Вы бесконечно мне (не) приятны.

— Итак, — начинает Кас, как только они с Дином поднимаются наверх и оказываются наедине. — Значит, у меня есть шанс?.. Дин неловко жмурится, опускает глаза и облокачивается о невысокую тумбочку, стоящую напротив кровати. — Да, я буду глупцом, если не дам нам шанс. Это же не только тебе надо, меня так же касается. И, я думаю, мне даже сильнее. Но, — он пересиливает себя, поднимает голову и смотрит прямо в голубые глаза Кастиэля. — Мне страшно. Мне чертовски страшно. Я боюсь. — Чего? — сердце альфы сжимается от слов омеги и взгляда испуганные зелёных глазах. Если бы не происходящая сейчас ситуация, он бы позволил себе любоваться ими ещё долгое время, но сейчас важно быть здесь, в комнате с Дином, ради Дина, что невозможно, когда утопаешь в самых красивых глазах. — Я… не знаю, — честно признаётся Дин, но не опускает голову. Кастиэль ценит это. — Понимаешь, я… просто напуган. Не знаю, чем… — Всем, — мягко объясняет альфа и делает шаг вперёд, оставаясь от омеги на расстоянии вытянутой руки. — Ты боишься открыться кому-то, довериться, привык рассчитывать только на себя, — Кастиэль подходит ещё ближе и кладёт ладони на щёки Дина, ловя пронзительный взгляд. — Напуган тем, что, думая о себе, пропустишь жизнь братьев, не успеешь помочь, тем, что кто-то «чужой» будет рядом, знать твои секреты, находиться за спиной, целовать тебя, спать в одной постели. Ты боишься не отношений, а того, что они принесут в твою жизнь. Но это я, милый, — Кастиэль двигает головой, оставаясь в нескольких миллиметрах от лица Дина, позволяя ему самому решить, чем закончится этот разговор. — И я сделаю всё, чтобы видеть, как ты светишься от счастья. Я хочу это сделать, мечтаю о твоих улыбках и лукавых взглядах. Позволь мне быть рядом, позволь быть твоим. Дин порывисто выдыхает и коротко касается губ Кастиэля своими. Это длилось всего несколько мгновений, но альфа застывает во времени, наслаждаясь ощущением тёплых, несмелых губ на своих. Они мягкие, неумелые и божественно прекрасные. Кастиэль хотел бы застыть в этом моменте навсегда. Или, по меньшей мере, сохранить навсегда в памяти в мельчайших подробностях, потому что в этот момент, несмотря на свою дерзость, отстранённость и силу, Дин кажется донельзя хрупким. Кажется тем омегой, о котором надо заботиться, защищать и часто-часто обнимать и целовать, с которым можно заняться любовью, который будет любить тебя так же сильно, как и ты его. — Прости, — шепчет Дин и прикусывает губу, смущаясь. — Эй, малыш, за что? — Кастиэль ласково проводит рукой по его волосам, влюблённо смотря на своего омегу. — Я не готов, — зажмуривается Дин, но тут же добавляет, наоборот, раскрыв глаза: — не к отношениям, а к… к поцелуям и всему такому. Не могу пока. Потом. А… а видеться с тобой хочу. — Как пожелаешь, — смиренно кивает Кастиэль и делает шаг назад, позволяя своему омеги сделать глубокий вдох. Он не расстроен, нет, то, что сейчас произошло — уже большой прорыв в их отношениях. — Хорошо, — Дин искренне улыбается. — Хорошо. Спасибо тебе за понимание.

