мятный дым

Следующие два дня были обычными, Антон просыпался, материл весь мир за то, что.. да вообще за все. Не завтракая плелся на пары. В перерывах выходил покурить с Димкой и Серым. Уговаривал препода по политологии принести проект в следующий раз, зная, что не принесет и через месяц. Денис ни разу к нему не подошел, что определенно Антона очень радовало. Вечером в среду он зашел в кафе, поздороваться с Аней, что в принципе было хоть каким-то новым событием. В общем два совершенно рутинных, ничем не примечательных дня. Утро субботы началось неплохо, Антон даже умудрился выспаться, отрубившись сразу по приходу домой накануне. На улице было солнечно и даже ветер не дул, из-за чего добраться до университета было не таким мучительным занятием как обычно. Антон всегда ходил пешком, несмотря на то, что идти было минут 50. Зачем тратить деньги на проезд, если можно потом купить сигареты, или выпить? Так что Антон, быстро как всегда оделся и пошел по знакомой дороге в нужном направлении. Сегодня у них стояло всего две пары и потому утро обещало быть началом хороших выходных. Не смотря на то, что выходных у студентов особо не бывает, Антону было поебать на все и на всех и он собирался хоть чуть-чуть отдохнуть. И даже то, что Дима не пришел на первую пару, не испортило настроения. Тем более на вторую он заявился с предложением к Шасту и Сереге вечером собраться у него, поиграть в новую компьютерную игру, а за одно и чего-нибудь выпить, на которое все с радостью отозвались. Вторая пара пролетела на удивление незаметно, может конечно и из-за того, что Антон обсуждал с Димой какую-то игру, но в любом случае в 12:20 они уже собирали вещи в аудитории, идя на выход. Антон всегда собирался долго, скорее всего потому, что он успевал раз пять уронить ручку и столько же карандаш. Уже идя к выходу под недовольным взглядом преподавателя, он подождал пока тот отвернется и незаметно показал ему средний палец (дада мне все еще не 5). Из-за того, что парень повернул голову не в том направлении, куда идет, он разумеется не сориентировался и впечатался плечом в косяк двери. От неожиданности он начал падать и неуклюже размахивая руками, ухватился за ручку двери и притянул себя к ней, из-за чего все таки упал, так как дверь начала еще больше открываться, и проехался тем же плечом уже по ручке, и неужели, какое совпадение, именно у той аудитории, где ручку пытались выкрутить какие-то первокурсники, но случайно отломили кусок, из-за чего вместо нормальной ручки торчала какая-то острая железяка. Острая боль пронзила плечо и Антон поморщился. Он кое-как поднялся на ноги, и быстрым шагом вышел в коридор. Спустя десять шагов он все таки глянул на свою руку, которая очень уж сильно болела. На белой ткани проступили красные пятна. " блять " Прикрывая плечо, парень побежал в туалет. Запершись в кабинке, он начал стягивать толстовку. От прикосновения ткани было еще больнее и неприятнее. Когда стараясь не задевать руку, он все таки снял кофту, она уже пестрела кровавыми разводами. От начала предплечья до конца плеча левую руку усеивали белые полоски, некоторые уже совсем зажившие, некоторые с уже давно загустевшей кровавой корочкой, а на самом плече обильно кровоточащие толстые и глубокие порезы. Ручка разодрала незажившие раны и именно поэтому была такая боль. Черт.

