Hello, Sailor!

– Вот дерьмо, – Эдди уставился вниз на сломанную гитару у его ног, струны повернулись под углом, когда зазубренная царапина перекрыла блестящее красное дерево. Эдди не очень тихо расхаживал по своей комнате, бормоча и иногда ругаясь. – Как, черт возьми, я смогу оправиться от этого? – похоже, он спрашивал пустоту. Быть местным наркоманом может стоить так много только в однолошадном городке, которым является Хоукинс. На следующее утро Эдди завязывает свои расчесанные волосы и брызгает холодной водой на свое сонное лицо. Напялив галстук отца и деловое лицо, он ушел в девять утра, чтобы найти работу. Он прибыл на свое первое собеседование взволнованным и достаточно обнадеживающим. Выжидающе сидя в офисе менеджера первого здания, в которое его пустили, он задавался вопросом, почему перед ним висит календарь Playboy тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года. До того, как он смог что-то понять в тускло освещенной и богато украшенной комнате, мужчина, возможно, на пару лет старше Эдди, сел с воодушевленным лицом. – Как мило, Эдди! – объявил он. Эдди поднял взгляд. – Это то, эм, что они скажут, я думаю. – Скажи мне, дорогуша, Эдди твое настоящее имя или ты какая-то томбой? После того, как утренний свет залил комнату и менеджер надел очки, Эдди оперативно вывели из здания. Удивительно, но тем утром это было самым похожим на работу во всей его жизни. Пока Эдди бродил по Хоукинсу, он вспоминал вчерашний день. Воспоминания о Стиве, очевидно, присутствовали, но воспоминание о нехватке персонала было более важным. Эдди с замиранием сердца понял, что ему придется спрятать свою гордость и продавать мороженое.