***

Надолго Дина не хватает. С того момента, как они с Кастиэлем окончательно помирились, прошло два месяца, в течении которых они много общались и узнавали друг друга ближе. Казалось, альфа идеален — галантен, весел и заботлив. С ним было легко и смешно, с ним ты ощущал себя в безопасности и любимым. Это было тем, чего не хватало Дину по жизни. За это время Кас поцеловал его три раза. На дне рожденья Анны, в самом конце, когда измотанные днём гости расходились, а им оставалась уборка дома. Альфа и омега спускались по лестнице, Дин упал, если бы Кастиэль не успел вовремя обхватить его за грудь. Он тогда развернул пару к себе, ласково улыбнулся, промурчал «будь осторожнее» и мягко поцеловал в щёку, вызвав табун мурашек по всему телу. Во время барбекю на заднем дворе дома Бальтазара, подавшись порыву нежности, Кастиэль прижался губами к виску Дина, прикрывая глаза. Омега был в его кофте, так как на свою пролил сок, а запасных не брал. Сидеть дома не вариант, но на дворе ноябрь-месяц, поэтому Кас любезно предложил свою одежду, хранившуюся в доме брата на подобный случай. (И не важно, как возбуждённо порыкивал альфа внутри, зная, что после сможет сохранить кофту с запахом своего омеги навсегда). Третий раз произошёл только что, когда Дин и Кас вместе готовили ужин в доме последнего, так как договорились устроить вечер-свидание. Альфа сел на диван, пока омега отошёл мыть руки. До встречи с Дином несколько часов назад, он почти сутки был занят продвигающимся делом Люцифера — близился суд и пока всё шло гладко, но волнение просто так не убрать. Однако, как только омега появился в поле зрения, всё плохое улетучилось, оставляя место приятным моментам с любимым. — Ты чего? — Кастиэль вздрогнул, когда слева раздался вопрос. — О, извини. — Нет, это ты прости, задумался, — отмахивается он, зачарованно смотря, как в зелёных глазах напротив плещется забота и лёгкое беспокойство. Господи, Дин волнуется о нём. — Ты в порядке? Выглядишь растерянным? — Всё… да. Я в порядке, просто, — Кастиэль неосознанно наклоняется ближе к своей паре. — Очень хочу тебя поцеловать. Несмотря на будто затуманенное сознание, он не двигается, пока не видит, как Дин облизывает губы и судорожно кивает. Это как сигнал к действиям. Кастиэль впивается в его рот своим, желая слиться с омегой душами. Воздух пропадает из лёгких, тело будто каменеет, словно хочет сохранить момент идеальным, нежным. Но Дин сам прикусывает ему губу и хватается руками за шею, притягивая ближе. — Я хочу тебя. Кастиэль громко выдыхает и хватается руками за бёдра возлюбленного, перетаскивая к себе на колени. Но, несмотря на этот порыв, они застывают в таком положении на десять минут, самозабвенно целуясь. Это действует успокаивающе, исцеляет, даёт свободу и крылья. Но как только Кас запускает руки под футболку Дина, тот напрягается. Альфа без раздумий отстраняется. — Что-то не так? — Да, — признаётся Дин. — Тебе надо кое-что знать, прежде чем мы продолжим. — Хорошо, — кивает Кас и внимательно слушает продолжение. — Ты же знаешь, что отец в детстве часто оставлял нас одних и я был вынужден зарабатывать деньги сам? — Кас снова утвердительно качает головой, внутренне леденея от посетившей его догадки. — И не всегда находились… легальные способы. Я, конечно, делал всё возможное, но… иногда, когда уже не было времени на поиски чего-то достойного, а Сэм со Стайлзом давно не ели, приходилось прибегать к крайним мерам. И под ними я имею виду секс с другими альфами. Кастиэль закрывает глаза и считает про себя до десяти, чтобы не сжать руки и не причинить боль своей паре. — Сколько… сколько тебе было? — сердце останавливает свой ход, пока не звучит жалобное: — Четырнадцать, всё началось в четырнадцать. — Дин следит за изменениями эмоций в запахе альфы. — У меня тогда в принципе была очень детская… омежья внешность. До четырнадцати никто не хотел связываться со