Ты нравишься моему сердцу

— Я почтительно прошу тебя прекратить хандрить в общежитии. Тон был дразнящим, но трудно было не заметить искреннюю озабоченность, пронизавшую слова Чонвона, Джейк ценил это. — Это было не так давно, — ответил брюнет частично приглушенным голосом из-за того, что он лежал на животе, положив голову на подушку для некоторого комфорта. Ники сидел на полу у его кровати; младший стал чаще слоняться без дела после того, что их компания называла «Великим побегом». Однако, Джейк не шутил, когда сказал, что прошло не так уж много времени. Несколько дней, и только. Друзья Джейка, должно быть, находились в замешательстве, потому что все было не на своих местах, когда брюнет перешел от разговоров о Пак Сонхуне каждую минуту своего бодрствования к активному избеганию даже вещей, которые были смутно связаны с парнем. Буквально вчера он сбежал из столовой, когда увидел, как вошел Джей, быстро вспоминая о том, что парень — лучший друг хоккеиста. Шим оставил недоеденную тарелку рамена. — Зачем ждать момента, когда мы не сможем называть имя Сонхуна? — Чонвон как ни в чем не бывало указал на брюнета, откладывая учебник, чтобы как следует посмотреть на старшего, подняв бровь. — Послушай, честно говоря, все не так плохо, как тебе кажется, Джейк. Какая-то частичка мозга Джейка знала, что это правда. Он драматизировал; ну и что, если он только что признался в своей давней влюбленности? У Сонхуна тоже была родственная душа, и он уже знал об этом. Ничего не должно было случиться из-за чувств Джейка, он мог просто отмахнуться и сделать вид, что все в порядке. Но ничего не было в порядке. Когда он думал о том, что Сонхун был с кем-то другим, был чьим-то соулмейтом, в его сердце возникала странная боль. Он чувствовал себя ужасно из-за этого. Чувство вины удваивалось в те моменты дня, когда Джейк то и дело ощущал знакомую тупую боль где-то вдоль рук. Он давно не чувствовал связи со своим соулмейтом, но после последней встречи в драмкружке он ощущал ее раньше. Даже присутствие его неизвестной родственной души не могло подавить странное чувство разбитого сердца, которое он испытывал. Он получил это за то, что влюбился в кого-то другого, верно? Возможно, он даже не заслужил своего соулмейта. — Чонвон, он снова делает такое лицо, — прокомментировал Ники, глядя прямо в грустные карие глаза Джейка и громко сообщая об этом другому парню в комнате. Джейк еще глубже уткнулся лицом в подушку. — Не делаю. — Все, пойдем что-нибудь поедим, все равно уже почти ужин, — решил Чонвон, слезая с кровати и идя через комнату к кровати брюнета. Он сильно ткнул Джейка в плечо, прежде чем демонстративно отступить и проигнорировать то, как старший поднял голову и застонал. — Если мы выйдем сейчас, мы сможем успеть до закрытия университетской столовой и я куплю тебе тот странный треугольный кимбап, который ты любишь. Объединенные силы Чонвона и Ники, тянущие его с кровати к шкафу, были слишком велики даже для Джейка, которому с самого начала было трудно сказать «нет» своим друзьям. Он неохотно начал надевать куртку и искать носки. Вскоре парень закрыл за собой дверь их комнаты и сунул ключ в карман, так как Чонвон не хотел брать свой. Пока они шли к столовой, Джейк не мог справиться с каким-то странным ощущением вокруг своей лодыжки. Потребовалось всего несколько шагов, прежде чем его опасения подтвердились, когда он почувствовал, как острая боль пронзила всю его ногу, заставив его вскрикнуть от удивления. — Ты в порядке? — сразу же спросил Чонвон, стоя рядом с ним. Брюнет взглянул на свои ноги и на то, как они правильно стояли на земле. Они не находились под некомфортным углом, что означало, что он чувствовал не