***

Парень сидел, поджав ноги, на кровати и старался погрузиться в свои мысли, оторвавшись от реальности. Наушники как на зло сломались, а в голову не приходило абсолютно ни каких мыслей, поэтому он нехотя слушал крики с кухни. Мама с отчимом опять ссорились. Антон предполагал, что как чаще всего бывало, мать была недовольна вечными гулянками своего возлюбленного. Тот практически каждый день выпивал, причем каждый раз становился в хлам, и иногда шатался по барам, где находил девиц для одноразового секса. Мать знала, но слишком любила его и просто продолжала устраивать скандалы каждый день. Антон устал. Он просто хотел спокойной жизни, где не нужно волноваться, что не трезвый отчим посреди ночи начнет ломиться к тебе в комнату, крича какие-то невнятные угрозы. Такое редко, но иногда случалось. Антон этого боялся. Очень боялся таких моментов. Пока что дверь держалась, хоть и была уже очень старой. Но вот если рано или поздно он все же сможет ворваться в комнату? Что он с ним сделает? Об этом думать Антон не хотел. Каждый раз он на всякий случай подпирал дверь стулом и садился на подоконник, куря, чтобы пытаться унять стресс и жуткую дрожь. Потом тушил сигареты о собственные руки, скуля от боли, но радуясь ей, так как она немного отвлекала от ужасного чувства страха. Губы были вечно искусаны, и он часто прокусывал их, из-за чего во рту постоянно присутствовал металлический привкус. Сейчас ругань на кухне не предвещала ничего плохого, а потому он тщетно пытался просто не обращать внимание, но видимо сегодня отчим совсем разозлил мать, потому она кричала так, что последние пять минут соседи интенсивно колотили по батарее. Класс, еще и это слушать придется. Голоса (если так можно назвать нечто, больше походящее на звериный рев) резко прервались звоном разбитой посуды. Видимо кто-то швырнул это что-то очень сильно, потому что было слышно, как оно разбилось вдребезги. Видимо стакан. Оценив масштабы ссоры, Антон решил, что в принципе ничего криминального, ведь мамины недовольства часто сопровождались разбитой посудой. Тут же послышался еще один звон стекла. А вот это уже было что-то другое. И какой-то странный был звук. Антон не успел подумать, что могло произойти, так как сразу после звона все крики прекратились. Парень выдохнул. Это должно было означать конец ссоры, а значит он мог спокойно лечь спать. Резкий удар в дверь лишил его всяких мыслей. Напряжение накатило с новой силой. Руки затряслись, и Антон не в силах встать с кровати просто укутался в плед и обнял себя руками. К его ужасу через какое-то время от услышал металлический звук, означающий только то, что дверь начинает слетать с петель. Вот это конец. Если дверь не выдержит... Он не успел подумать, что будет, ведь она отлетела в стену, давая проход в комнату. Антон резко вскочил с кровати и с ужасом глянул в проем. Теперь он понял, что было вторым разбившимся предметом. Острие, оставшиеся от разбитой бутылки в руке такого ненавистного ему человека, немного поблескивало и давало понять, что спать он сегодня ляжет вряд ли. Мужчина, стоящий на пороге начал медленно надвигаться на него. По сути Антон ничего ему не сделал, но похоже ему было все равно. Возможно он так хотел как-то отвлечь маму. Он не знал, он просто смотрел и пытался прикинуть, есть ли у него шанс убежать. За мужчиной появилась женщина, которая со страхом на него посмотрела, и сообразив, что он делает, повисла у него на руке, крича, чтобы не смел его трогать. Что ж, мама все еще любит Антона, уже хорошо. Видимо кто-то будет организовывать ему похороны. Из-за резко подошедшей женщины, мужчина не выдержал и потеряв равновесие, грохнулся на пол. Мать посмотрела на Антона так, что он сразу понял. Беги. Отчим не посмел бы ничего сделать маме, но вот его, несчастного, никому нахрен не сдавшегося четырнадцатилетнего подростка вполне мог убить. Антон почему-то не сомневался. Он кинулся в проход, перепрыгивая через развалившегося мужика, но тот все равно успевает полоснуть его осколком по ноге. Антон быстро хватает первые попавшиеся кроссовки, и даже не надевая их бежит из квартиры. К счастью лифт оказывается на его этаже, и он быстро забегает в него, изо всех сил нажимая на кнопку закрытия двери. Пока лифт едет, он наскоро напяливает обувь, и выбегает, как только дверцы начинают приоткрываться. Только пробежав метров пятьдесят от подъезда, он останавливается, и привалившись к столбу тяжело дышит. Нога ноет, и