мной, боялись, что это подстава и за углом сидят копы, прознавшие про их педофилийские, если есть такое слово, делишки, а потом вроде бы пошло. Платили по разному, но мерзко всегда было одинаково. Я и отсасывал, и принимал в… ты понял. Дерзкий и подвешенный на язык Дин не мог сейчас подобрать слова для продолжения. Кастиэль смотрел на него со всей горечью и сочувствием, которым мог. Хотелось притянуть омегу в объятия и обнимать-обнимать-обнимать. Всё появившееся ранее возбуждение улетучилось, оставляя место тоске. — Был один… клиент, который отвёз меня в свой дом и приказал ждать его в подвале. Я очень испугался в тот момент, но домой нужна была еда, а Сэмми книги для школы, поэтому я остался. И… вот. — Дин поднимается с колен Каса, отходя на полтора метра и поворачиваясь спиной. Он стягивает с себя футболку, обнажая шрам на спине, проходящий через всю правую лопатку по диагонали. Альфа забывает, как дышать. Его мальчика, его любимого маленького мальчика когда-то подвергли такому ужасу… В глазах запылал гнев, и хорошо, что Дин стоял спиной. Однако, злого рыка скрыть не удалось. Дин вздрогнул и повернулся обратно, отпуская футболку. — Я понимаю, если тебе нужно время, но, — пожалуйста, не бросай меня, хочет кричать Дин, но эти слова не успевают сорваться с его губ, так как Кас практически срывается с дивана и прижимает омегу к себе, тяжело дыша в макушку. — Хочешь, я убью его? — шепчет Кастиэль, чувствуя, как голова пары ложится ему на плечо. — Нет, мы даже не найдём его. — Стоит попробовать, — как ни в чём не бывало коротко пожимает плечами альфа. — Кас, — смеётся Дин, — просто будь рядом. — Обязательно. А сейчас пойдём спать. — А ужин? — Ты всё ещё хочешь есть? — Кастиэль отдвигается от своей пары, держа его за плечи и наблюдая за лицом. — Немного, — смущённо улыбается Дин и, о, Господи, выглядит таким беззащитным и милым, что у альфы вздрагивает сердце. — Пойдём, тогда накормлю тебя.

***

Следующие две недели Кастиэль не трогает Дина в интимном плане, лишь иногда позволяет себе прижаться со спины и запустить ладони под футболку, наслаждаясь теплом кожи. Сейчас он сидел в библиотеке своего собственного дома, ожидая, пока омега проснётся. После того случая Дин стал иногда оставаться с ним на ночь, естественно, проводя её в другой комнате, тем не менее, Кастиэля радовало и это проявление доверия. — Привет, — раздался тихий голос слева, Кас поднял глаза и улыбнулся, увидев растрёпанного Дина в своей собственной футболке — запасную омега снова забыл, а ту, что была на нём, пришлось закинуть в стирку. — Привет, как спалось? — Кастиэль хлопает рядом с собой по дивану, приглашая возлюбленного сесть рядом. Библиотека в его доме занимала почти весь второй этаж, так что место для отдыха и чтения позволяло себе быть обширным. — Плохо, — признаётся Дин и послушно идёт к настороженному альфе. Прежде чем с губ того успевает слететь вопрос, поясняет: — я хочу спать с тобой. Кастиэль напряжённо выдыхает, но это чем-то напоминает стон. Омега садится совсем рядом, тянется руками к его локтю и ласково оплетает, виском прижимаясь к плечу. Альфа внутри удовлетворённо порыкивает. — Ты в любой момент можешь прийти ко мне, ты же знаешь, — он тычется носом в волосы пары и вдыхает блаженный аромат. — Я знаю, но… мне неловко. — На минуту Дин замолкает. — Я пытался тебе намекнуть, что хочу быть рядом и готов к большему, но… — Я не замечаю? — подсказывает Кас. — Да, я чаще подходил к тебе, обнимал, специально пачкал вещи, чтобы надеть твои, а бывало и без них вообще выходил, но ты как будто непробиваемый. — Или просто уважающий тебя, — поправляет Кастиэль и сильнее обнимает омегу. — Мне было сложно, но ты заслуживал время. Давай в следующий раз без намёков, хорошо? Мне ты можешь говорить прямо. — Угу, — сонно шепчет Дин, почти уснувший. Видимо, действительно плохо спал, подумал Кас, впитывая в себя это мгновение.