свою боль, а, скорее всего, боль своего соулмейта. Прошло много времени с тех пор, как он почувствовал знакомую боль в лодыжке, поскольку она исчезла примерно в то же время, когда он начал тусоваться с Пак Сонхуном, казалось, целую вечность и день назад одновременно, даже если это была всего лишь пара недель. Джейк покрутил правой ногой и поморщился. — Боль моего соулмейта, кажется. — Может быть, он снова заявляет о своем присутствии, — сказал Ники, помогая Джейку опереться на свое плечо. Вместе двое младших начали медленно идти к столовой. Брюнет слабо улыбнулся в ответ на комментарий, стараясь не быть слишком большой обузой для двух парней, поскольку он полагался на их поддержку, так как не знал, когда его лодыжка перестанет болеть. Интересно, как дела у его соулмейта? Мысль о родственной душе по-прежнему приносила ему радость, хотя и на мгновение. В конце концов, связанный с ним человек был безымянным, безликим существом, ощущаемым только болью в теле. К счастью, им удалось найти место в столовой достаточно легко. Ники предложил заказать для них обоих, так как Джейк плохо ходил, и Чонвон решил составить ему компанию, даже когда брюнет попытался отмахнуться от него. Казалось, никто не хотел оставлять парня наедине со своими мыслями. Младший начал жаловаться на гору заданий, которые все преподаватели решили одновременно дать ему. Джейк слушал, но только какая-то его часть действительно обращала внимание. Он бросал взгляд на дверь в столовую каждый раз, когда кто-то входил. Он серьезно отнесся к тому, что избегал Пак Сонхуна, хотя часть парня полагала, что, возможно, хоккеист тоже больше не хочет его видеть. Сонхун не отправлял ему какие-либо сообщения и не передавал посланий, не удосужился позвонить или связаться с кем-то из их общих друзей. У него ведь должен быть номер Ыйджу, верно? Что ж, это было к лучшему. Как только брюнет собирался ответить Чонвону, боковым зрением он уловил знакомую копну светлых волос. К несчастью для него, у Джея глаза были как у ястреба; их взгляды сразу же встретились. — О нет, — прошептал он достаточно тихо, чтобы услышал только Чонвон, заставив последнего обернуться и заметить, как другой парень шёл к их столу. — Разве он не лучший друг Сонхуна или что-то типа того? — спросил младший. Вопрос был риторическим, но у Джейка не было времени отвечать, так как Джей остановился прямо перед ним. Парень не выглядел злым, но также определенно не выглядел довольным. С другой стороны, он однажды слышал, как Сонхун упомянул, что Джей только выглядел устрашающе, но на самом деле был мягким и абсолютно безобидным. Однако в данный момент Джейк не чувствовал себя в безопасности. Он сделал все возможное, чтобы изобразить небрежную улыбку, но она, должно быть, выглядела натянутой. Джей громко вздохнул. — Не будь таким неловким, Джейк. Могу я поговорить с тобой? — Он не может встать из-за стола, — вмешался Чонвон, едва вздрогнув, когда Джей перевел свои острые глаза на него. Он посмотрел в ответ, почти защищаясь. — У него болит лодыжка, поэтому он не может ни стоять, ни ходить. — Забавно, я именно об этом и хотел с ним поговорить, — сказал блондин, без дальнейших возражений проскользнув в пустое пространство рядом с Чонвоном, эффектно усаживаясь напротив Джейка. Ники выбрал этот момент, чтобы вернуться с подносом, переполненным едой для ужина; тарелки с раменом ненадежно балансировали на небольшой площади, обрамленной треугольным кимбапом, вместе с несколькими пакетами сока. Парень сосредоточился на том, чтобы убедиться, что благополучно добрался до стола, прежде чем заметил, что с ними был еще один человек. — Это Джей, — представил Джейк, когда Ники молча опустился на свободное