В фиолетовых огнях бейби смотрит на меня...

Она танцевала так, будто бы никого рядом не было. В жизни Владлена была скромной девушкой, живущей на юго-западе Питера. Ей не нравилось быть центром внимания, для неё всегда важнее была скорее семья, собственный комфорт, чем карьера. Я стоял у бара этого Богом забытого клуба, и меня сразу же привлекла эта чудесная девушка. Я - Аркадий, мне 18, студент, фотограф. Пришёл на какой-то бесплатный концерт в Ионотеку, играли непонятно кто, но это был вечер Памяти Петра Мамонова, поэтому и пошёл. Играли, кстати, неплохо. На афише были странные названия - PZPD, Доминикана, Дебош, Сытный Рынок. Одни ноунеймы, короче. На Владлене была клетчатая фиолетовая юбка и красивая белая рубашка, на ногах же - колготки (или чулки?) и чудесные босоножки. Я не то, чтобы был одет как бомж, но на мне были старые потрёпанные кроссы, джинсы сомнительного качества, синяя футболка и чёрный жакет. Ну такой, знаете, который и не рубашка, и не свитер, и не пиджак. Без каких либо внутренних колебаний, я подошёл к ней. Она стала центром внимания в этот вечер, потому что танцевала так, что музыканты на сцене улыбались, а звукорежиссёр из будки поглядывал с удовлетворением, что музыка хоть кому-то нравится. Честно говоря, я не помню, как началася диалог и момент знакомства. Помню лишь, как мы целовались, танцевали в паре, обнимались, глядя на сцену. Владлена изредка что-то кричала вокалисту. Кажется, она изрядно подвыпила. Курилка, бар, танцпол - это был наш путь, который подобно дороге для электромашинок, какие у меня были в детстве, повторялся по кругу. Снова и снова. Пока не закончились сигареты и деньги, конечно, пока не стихла музыка, и на сцену не вышла последняя группа. Её губы на вкус были как смесь клубники и вишни, странное ощущение. Чем-то напоминали бабушкин пирог по старому дворянскому рецепту, чем-то отдавали хорошей жидкостью для вейпа с лесными ягодами. Целоваться, кстати, она не умела. Вернее, делала это очень плохо. У неё были огненно-рыжие волосы. Вернее, из-за света софитов мне так казалось. На самом деле, они были скорее медные. Мы целовались, я смотрел в её яркие голубые глаза. Они были неимоверно прекрасны. Настолько прекрасны, что любые сравнения были бы пошлыми. Однако, в её взгляде я усмотрел нечто странное. "Неужели, это всё несерьёзно?" - подумал я. Сытный Рынок играл одну из последних песен. Владлена сказала, что отойдёт позвонить маме. Стоит ли говорить, что все всё поняли? Больше я её не видел. Ни в жизни, ни в клубе, ни в интернете, ни где-либо ещё. Танцпол, я один. Пьяный и никому не нужный. Это было веселье на вечер. На раз. И тут вокалист объявляет: "А сейчас поём песню для всех, кого неоправданно забыли или бросили. Погнали!"