***

Кас не знает большего счастья, чем любимый человек рядом. Дин спал тут, совсем рядом, под боком, позволяя обнимать себя поперёк груди и сопеть в макушку. Это были самые спокойные минуты за последние месяцы. Самые дорогие и важные. Кас готов отдать все деньги, весь бизнес, лишь бы это не прекращалось. Стоял лишь один вопрос — со дня на день у Дина должна была начаться течка, а альфе уж очень хотелось, чтобы их первый раз был без эффекта экструса и чтобы они оба всё запомнили. Не первую ночь Кас представлял, как всё может пройти, каждый раз открывая новые горизонты для себя. Казалось, что дрочка на любимого человека была в разы приятней, чем секс с незнакомцем. Сегодня альфа не собирался отпускать свою фантазию в полёт, потому что в одной кровати с ним спал Дин, но воспоминания пришли невольно. Честно-честно, член поднялся совсем немножко, но этого хватило, чтобы омега почувствовал жар и возбуждение прижавшегося к нему тела. Он судорожно выдохнул и вильнул задницей, заставляя Кастиэля простонать. — Дин. — Ммм? — Тебе лучше остановиться. — Почему? — Потому что иначе я не сдержусь. Пустая угроза, не представляющая из себя ничего — они оба знали, что Кас никогда не причинит боль своей паре и, тем более, не возьмёт силой. — Я не хочу, чтобы ты сдерживался. Я хочу, чтобы мы переспали, чтобы ты меня трахнул и кончил в меня. — Не рановато-ли? — Кастиэль спустился чуть вниз и перевернул Дина на спину, покрывая его плечи мягкими поцелуями. — Если ты про возможность забеременеть, то я принял противозачаточные. — Ты всё больше и больше поражаешь меня. Альфа подтянул Дина за грудь, чтобы снять футболку, после чего опустил обратно на кровать, наваливаясь сверху. Дорожка поцелуев продолжила свой путь на лопатках, распаляя омегу, возбуждая. Дин глухо простонал, когда одна рука Кастиэля оказалась на его бёдрах, поглаживая. Он почувствовал, как спальные штаны спускают вниз, к лодыжкам, после чего услышал рваный выдох. — Ты смотри, не надел нижнее бельё, знал, что я тебя трахну? Дин ничего не ответил, неловко уткнувшись носом в подушку, но приподнял задницу, прося о большем. Кастиэль за его спиной хмыкнул, удовлетворённо проведя рукой по спине возлюбленного. — Ты очень красивый, Дин, — он обвёл пальцами шрам, провёл ими по пояснице и остановился, стоило коснуться мягких ягодиц. — Скажи, что ты уверен в том, что хочешь меня. — Я очень хочу тебя, Кас, давно хочу, — шептал омега, виляя задницей. — Молодец. Кастиэль отодвинулся назад, рассматривая открывшийся вид. Очень хотелось вылизать Дина, заставить стонать и просить о большем, заставить кончить только от языка и слушать-слушать-слушать его мольбы. О, альфа хорошенько позаботиться о своём омеге, но попозже, для их первого раза будет слишком много, если исполнить хоть одну фантазию полностью. По смазке пальцы без особого сопротивления проникают в Дина, вызывая у того скулёж. Кас решает, что два — самое то сейчас, когда они оба возбуждены настолько, что количеству выделений можно только позавидовать. — Блять, Кас, — стонет Дин, утыкаясь носом в подушку. Он тяжело дышит, и этот раз ощущается не только как первый с парой, но и как первый во всеобщем понимании. Все прошлые разы, всё то, что происходило до — ничто по сравнение с тем, что делает с ним Кас одними только пальцами. — Давай, малыш, давай. Ты так стонешь от этого, боюсь представить, что будет, когда вместо моих пальцев окажется мой член. — Альфа добавляет третий, несмотря на то, что нужды нет — возбуждённый омега, у которого скоро течка не особо-то требует растягивания, но меры предосторожности соблюдать надо. — Кас, Кас, Кас, — задушенно скулит Дин, самостоятельно насаживаясь. Член стоит колом и трётся о нагревшуюся ткань простыни, требуя к себе внимания. Все эти ощущения в новинку для омеги, но он хорошо справляется с их принятием, полностью отдаваясь ситуации. — Войди уже, пожалуйста. — Раз ты так просишь, — ухмыляется