место рядом с ним. — Он, м-м-м, лучший друг Пак Сонхуна. Глаза младшего расширились, когда он понял, парень переводил взгляд с Джейка на блондина несколько раз, прежде чем кивнул. — Джейк, я буду прямолинеен, — начал Джей, быстро помахав Ники, выглядя так, будто у него есть более срочные дела, и, возможно, так оно и было. Он нашел время, чтобы взглянуть на их поднос с едой и, в частности, на кимбап. В голове Джейка вспыхнуло воспоминание о Сонхуне, утверждавшем, что его другу не нравится еда из прилавка, вместе со смехом парня и тем, как его глаза исчезали, когда Пак широко улыбался. Вау, он действительно так скучал по Пак Сонхуну? Он выкинул эту мысль из головы и сосредоточился на Джее. — Могут ли мои друзья быть здесь, пока мы разговариваем? Джей пожал плечами. — Я не думаю, что это имеет значение. Я уверен, ты знаешь, что я буду говорить о Сонхуне, верно? Под столом руки Джейка теребили рукава пиджака. Он потянул за концы, пока они не накрыли его руки, только для того, чтобы высвободить пальцы из захвата, а затем повторить действие. Нервная реакция, если таковая имеется, но можно ли его винить? В конце концов, он избегал всего, что имело отношение к Сонхуну, но очередное появление парня в его жизни было только вопросом времени. После короткой паузы ему наконец удалось кивнуть. — Ты должен сначала поговорить с ним, — практически умолял Джей, в его голосе звучала нотка отчаяния, а следующие несколько слов сорвались с его губ в спешке. — Он не слишком хорош в выражении своих чувств словами; этот парень... Так что тебе придется простить его молчание. Он справляется со своими эмоциями, катаясь на коньках, но сейчас это не лучший вариант для него, не с его травмой и всем остальным. Ему нужно отдохнуть в течение семестра, иначе тренер может не позволить ему играть в ближайшее время. — У него травма? — спросил Джейк, прежде чем вспомнить разговор с Сону и то, что Сонхун участвовал в деятельномсти драматического клуба только потому, что ему пришлось уйти из хоккея. Блондин кивнул. — Его лодыжка время от времени все еще болит, но я уверен, что ты это знаешь. — Откуда мне это знать? — воскликнул в ответ Джейк, звуча немного виновато; возможно, он бы так знал, если бы удосужился проверить Сонхуна или даже расспросить его больше о его перерыве в хоккее. Он был так поглощен своей глупой влюбленностью, а вместо этого ему следовало попытаться еще немного развить дружбу. По крайней мере, если бы он это сделал, было бы легче справиться со всем, что произошло. И его признание было бы проще игнорировать. Джей вместо того, чтобы обидеться, просто странно посмотрел на него. — У тебя тоже лодыжка болит? — Да, но откуда тебе это знать… — Джейк, — прервал блондин, внезапно став очень серьезным. Атмосфера была напряженной, и по какой-то причине Джейк чувствовал такое же напряжение, исходящее от его собственных друзей, которые все время молча слушали, полностью сосредоточившись на разговоре. Чонвон даже не удосужился скрыть, как он слушал, практически наклоняясь в личное пространство Джея, чтобы услышать как следует. Джей медленно продолжил: — Я пришел с катка. Сонхун все еще там. Он тренировался в прыжках, когда повернул не в ту сторону и напряг правую лодыжку, которая уже была повреждена. — Почему ты говоришь мне это? — спросил брюнет, хотя его сердце начало колотиться в груди от того, как его правая лодыжка заныла, напоминая о его собственной боли. Однако, это была не его боль, не так ли? Помимо Джейка, казалось, даже Чонвон уловил обсуждаемую тему, когда его рука едва не ударила по столу, заставив рамен опасно покачиваться в маленькой миске. — Подумай хорошенько, — просто сказал он, глядя на своего