Через боль я стану сильнее

Изуку быстро поправился, уже к концу месяца его выписали. Хоть он и выздоровел, после повреждения внутренних органов остались побочные эффекты - мальчик часто покашливал и жаловался на боль в затылке, однако обследование ничего не показало. - Изуку кун, с этого момента ты - здоров, вот твои документы, не потеряй их. - девушка ласково улыбнулась, протянув папку. Малыш Мидория активно кивнул, улыбаясь в ответ, после чего направился к себе, ему сказали, что скоро приедут дядя с тётей и заберут его. Осталось только подождать, и он ждал, сидя на своей койке в одной и той же позе, покачивая ногами и улыбаясь своим мыслям. - Изуку тян, а какие твои мама и папа? - задала вопрос подсевшая к нему малышка. - Мама красивая, а папу я не помню. - мальчик кивнул ей. - Совсем не помнишь? - девочка приблизилась, немного прищурившись. - Нет - - Совсем-совсем? - - Нет, ничего не помню. - зеленоглазый опустил голову. - А давай на него посмотрим? Мой вот папа нарисован в такой же папке, он точно там есть. - она выхватила её из рук мальчика и открыла. Почти на всю больницу раздался крик, кто-то звал на помощь, плакал и кричал. Дежурные медсёстры сбежались, чтобы посмотреть на сцену, которую устроил Изуку. Мальчик сидел в углу и, сжавшись, плакал, а недалеко от него лежала раскрытая папка на странице с фотографией его отца. Он указывал на неё и что-то быстро невнятно твердил, дрожа от, видимо, страха. - Уберите его! Нет, не трогай меня, пожалуйста, мне больно! - надрываясь, кричал Изуку. Папку закрыли и вынесли из палаты, а он всё ещё хлюпал носом и хрипло звал на помощь. - Что случилось, Изуку кун? - врач присела перед ним и положила руку ему на лоб - температуры нет. - Папа... уберите папу... он сделал маме больно... - прошипел мальчик, наконец успокоившись. - Мне больно, папа сделал мне больно... - Всё уже позади, твоего папы нет, вообще нет, тебе никто не сделает больно. - девушка потрепала его по голове. - Правда? - щёки Мидории порозовели и он вытер сопли и слёзы, которые смешались в одну кучу. - Угу, а теперь - беги умываться, а то поедешь весь сопливый. - она легонько ударила его по носу и подмигнула. - Как ты быстро его успокоила, даже не верится. - процедила медсестра, наблюдая за мальчиком. - Есть опыт... к сожалению... - вздохнула врач, поднимаясь. За малышом Изуку приехала высокая тётя в строгом классическом костюме. Она только назвала имя, а потом забрала его, уведя за собой в серую машину с неудобным детским сиденьем. ___ В Мусутафу было несколько больших детских домов, куда часто попадали дети - жертвы каких-нибудь катастроф, как недавняя террористическая атака, или же те, от которых отказываются собственные родители, хотя такое маловероятно, ибо семья в Японии - это святое, и не дай бог ты разрушишь семейные узы. Вот и этот старинный дом, больше похожий на исправительный лагерь, стал новым пристанищем для Изуку Мидории, ведь оставлять ребёнка одного в доме - это нарушение закона. Мимо пролетали машины, фонарные столбы, деревья, тянулся бесконечный забор, в салоне играла скучная музыка из радио, а в руках находилась старая кукла, издалека напоминающая полу медведя полу крысу, соплёй висела в маленьких ручках. Наконец, пейзаж сменился на частые красочные дома, стали появляться рекламные баннеры, половину слов которых было не прочитать, за ними стали появляться ларьки и магазинчики, где-то даже виднелись придорожные кафе и мелкие ресторанчики, возле которых роились множество автомобилей и посетителей. - Мы приехали. - машина резко остановилась, оторвав мальчика от созерцания простор окружающего мира. - Выхожу! - воскликнул Изуку, отстегнув ремень безопасности. Он спрыгнул на асфальт, вытянув за собой большой рюкзак и папку, женщина закрыла за ним дверь и взяла за руку, после чего направилась к входу в заведение. Перед ними оказалось большое здание, этажей пять, не больше, что для трёхлетнего малыша - очень много. Они вошли в широкую металлическую дверь, со странным скрипом открытую странным дяденькой. Тётя за небольшой стойкой приветливо улыбнулась, завидев на пороге Изуку в сопровождении полненькой дамы. Старушка растрепала его спутанные кудри и протянула конфету, со словами: - Добро пожаловать в дом... Мальчик широко улыбнулся и активно закивал в ответ, продолжая шагать вслед за женщиной, которая прищурившись просматривала через плечо, словно оценивала нового жителя её "дома". - Вот твоя комната. - она остановилась возле высокой двери и потянула за ручку. - Через... - посмотрела на часы. - пятнадцать минут ужин, тебя отведут. Главное - не опаздывать. В комнате, помимо Изуку, оказались ещё трое, которые активно во что-то играли на полу, а завидев вошедших, быстро поднялись. - Добро пожаловать! - воскликнули все трое, поклонившись. - Покажите Изуку куну всё, мне нужно идти. - дама взяла из его рук папку и быстро удалилась. - Фух, эта старуха ушла. - протянул парнишка с хвостиком на затылке. - А... кху-кху... что-то не так? - зеленовласый непонимающе уставился на него. - Тебе дали конфету? - проговорил шатен в очках. - Да, кху-кху, вот она. - Изуку достал сладость из кармана. - Не ешь. - добавил третий, прищурившись. - Она ядовита, если съешь, то никогда не сможешь вернуться к маме с папой! - угрожающе синхронно проговорили парни. - Мамы нет... - отозвался Мидория, ухватив локоть и потупив взгляд. - Как это? - очкарик подался вперёд. - Нету и всё! - зеленоглазый заплакал, упав на колени. И всем троим пришлось успокаивать новенького, который рыдал крокодиловыми слезами, даже не собираясь успокаиваться. Но к ужину они всё же успели, немного опоздав из-за того, что Изуку медленно ходит, в силу своего маленького возраста. Смотрительница, так назвали пожилую даму с планшетником в руках, не сильно разозлилась, сообщив опаздавшим, что им придётся сидеть за разными столами. Зеленоволосого усадили за маленький округлый столик, где уже сидели некоторые его возраста и поедали булки. Мальчик уселся на один из свободных мест и открыл запакованный в пакет кусок хлеба. Маленькая девочка, что сидела чуть правее, медленно потянулась, чтобы забрать стакан с налитым в него молоком. Изуку улыбнулся, протянув ей стакан, после чего принялся поедать свой ужин. Похитительница молока немного обомлела, смотря на него, но, быстро собравшись, перелила содержимое в свой стакан. Жизнь потекла своим чередом, подъём, завтрак, потом детей разводили по школам и садикам, с которых они возвращались сами. К ужину, который проводился в семь вечера, все уже были дома и ожидали, когда же их покормят. И так, день за днём, неделя за неделей и месяц за месяцем...