он чувствует как на ней застывает на морозе кровь. Он выбежал лишь в штанах и не очень теплой толстовке, а на улице было около минус двадцати. Он прошел еще дальше и забрел в парк. Он был уверен, что отчим за ним не пойдет, а даже если и решит выйти, то уж точно не побежит разыскивать Шаста. Антон чувствует себя ужасно. Его до жути холодно, кружится голова из-за того, что он ничего не ел последние два дня, а еще он чувствует обиду и ненависть. Если бы не этот человек, возможно его жизнь не была бы таким дерьмом. Блевать хочется. Антону невыносимо больно, не физически а морально больно от того, что у него никогда не будет нормальной жизни. А какая она? Он и не знает. Хочет поскорее закончить школу и съехать из этого отвратительного места. Все. Если бы Антон не был таким трусом, он мог бы попытаться постоять за себя, дать отчиму отпор, а не убегать, бросая все заботы на маму. Но в любом случае тощий подросток вряд ли смог бы что-то сделать огромному бухому мужику. Антон пытается отвлечься. Он не взял сигареты, они остались на подоконнике. Он принялся шарить по карманам. Он ходил в своей любимой черной толстовке и в школе и дома, в общем везде, и в ней всегда что что, а найти можно было. В карманах лежала старая, но работающая зажигалка, пару каких-то бумажек, протекшая ручка и канцелярский нож. Он ни разу Антону не пригодился, он просто носил его с собой. Сейчас же он привлек его внимание. Он осторожно выдвинул лезвие и провел пальцем по краю. Нож был заточенным и острым, когда парень чуть сильнее надавил, то на коже проступил кровавый след. Боль не чувствовалась, Антон оголил от рукава руку и приставил к запястью нож. Он вспомнил все события сегодняшнего вечера и не выдержав, чуть размахнулся и вогнал лезвие в кожу. Удар прошелся задев вену, и рану тут же заполнила кровь, которая тут же стала заливать его руку. Вскрикнув от боли, Антон медленно вынул нож и сделал еще пару надрезов. Кровь застывала на холодном воздухе, и рука моментально замерзла. Красные капли скатывались с руки и падали на землю перед подростком, постепенно составляя небольшую лужицу. Антон улыбнулся. Кажется он нашел способ отвлечься от окружающего его дерьма.

***

Антон слишком углубился в такие давние, но хорошо отпечатавшиеся в памяти воспоминания и невольно надавил пальцем на один из порезов. Тот тут же заново наполнился кровью, на что парень негромко выругался. Он принялся искать бинт во внутреннем отделении рюкзака. Он не клал его туда специально. Осталась привычка, да и на всякий случай не помешает. Он не наносил себе порезов уже несколько месяцев, но время от времени сам того не замечая расковыривал шрамы, совсем не давая им заживать. Его тошнило от самого себя, за то, что он занимался такой херней, но иногда было действительно невыносимо, а привычка уже стала как будто зависимостью что ли. Он не мог без такого проявления боли. Но последние месяцы на удивление справлялся. Хотя возможно на это подействовало то, что он стал гораздо больше курить и часто выпивал в компании Сереги и Димы. Антон подумал о маме. Он не то, чтобы безумно скучал, у них было не так много веселых совместных моментов. Но искренне был рад, что у нее все хорошо, когда переписывался с ней раз в несколько дней. Они никогда не созванивались и он не приезжал к ней в Воронеж. Ему было достаточно такого общения. И ей видимо тоже. Она говорила, что его отчим погиб в автокатастрофе или типа того, Шастун у же не помнил, ему было все равно. Он был просто рад, что больше не имеет ничего общего с тем отвратительным человеком, который часто снился ему в самых худших кошмарах. Перебинтовав руку, парень вышел из кабинки и брызнул в лицо холодной воды из раковины. Он уперся руками в край и устало опустил голову. Рука побаливала, а его резко накрыла тошнота. Он постоял еще минуту в таком положении и собрался на выход. Все таки он устал и хочет просто отдохнуть в свободный выходной. За спиной в зеркале дверь открылась и в туалет зашло несколько парней. Как жаль, что их знал, даже очень очень хорошо знал. Удача - точно не конек Антона. Видимо сейчас ему еще и добавят парочку новых синяков, ну не мог Денис остаться в долгу за всю неделю и не сделать ему что-нибудь перед выходными. Антон успел только резко обернуться, но его тут же ударили по коленям, от чего Антон упал на пол, тихо заскулив от боли. - Слышь, шпала? А че-то ты сегодня слишком довольный, а? Что, жизнь никто не портит? А чего же