Дорога домой

Это было одно из самых приятных пробуждений. То самое, когда чувствуешь, что полностью выспался, отдохнул, никуда не надо спешить, тебе не жарко и не холодно. Чуя лениво потянулся, открыл глаза и обнаружил себя в мягких объятиях лиса. Осаму не спал. Красные глаза пристально смотрели на парня, острые пальцы едва касаясь, поглаживали его по спине, выводя нечитаемые узоры. Казалось бы, Накахара должен был ощутить неловкость найдя себя в таком положении, но ему было на удивление комфортно. - Утречка, - ещё не до конца отойдя ото сна пробормотал Чуя. Дазай улыбнулся и слегка кивнул. В отличие от своего гостя, кицунэ не сомкнул глаз этой ночью, мучимый воспоминаниями прошлого, и сейчас его сердце разрывалось от необходимости принятия тяжёлого решения. - Не хочешь слегка пройтись? Я хочу тебе кое-что показать, - голос хвостатого был тихим и показательно отстранённым, будто бы он боялся услышать отказ, - Тут недалеко… Рыжий без раздумий согласился. Погода была отличная и настроение тоже, хотя и не без лёгкой настороженности. Пока они шли по узкой тропинке, лис был непривычно серьёзен и молчалив. - Я сегодня закончу делать пол и могу приступать к стенам, - Накахара попытался завязать непринуждённую беседу. - Ты на все руки мастер, - уголки губ Осаму слегка дрогнули в лёгкой улыбке, но в голосе промелькнула печаль, - Ну вот, мы почти пришли. Лес постепенно стал редеть, и они оказались на небольшой поляне. Синие глаза в удивлении расширись и уставились на надгробный камень торчащий из земли в тени небольшого куста. - «Ода С.» - вслух прочитал Чуя, - Кто это? - Это мой друг, - ответил лис и устало потёр пальцами виски, - Он умер так давно, что я уже и не помню точно когда. Внимательно глядя на Осаму, Накахара подошёл и аккуратно положил руку на его плечо. - Ты хочешь поговорить о нём? - А? – острые уши ёкая немного нервно вздрогнули, - Ну не совсем… я просто хотел сказать тебе что… ну как бы… Дазай замолчал и потупил взгляд. Слова будто встали поперёк горла и никак не хотели выходить наружу. - Я бессмертен, - еле выдавил из себя лис не поднимая глаз, - Он был человеком, как и ты. Его жизнь пролетела для меня будто один день… Но я не помнил себя от горя, когда его не стало. И я больше не хочу… Одинокая капля стекла по щеке вниз и оторвавшись шлёпнулась на руку Чуи. Рыжий молчал, не зная какие слова подобрать, чтобы утешить хвостатого. - Прости меня… - наконец снова заговорил Осаму и немного наклонился вперёд, - Но я не хочу видеть твою смерть. Резкая вспышка боли в голове была настолько сильной, что у рыжего потемнело в глазах. Он изо всех сил сжал пальцами ткань чужой юкаты, когда почувствовал, что падает, а затем всё прекратилось.