лучшего друга. К сожалению, даже разум Джейка, привыкший к интенсивным математическим вычислениям и уравнениям, едва мог справиться с мыслью, что он все это время был родственной душой Пак Сонхуна. Это имело смысл? Ни капли. Он вообще не понимал, как они могут быть связаны, особенно когда несколько дней назад темноволосый парень рассказывал Хисыну о своем соулмейте. Если Сонхун знал, что они родственные души, почему он ничего не сказал? Откуда Сонхун вообще узнал? — На все твои вопросы может ответить грустный, одинокий парень, которого я оставил наедине с собой на катке, — прервал его мысли Джей, наконец слегка улыбнувшись, заметив внезапную решимость в глазах Джейка. Он взял кимбап с подноса и передал его брюнету. — Ты можешь принести кимпап, он любит его так же, как и ты, я все равно должен был купить ему один. Недолго думая, Джейк встал со своего места и пошел. К счастью, его лодыжка, похоже, больше не беспокоила парня вспышками боли; может быть, это означало, что Сонхун отдыхал, ожидая возвращения своего друга? Это не имело значения. Каток был не так уж и далеко, Джейк, вероятно, мог бы быстро добраться туда, даже не бегая. Он не хотел рисковать, споткнувшись о собственные ноги и создав еще больше проблем. (Позади него Джей дал пять и Чонвону, и Ники, довольный собой.) Пока он шел, Джейк пытался вспомнить, что выдавало его как родственную душу Сонхуна, когда он не знал этого. Чем больше он думал про себя, тем больше появлялась мысль, что Джей просто разыграл его. Блондин мог видеть, как он хромал ранее той ночью. Это может быть какая-то шутка, и в конце концов он пойдет на пустой каток или, что еще хуже, увидит холодные, полные отвращения глаза Сонхуна. Его шаги слегка сбились. Он просто должен был пойти на риск, продолжал убеждать себя, Джейк снова ускорился, пока, наконец, не оказался рядом со спортивным комплексом. Он молча шел к зданию, где располагался каток. Снаружи он едва мог разобрать, как скользит хоккейная шайба, царапая лед и издавая тихие звуки, ударяясь о края. В последний раз Джейк видел Сонхуна на льду годом раньше, во время ежегодных спортивных мероприятий университета. Конечно, было трудно разглядеть его лицо, когда он носил такой большой шлем и еще бо́льшую униформу, но все же. Когда он, наконец, вошел, то обнаружил, что Сонхун сидит у входа на каток, все еще в коньках, и лениво перебрасывает шайбу от одной ноги к другой. Его шаги, должно быть, раздались эхом, потому что темноволосый парень быстро обернулся. — Наконец-то ты вернулся, Джей… — Эм, — начал Джейк, заметив удивление на лице собеседника, — я не Джей? — Ошибка на одну букву, но достаточно близко, — успел пошутить Сонхун, прежде чем его глаза метнулись от брюнета, осматривая все вокруг. Он прочистил горло и начал вставать. Сонхун вздрогнул, когда брюнет надавил на правую ногу. Тут же он встретил взгляд Джейка с виноватым выражением лица. Шим, конечно, знал, что это больно, потому что он почувствовал такой же укол в собственной лодыжке, хотя и с меньшим воздействием. Недолго думая, он подошел и помог другому подняться, обняв Сонхуна за талию. Соулмейт, тихо запело его сердце, это твой соулмейт. — Джей нашел тебя или что? — смог спросить Сонхун, когда они подошли к трибунам, присаживаясь, и неловко постучал ладонью по месту рядом с ним. Брюнет кивнул, он сел. — Вроде того. Я оказался в нужном месте в нужное время, наверное, он только заложил меня бомбой правды. Кимбап? Сонхун улыбнулся. — Ты тоже собирался съесть его на ужин? — Ага, — сказал парень, прежде чем вспомнить осуждающий взгляд Джея и расплыться в ухмылке, — я заметил, как сурово Джей выглядел, будто предпочел бы съесть что-нибудь еще, кроме этого, ты