ты в тот раз от нас убежал? " ошибаешься еблан, я сам себе ее порчу, представляешь? ты опоздал " Но вслух Антон ничего не отвечает и ему резко наступают на руку, что создает такую боль, что Антон кричит, но тут же замолкает от удара в челюсть. Затем в нос, он чувствует струйку крови, что льется по его губам, капает на кофту. Только постирал, сразу вся в крови, класс. Денис что-то грозно говорит ему, выкручивая руку, но Шастун не слышит. От боли мозг немного отключается и в глазах начинает темнеть. Ему прилетает в глаз, а потом он видит, как у кого-то из парней мелькнул в руке нож. Ногу пронзает резкая боль, и он вздрагивает всем телом, издавая тихий крик. Он слышит как Денис возмущенно орет на своего друга, а затем топот и хлопок двери. Он с трудом садится и приподнимает штанину, корчась от боли, когда ткань касается свежей раны. На голени был глубокий и длинный порез. который истекал кровью, от чего на белом, недавно вымытом полу были яркие кровавые разводы. Наверное уборщица в обморок упадет от такого. Будто место убийства. Забавно. Парень медленно встал, придерживаясь за раковину. Голова кружилось, нога адски болела, что пугало его, а лицо он практически не чувствовал, из-за таких особых стараний. Глянув в зеркало, Антон решил, что стоит пониже натянуть капюшон и свалить как можно быстрее, потому что вид у него был, ну мягко говоря отвратительный, как будто он уже скорее мертв, чем жив. Схватив рюкзак, он хромая выбежал из туалета и быстро на столько, насколько позволяла раненная нога, выскочил из школы. К этому времени с утра заметно похолодало. Шастун не взял куртку, ориентируясь на утреннюю погоду, а потому вдобавок ко всему сейчас еще и замерзал. Кровь на ноге ощутимо стекла вниз и чуть пропиталась через черную ткань джинсов. Хорошо хоть что черные. Остановившись недалеко от университета, он пытался сообразить куда ему идти, но мозг отказывался нормально работать, а потому он еще минут пять стоял просто приходя в сознание. Нога болела все сильнее, наверное нужно было бы что-то сделать с раной, но Антон просто не мог ни о чем думать. Идти до общаги у Антона сил не было. Голова кружилась, а тошнота не отступала от горла. Ледяной ветер поддувал под штанину и рану обдувало холодным воздухом, из-за чего парню приходилось как можно сильнее закусывать губу, чтобы не взвыть от боли. Единственным местом поблизости, где он мог передохнуть было уже знакомое кафе. Стараясь удержать равновесие, чуть пошатываясь парень поплелся в нужную сторону. Прохожие шарахались от него, как только замечали его немного опухшее и все в крови лицо. Его качало как наркомана, и это при том, что он пытался идти как можно естественнее. Судя по ужасу в глазах окружающих его людей у него это плохо получалось. Парень усмехнулся, но тут же зашипел, когда ранка на губе растянулась, и кровь тут же пролегла тонкой дорожкой до подбородка. Шастун стер ее рукой и только ниже натянул капюшон. Арсений с Пашей сидели тут уже около двух часов. За это время они уже выпили кофе, обсудили все что хотели и не хотели, поделились новостями и теперь опять просто сидели и потягивали из кружек кто что. Тут Паша незаметно показал куда-то влево. Там сидели две девушки, по виду еще школьницы, ну или курса с первого. Одна из них держала телефон в направлении мужчин, а вторая слегка подглядывала и тихо хихикала в кулак. Первая же теперь будто посмотрела в окно отвернулась, но рукой нажала что-то в телефоне. Щелк. Вспышка. Девушки заматерились, пряча телефон и замечая, что парни на них смотрят. - Годы идут, Арс, а девушек все еще привлекает твоя внешность. Причем постоянно. _- Да ну, - Арс махнул рукой в сторону друга. На самом деле он прекрасно знал, что действительно довольно привлекательный, даже очень. Да и Паша знал, что он знает. Оба засмеялись. Дверь в кафе открылась и зашел парень. На нем не было верхней одежды, хотя на улице было очень холодно, но никто но него даже не смотрел. У него была немного странная, пошатывающаяся походка, и вошедши в помещение он рухнул на ближайший свободный столик. Капюшон был натянут настолько, что его лица практически не было видно. Парень просто сидел и смотрел куда-то перед собой, не двигаясь. Арс оглядывал посетителей своего же кафе, когда его взгляд наткнулся на одинокую фигуру парня у самого входа. Он сидел к ним лицом, но довольно далеко, чтобы можно было его хорошо разглядеть. Однако Арсению казалось, что он его уже где-то видел.

