, что нагеройствовался точно, и, хотя впереди вряд ли будет что-то настолько же масштабное, пока ощущал все так, будто ему вдруг дали отдых. Более-менее заслуженный. – Мы оба хотели быть героями... – вздохнул Деку. – Пока, как вариант, вместо этого устроиться в полицию, – пожал плечами Бакуго. – Думаешь, получится? – А с хера ли не получится?! Изуку слабо хихикнул, тут же начиная извиняться... не то чтобы он пытался скрыть улыбку на улице. Такого Деку было гораздо спокойнее видеть: в него будто снова вдохнули жизнь. Пускай он был потрёпанный, усталый, с мешками под глазами, без руки... Это не важно, пока они оба вместе. В тот день они обещают друг другу, когда Юэй снова заработает, пойти к Незу и попросить перевести их на факультет общего образования. А затем выкладываться еще больше, чем на геройском факультете – потому что они станут Чудо-Дуэтом, мимо которого не проскользнет ни один вор или неудачник-злодей.