был прав. — Я же говорил тебе, — сказал Сонхун со смешком, — он привередливый сноб в еде. Вскоре после этого их смешки сменились неловкой тишиной, пока Джейк смотрел на кимбап, который все еще держал в руках. Однако парень сопротивлялся желанию нажать на него, так как не хотел осквернять еду, несмотря на то, как ему нужно было занять хоть чем-то руки. По его мнению, Сонхун не выглядел так, будто чувствовал себя лучше, так как последний несколько раз провел рукой по своим волосам. Наконец, именно бледный парень снова начал говорить. — Между прочим, именно тогда я и узнал, — сказал Сонхун тихим голосом, тоже смотря на кимбап, не в силах встретиться взглядом с Джейком. — Ты укусил внутреннюю часть щеки, и я это почувствовал. Воспоминания о том дне, в лучшем случае, были размытыми, но Джейк кивнул, поверив ему. — Я должен был сказать тебе, — смущенно продолжил Сонхун, еще раз проведя рукой по волосам, прежде чем положить ее на затылок. Он беспокойно потер это место, — но потом я подумал, а что, если ты не хочешь, чтобы я был твоей родственной душой? Что, если это было то, во что ты не верил? Я думал, что смогу понравиться тебе, даже не упоминая об этом, но, наверное, это было эгоистично с моей стороны, поскольку я знал больше тебя. Брюнет хотел выпалить, что Сонхун ему нравится с тех пор, как они были первокурсниками, но решил, что это может подождать, так как другой парень все еще выглядел так, будто ему есть что сказать. Вместо этого он отпустил кимбап одной рукой и медленно потянулся к руке, лежавшей на шее Сонхуна. Сначала он осторожно схватился за запястье другого, но Сонхун слегка улыбнулся и свободной рукой взял запястье Джейка в свою и передвинул руку вперед, так что их пальцы могли переплестись. Их сцепленные руки покоились на трибуне между ними, что-то вроде безмолвного утешения. Этого было достаточно, чтобы Сонхун продолжил. — Я пытался добиться от тебя какой-то реакции каждый раз, когда мы встречались, — признался темноволосый парень, глядя на каток, словно погруженный в свои мысли. — Когда я сказал Хисыну, что встретил свою родственную душу, мне было интересно, поймешь ли ты, но я должен был знать, что ты подумаешь, будто ты не мой соулмейт, поскольку я ничего не сказал. Знаешь, я так старался больше не пораниться случайно, с тех пор, как узнал. — Неудивительно, что я перестал что-либо чувствовать! — Джейк не мог не выпалить, его сердце согрелось при мысли о том, что Сонхун пытается быть осторожным ради него. Наконец, пришло время поделиться своими мыслями и чувствами, поскольку Сонхун повернулся и посмотрел на него своими теплыми глазами. Джейк медленно начал излагать свою версию событий, начиная с постыдной влюбленности в другого с прошлого года. Это заставило Сонхуна широко ухмыльнуться, но он промолчал и позволил брюнету закончить. Потом Шим объяснил, что просто не думал, что кто-то вроде Сонхуна может быть его родственной душой. Просто это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, рассуждал он, когда Сонхун пытался возразить, что он не особенный. Джейк болтал о странном чувстве вины, которое он испытывал всякий раз, когда вспоминал свою родственную душу, а затем встречался с Паком в тот же день; его сердце разрывалось между двумя людьми, только чтобы узнать, что они были одним и тем же. По крайней мере, от этого ему стало лучше, добавил он напоследок. — Когда мы разыгрывали сценку в драмкружке, — начал Сонхун, утешительно сжимая руку другого, пытаясь правильно выразить свои чувства; это был жест утешения как для Джейка, так и для него самого. Он тихо продолжил: — Я думал, ты имеешь в виду, что знаешь, что мы соулмейты, но не хочешь принимать это. Знаешь, оставаться друзьями вместо того, чтобы что-то разрушать, даже после того, как ты только что признался мне. Но это была моя ошибка, что я ничего не сказал. Пауза, когда он смотрел в карие глаза Джейка с предельной искренностью. — Я сожалею об этом. — Что мне делать, говорить, что я тебя не прощаю? — Брюнет попытался пошутить, но смешок застрял у него в горле, пока он продолжал смотреть на лицо Сонхуна, на изгиб его носа, на родинку возле глаза. Как мог кто-то такой совершенно красивый быть его соулмейтом? Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, но так было на самом деле. Сонхуна был его целиком и полностью, верно? Не слишком ли рано для таких мыслей? Но они были родственными душами, и, конечно, это было нормально. Словно прочитав его мысли, Сонхун усмехнулся: — Я должен что-то сделать, чтобы заслужить твое прощение? Он уже приблизился до того, как его вопрос закончился, остановившись прямо перед Джейком, пространство между ними исчезло, когда он скользнул по скамейке. Джейк почувствовал, как у него перехватило дыхание от внезапной близости. — Говорят, первый поцелуй со своим соулмейтом должен быть наэлектризован, — тихо размышлял Сонхун, глядя вниз на губы брюнета, а затем снова в глаза другого, ища знак, который заставил бы его либо остановиться, либо продолжить, что угодно. Это дало бы ему представление о мыслях Джейка. Похоже, он нашел ответ, когда его губы изогнулись в ухмылке. — Скажи, мы можем проверить эту теорию? — Уже? — спросил Джейк с оттенком паники, когда его сердце угрожало выпрыгнуть из груди. Сразу же темноволосый парень немного отстранился, в его глазах было ясное беспокойство. — Мы не должны, если тебе неудобно. — Я этого не говорил, — так же быстро ответил брюнет, выдохнув, он даже не знал, что сдерживал парня. — Я просто не думал, что этот день наступит. Я, сидящий здесь и целующий тебя. — Ты еще не целуешь меня, — нахально ответил Сонхун, прежде чем наконец сократить расстояние между ними. Кто бы ни сказал, что первый поцелуй между соулмейтами возбуждает, был прав. Джейк должен был сказать, что это ощущалось даже чем-то бо́льшим, хотя его разум мало что мог понять, кроме того, как мягкие губы Сонхуна двигались на его губах. Это было одновременно захватывающе и неуверенно, как прощупывание почвы и определение правильного темпа. Может быть, это была их родственная связь, но Джейк чувствовал нечто большее, чем просто боль, которую они разделяли; он мог поклясться, что чувствовал счастье, исходящее от Сонхуна, такое же, как и его собственное. Поцелуй не был коротким, но этого было недостаточно, и когда Сонхун отстранился, Джейк поймал себя на том, что гонится за этим чувством. — Как бы мне ни хотелось остаться и продолжить, — сказал темноволосый более глубоким голосом, чем обычно, — хоккейная команда приедет через несколько минут на тренировку, так что мы должны уйти до их прибытия. — Конечно, конечно, — тупо ответил Джейк, все еще ощущая на своих губах чужие. — Давай, Джейки, возьмем еще кимбапа. Он едва успел сойти с трибуны, когда почувствовал укол в лодыжке, последовавший за шипением Сонхуна, когда он встал сам. Боли было достаточно, чтобы вернуть парня в реальность, засталяя немедленно поддержать Пака своим телом, несмотря на фантомные боли, которые у него тоже были. Сонхун вздохнул и наклонился к другому, всем своим видом будто прося прощения, пока они шли в столовую. Их приветствовал Джей, который кричал из-за стола, все еще сидя с Чонвоном и Ники, но выглядевший гораздо более расслабленным, чем раньше. Когда они подошли, первым их заметил Чонвон. Младший посмотрел на их сцепленные руки и не мог не вздохнуть. — Наконец-то. (Естественно, Джейк согласился.)