Мысленно сменить зиму на весну и влюбиться

Музыка — одно из самых впечатляющих явлений в мире. Она может натолкнуть вас на какие-то мысли, заставить плакать и смеяться, мысленно вернуться в далёкие воспоминания, придать сил, даже влюбиться. Музыкальные предпочтения и пристрастия у разных людей не одинаковые, каждому нравится какой-то определенный жанр или инструмент. Вот и Эдгар получал нескончаемое удовольствие от прослушивания классической музыки и музыки, которая была ему по душе. Ведь он всегда считал музыку величайшим из искусств. Порой благодаря ей у писателя появлялись необыкновенные замыслы и достойные восхищения иллюстрации, которые он тут же спешил записать. *** – Холодный кафель просторной кухни и совсем босые ноги. Чудная музыка и тёмная ночь. Вот чего хочет моё сердце в эту минуту! – Тогда... – По схватил бледную при свете луны руку Эдогавы, чувствуя всю теплоту, разливающуюся по венам. И хихикая, они бегом направились к кухне. Ночью мы принимаем мир свежо и сразу отовсюду. Сейчас бледное с зеленоватым отливом освещение сверху - луна. Тревожится сердце, предчувствуя что-то иное, чем красоту... Притихшая земля безлюдна, тени в ночи всегда необычны, виднеющаяся до горизонта местность - будто не должная быть видимой... Весь мир тих, словно всего касается единое. Лишь музыкальный звон нарушил тихий, совсем безлюдный сон. Из патефона лилась приятная классическая музыка – сюита №1 для двух фортепиано Рахманинова. Зимний морозный ветер слегка шевелил тюль на окне. Молодых людей стоявших напротив друг друга, освещала яркая зимняя луна, отчего те отбрасывали заметные тени. – Кавалер, приглашающий даму на танец, – начал Аллан – Подходит к ней и, изящно поклонившись, делает приглашение: "Не откажите мне в удовольствии танцевать с Вами". – Буду вам безмерно благодарен. «В моей жизни будет поэзия. И приключения. И любовь. Любовь – это главное. Не искусственная тень любви, а любовь, преображающая жизнь. Спонтанная, непокорная, как сердечный приступ. Наступит – и либо смерть, либо восторг». – Хочу танцевать ночью босыми ногами, на холодном кафеле кухни – шептал Рампо. – Но ведь мы уже танцуем. – По смотрел на Эдогаву сверху вниз, а его мягкая при свете луны улыбка, очаровывала. Парни кружились в танце прижавшись друг к другу. Холодно не было, их согревали тела и самые тёплые чувства. Детектив был совсем неопытен в танцах, поэтому вёл Эдгар, а Рампо, закрыв глаза, прижавшись к чужому телу отдавался чудесным мгновениям. В ушах отдавалось учащённое сердцебиение любимого. Парень знал, его сердце бьётся также. «Когда я танцую, каждое движение вызывает во мне эмоции, какие-то из этих эмоций тут же проходят, какие-то переходят в следующее движение. Мне не хочется заканчивать танец.» – Рампо-кун – нежно произнёс Аллан – Ты так сладко пахнешь. – писатель уткнулся в шею партнёра втянув сладкий аромат духов и съеденных ранее вкусностей. – П-по – протянул Эдогава, между беспорядочными поцелуями в шею от Эдгара. – По-сан, не пора ли нам идти спать? Детектив, чуть отстранившись, прикоснулся руками к щекам По, которые от действий первого заалели. Несколько минут они молча стояли и любовались друг другом. Томное молчание утопало в безудержном желание наслаждаться друг другом. Будто под действием чар, не выдержав искушения, Рампо встав на носочки, коснулся губ По своими. Почти невесомое прикосновение губ к губам, дыхание на двоих. Каждый поцелуй был незабываемым как для Эдгара, так и для Рампо. *** – Ну же, Рампо-кун! Ты ведь не хочешь простудиться? Эдгар вот уже несколько минут пытался уговорить Эдогаву повязать вязаный шарф на шею, чтобы тот не замёрз на улице в морозную зимнюю ночь. – Уговорил. – протяжно вздохнув, с поникшей головой, сдался Рампо. Но через пару секунд резко оживившись, вспомнил о своём наиважнейшим деле, которое не будет их долго ждать. – Пойдём! – весело прокричал детектив, выбегая во двор. – Я кое-что тебе покажу. Двое парней вместо спокойного сна стояли совсем рядом друг к другу и зачарованно смотрели на небесное полотно с сияющими осколками далёких звёзд, на яркую таинственную луну, окутанную пеленой приближающегося тумана. Она будто манила, казалось, что с каждой новой ночью она всё ближе и ближе. Парни не замечали ни мороза, жалящего кожу, ни сильного ветра, что бросал в лицо колючие снежинки, — ведь на душе было как никогда тепло. Эдогава звонко хихикнул и взглянул на затаившего дыхание Аллана. Казалось, что тот не мог оторвать взгляд от такой красоты. Они оба думали о том, как же хорошо находится здесь и сейчас вместе, наконец найдя своё счастье.