***

..он заметил одинокую фигуру парня в белой кофте за столиком в углу. Тот лежал на столе, вытянув одну руку вперед, положив голову сверху..

***

Точно. Он его уже видел. Пока Арсений тщетно пытался разглядеть его лицо, Паша по какой-то причине тоже обратил внимание на парня. - Слушай, возможно ээ мне кажется и это вообще не наше дело, но он выглядит так, будто щас вырубится. Он действительно выглядел довольно странно. - Я помню его, он заходил сюда пару раз, видимо из универа по близости. Антон почти не соображал всю дорогу до кафе. Когда пришел у него не было сил идти дальше и он плюхнулся на первый же попавшийся столик. Нога снова отдала резкой болью. В глазах темнело и играли какие-то блики. Он постарался сосредоточится и сесть прямо, но все было затуманено так, что он уже не был уверен, в кафе ли он сидит и сидит ли вообще. Быть может он уже валяется где-то без сознания. Антону стало смешно с мысли, что он отключится прямо в общественном месте. Нервный смешок все таки вырвался и теперь на него косились люди с соседнего столика. Последнее что он помнит, показавшийся ему знакомым взгляд мужчины с какого-то столика. В глазах потемнело и дальше он перестал чувствовать что либо. Пока мужчины сидели и обсуждали того самого парня, Добровольский резко изменился в лице. - Блять, Арс! У него же лицо в крови! Когда Арсений перевел взгляд на лицо парня, тот неожиданно покачнулся и завалился в проход между столами. С глухим звуком, он ударился виском об угол деревянного столика, чем напугал сидящих за ним женщин, он замер на полу, больше не подавая признаков жизни. - Сука! Никто действий никаких не принимал, люди со страхом пялились на только что упавшего парня, поэтому Арсений с Пашей тут же вскочили и попутно крича вызвать скорую подняли парня с пола. Попов ужаснулся, когда отодвинул капюшон и открылось его лицо. Кровь обильно лилась из носа, губы были искусаны до крови и просочившиеся капли размазались по подбородку, бровь рассечена, на правом глазу синяк, лицо опухло и выглядело мертвецки бледным. Пощупав пульс, Арсений чуть выдохнул, когда почувствовал слабые удары. Скорая приехала через 10 минут, каждую из которых мужчины провели в попытках привести парня в чувство. Пока они тщетно пытались остановить кровотечение, Арсений все же смог получше разглядеть парня. У него были завивающиеся, соломенного цвета волосы, даже в огромной толстовке он выглядел слишком худым. Когда тощее тело парня загружали на носилках в машину, Арсений решил ехать с ним. Впрочем Добровольский также поехал, не желая кидать друга одного. - Ну вот почему именно в моем кафе?, - Попов именно пот этой причине чувствовал за парня ответственность, хотя, он всегда помогал людям, нуждающимся в помощи. Паша же ценил в нем это, но всякий раз напоминал, что он не обязан постоянно думать о других. Вот и сейчас он тихо сказал, что им не обязательно было ехать, на что Арс лишь помотал головой и прислонившись к стенке устало выдохнул. Арсений просидел в коридоре больницы около часа, когда Паша сказал, что ему нужно отъехать помочь жене. Попов молча кивнул и друг покинул его, сопровождая это извинениями за то. что не может посидеть с ним еще. Парень лежал в реанимации, видимо что-то серьезное. Арсений искренне переживал за него. Как же он не хотел стать свидетелем чьей-то смерти. Мужчина не мог больше ждать. Он быстрым шагом подошел к девушке за стойкой регистрации и задал интересующий его вопрос. - Здравствуйте, парень, его привезли минут сорок назад, что с ним?, - как же хотел чтобы он жил. - А кем вы ему приходитесь? - Ну, никем.. Пожалуйста, просто скажите, когда его привезли он ведь все еще был жив? - Вообще мы не можем разглашать информацию лицам, которые не являются родственниками или даже знакомыми, но думаю ничего страшного не случится, если я вам скажу. Он жив, но состояние критическое, сейчас идет операция. - Спасибо большое, - Арс едва заметно побледнел и сел обратно на скамейку где сидел. Операция? Пиздец. Только бы не что-то смертельное. Он честно и сам не