Кастиэль и резко вытаскивает пальцы, вызывая у омеги громкий стон. Он встаёт с кровати, чтобы снять с себя одежду. Кидает её на пол, к одежде Дина и медленно возвращается обратно под пристальным взглядом своей пары. — Если будет слишком много — скажи. Кас берёт в руку член, приставляя его к Дину, тот нетерпеливо елозит, кидая из-за плеча огненный взгляд, обещающий долгую и мучительную расправу, если сейчас же не получит желаемое. Альфа тихо смеётся, позволяя себе подразнить возлюбленного. Но тот времени больше не теряет — сам берёт на себя инициативу и заводит руку за спину, чтобы придержать член Кастиэля, пока будет на него насаживаться. Дин закатывает глаза, когда, наконец, получает желаемое. Его любимый глубоко в нём и сам застыл от переизбытка чувств. Омега скулит, начиная двигаться. В таком положении член входит почти полностью, но Кас хочет видеть лицо Дина, поэтому, полностью выйдя под разочарованный стон снизу, хрипло приказывает: — Перевернись. Ослушаться Дин не в силах, он послушно переворачивается на спину, тут же получая одобрительное поглаживание по внутренней стороне бедра. Кастиэль наклоняется, остановившись всего в паре миллиметров от его губ. — Готов? — Дин не уверен, слышал ли этот вопрос или разглядел в глазах альфы, но яростно кивает, чувствуя, как собственный член касается горячего торса Кастиэля. Тот заботливо улыбается и ласково проводит свободной рукой, которой не опирается о кровать, по щеке пары, прежде чем снова войти, ловя губами облегчённый стон. — Ох, блять, Кас, — скулит Дин, поддаваясь на встречу толчкам. Кас прижимается губами к его, раздвигая их языком и проникая в рот, не прекращая движения бёдрами. Запах омеги усиливается, они практически полностью укрепили свою связь и с завтрашнего утра смогут лучше читать эмоции друг друга, ориентируясь на обоняние. Кас скользит ладонью по телу возлюбленного, задевая сосок и вызывая ещё один стон, который самолично ловит губами. Дин вплетается пальцами в его волосы, раскрывая глаза, пытаясь словить ответный взгляд. Альфа даёт ему желаемое. — Могу я… поставить метку? — Кастиэль замедляет толчки, когда чувствует, что скоро кончит. Он не расстроится, если получит отказ, так как сегодняшние день и ночь позволили лучше разобраться в своих чувствах и объясниться. — Блять, да, — выдыхает Дин, дёргая бёдрами. Кас чувствует, как по животу проезжается чужой член и опускает взгляд, невольно облизываясь. А потом до него доходит смысл сказанный слов. Кастиэль не сдерживает благодарный стон, впиваясь губами в шею своей пары. Он облизывает зону рядом с ключицей, пробуя кожу на вкус. Дин нетерпеливо ёрзает, обхватывая свой член рукой и начиная дрочить. Альфа, чувствующий приближающуюся разрядку своего омеги, наконец, позволяет себе обнажить зубы и прикусить сладкую кожу, выпуская феромоны. Дин срывается на продолжительный стон и расслабляется, обмякая под ним. Кас срывается следом, отрываясь от маняшей шеи. Теперь на ней красуется оставленный им след и это почти приводит член в стоячее состояние. Но на самом деле сейчас он испытывает огромную гамму эмоций — от всепоглощающего счастья до нервного страха, что омега будет напуган, а согласие на метку дал только из-за перевозбуждения, вызванного первым желанным сексом с истинной парой. — Эй, вернись ко мне, пожалуйста, — Кас чувствует, как нежные ладони Дина касаются его лица и разворачивают к себе. — Я только что испытал лучший оргазм в своей жизни и хочу, чтобы тот, кто этот оргазм вызвал, был рядом со мной. — Я люблю тебя, — обрёченно выдыхает Кастиэль, чувствуя, что руки больше не держат. Он падает рядом с омегой, не зная, какой реакции ждать. Дин молчит, но с удовольствием придвигается, ложась на его грудь, предварительно проведя по ней рукой, замеревшей около сердца. Этой ночью Дин Винчестер не ответил взаимностью своему истинному Кастиэлю Новаку, но совсем скоро сам будет говорить это первым.