знал, из-за чего такое беспокойство, но его действительно это волновало. Прошло чуть больше трех часов. Арсений все так же ждал результатов. Он сильно устал, и вообще-то не понимал, почему вообще он тут сидит все это время, но продолжал ровно сидеть на месте и прожигал глазами дырку в двери операционной. Наконец она отворилась и в больничный коридор вышел мужчина в халате и маске. Он стягивал с рук перчатки и вытирая пот со лба подошел что-то сказать какой-то медсестре. Арсений тут же подошел к нему. - Извините.. Как к вам можно обращаться? - Станислав Владимирович, - мужчина протянул Попову руку для пожатия. - Прошу прощения, Станислав Владимирович, вы ведь только что оперировали парня, которого четыре часа назад привезли?, - мужчина кивнул, - он жив? - Вы родственник? - Нет, но.., Арсений не успел договорить - Тогда я к сожалению не могу вам ничего сказать, - мужчина сочувственно покачал головой. - Но за все это время к нему никто не приехал! Пожалуйста, - он просто не мог все это время просидеть здесь безрезультатно. - Ладно..,- хирург оглядел Попова и решив, что он опасности не представляет все таки ответил на вопрос, - у него на бедре глубокое ножевое ранение, оно задело поверхностную и глубокую бедренную артерию, что вызвало сильнейшее кровотечение, если бы его привезли позже, он бы не выжил. Вероятность летального исхода очень высокая, также есть вероятность ампутации конечности. С каждым словом у Арсения темнеет в глазах. Он даже не думал, что все может быть на столько плохо. - Но операция прошла успешно. Я не могу обещать, но думаю, что он справится, он сильный. У Попова будто камень с души свалился. Переживания конечно остались, но дышать стало спокойнее. Тут Станислав что-то обдумав продолжил. - Правда есть еще кое-что. Во время операции на его теле были обнаружены многочисленные шрамы и порезы. Когда он очнется, ему будет предложена помощь психолога или психиатра Арсения будто прошибает разрядом тока. Блять. Ему становится настолько жалко этого парня. Он бы хотел как-то узнать его историю, как-то помочь. - А когда его можно будет посетить? - Дня через четыре. Давайте я запишу ваш номер и если что, свяжусь с вами, - на это Арсений благодарно улыбнулся, продиктовал свой номер хирургу и все таки направился к выходу из этого жуткого, мертвенно светлого и пахнущего медикаментами здания. На улице холодно, но хоть это немного бодрит вышедшего из больницы мужчину. К счастью больница находилась не очень далеко от его кафе, так что за полчаса он дошел до машины и наконец сел внутрь. Он включил подогрев и устало откинулся на спинку кресла. День был насыщенный и утомляющий. К сожалению отнюдь не хорошими событиями. Он заводит машину и ставит уже севший телефон на зарядку. Несколько пропущенных от Паши. Арсений быстро набирает ему, что все хорошо, парень жив и то, что ему сделали операцию, отвечает на вопрос друга "что дальше" фактом, что навестит парня через пол недели и отправляется домой. К счастью пробок нет и через пятнадцать минут он оказывается дома. У него сегодня выходной, именно поэтому он и встретился с Пашей. Из-за работы они почти не видятся. Попов снимает пальто и аккуратно вешает его на вешалку у входа. Переодевается в домашнюю одежду и идет в гостиную. Там он открывает верхний ящик шкафчика в углу. Там лежит большая черная коробка. О том, что находится внутри знает только два человека. Сам Арсений и Паша. Мужчине очень бы хотелось чтобы вообще не было повода, из-за которого она существует. Через полчаса Арсений уже ложится спать. Его жутко клонит в сон и он прикрывает глаза, опуская голову на мягкую подушку. Тело наконец можно расслабить после тяжелого дня и мышцы немного побаливают от излишнего напряжения. Перед тем как погрузится в сон, Попов снова вспоминает парня из кафе. Его волосы, руки, изуродованное лицо. Он может лишь надеяться, что все будет хорошо. Вот бы так и было. С этими мыслями он засыпает. В это же время в одной городской больнице дыхание и пульс Антона приходят в норму. Теперь он просто спокойно спит.