Свет в конце тоннеля

      Утро наступает слишком быстро. Каждую ночь я молю о том, что бы предыдущий день был лишь сном и сейчас я проснусь в любящей семье, без скандалов, унижения и оскорблений. В семье, в которой просыпалась 3 года назад.       3 чертовых года назад родители начали сильно ссориться. Перестали меня замечать и весь мир вокруг в принципе. 3 гребаных года назад наша семья начала разрушаться изнутри. Ссоры и скандалы не выходили за пределы этой квартиры. И вот, спустя годы жизни под одной крышей, несколько разбитых сервизов, и пару раз чуть ли ни полного банкротства родители подали на развод.       Каждый день я пытаюсь их вразумить. Прошу сходить к психологу. Может это и не вернет былого тепла в их отношения, но может они хотя бы мирно разойдуться и перестанут друг друга ненавидеть. — Как же я устала! — крик мамы и затем слышу, как что-то разбивается. Выбигаю из спальни, вижу ошарашенного отца, маму в слезах и разбитую фарфоровую вазу. Ту вазу, на которую я сама накопила денег и подарила родителям на годовщину. На глаза накатываются слезы, обида сжимают грудь в тиски и мне становится трудно дышать. Перевожу взгляд на маму. Еще чуть-чуть и у неё будет нервный срыз. Тушь размазана. Щеки алые. Глаза полны слез. Волосы растрепаны. Пару лет назад моя мама просыпалась с улыбкой на лице. Каждое утро мы вместе готовили завтрак, обнимались на прощание и каждый день говорили, что любим друг друга. Сейчас это слова чужды в этой квартире.       Я подбегаю к матери, но она меня только отталкивает. Смотрит с каким-то презрением и скрывается в ваннной. — Мам! Мамочка! Открой пожалуйста! Давай поговорим! Прошу тебя! Открой! — я начинаю торобанить по деревянной двери. Негативные эмоции овладевают мной. Ноги ватные. Сил вообще нет. Слезы начинают катиться по щекам. Была бы я в нормальном состоянии, вышибла бы эту дверь к херам собачьим. Мама не открывает дверь. Я боюсь, что она может с собой что-то сделать. А она может. — Лида, оставь меня. Приберись в коридоре. — эти слова колят в самое сердце. Меня резко настигает сознание, что я не имею для них никакого значения. Если бы имела, то со мной бы так не обращались. Горько усмехаюсь, вытераю слезы краем пижамной кофты и иду выполнять то, что сказала мама. Все равно если не сделаю, то меня никуда не выпустят.       А ведь я права. Родители заняты собой, своими проблемами и своей жизнью. И, видимо, в жизни каждого из них мне нет места. Я для них, как собаченка, которая путается под ногами. — Лидок, завтракать будешь? Я сделал болтунью и фруктовый чай. Как ты любишь. — а может я ошибаюсь? Выхожу из спальни уже готовая. Джинсы, кроссовки, худи, хвост. Все по классике. Консилер скрывает круги, а румяна и пудра добовляют живой вид лицу. Захожу на кухню и на моем месте уже красуется балтунья и любимый чай. Ну как не съесть такую красоту? — Лид, ты на маму не злись. Ты знаешь, какая она вспыльчивая. В последнее время, все немного ухудшилось. Ты пойми, мы с твоей мамой много лет вместе и тут развод. Для нас это не просто. Тяжело отпускать любимых. Она на нервах, не может себя сдерживать. — я мягко улыбаюсь на слова папы. Он хотя бы видит меня и понимает, что мне тоже не просто видеть это все каждый день. Но меня задевает слово «любимых» и я задумываюсь. — Знаешь, пап, я думала, что когда люди любят друг друга, то они пытаюстся наладить отношения, не отпускают друг друга, проходят вместе через трудности. У вас с мамой не так. Вы точно любили друг друга? — этот вопрос интересует меня больше всего. Неужели они построили свою жизнь на иллюзии? Папа ничего не отвечает. Он сиди с задумчивым видом напротив меня и пытается подобрать слова. Ему тяжело судить. Он не понимает, что чувствует, с мамой я уверена точно так же. — Пап, давай сходим к семейному психологу. Вы разберётесь в своих чувствах и вам будет разойтись легче, а может и расходиться не придеться. — отец тут же меняется в лице. Бриви сводит, на лбу образуются морщинки, руки сжимаются в кулаки, глаза бегают по комнате. Он не знает куда себя деть. — Лидия, мы уже это обсуждали. Я не пойду к этим мозгоправам даже под дулом пистолета. Они все шарлатаны, а денег лишних нет. Сами справимся. Иди на учебу. — я чувствую, как папа пытается себя сдержать, что бы не закричать. Быстро допиваю чай, забираю сумку из коридора и вылетаю из квартиры. На свежем воздухе чувствую себя спокойнее, свободнее. Иногда я хочу просто жить на улице, потому что это единственное место, где я чувствую себя уютно и комфортно. Вдыхаю полной грудью и блаженно улыбаюсь. Меня отпускают все негативные эмоции, которые я испытывала минуту назад и позволяю себе впустить хоть долю позитива в свою жизнь.       Полчаса в метро и столько же на маршрутке и вот, я уже на месте. Достаю мобильный и набираю номер подруги. — Ксюх, привет. Тебе кофе взять? — у нас некоторая традиция, если кто-то приезжает раньше, то тот берет кофе и чай. Незамысловато, но мило и приятно. И все-таки мы всегда звоним и узнаем брать или не брать, потому что всякие ситуации бывают, поэтому уточнить не помешает. В ответ на мой вопрос, Ксю говорит, что уже все взяла и ждет меня около универа. Мое лицо озаряет улыбка и чуть ли не лечу к зданию знаний. Сэкономила пятьсот рублей. Спасибо, подруга. Около нашего корпус вижу Ксюшу в обычном обтягивающем платье и белой кожаной куртке. Стоит с Моцартом разговаривает. Небось на седьмом небе от счастья, что её кумир обратил на неё внимание. Я подбегаю к ним с радостной улыбкой. — Привет. О чем разговариваем? — мы с Ксю обнимаемся и целуем друг друга в щеку, а с Валерой просто дали друг другу пять. — Да так. Особо ни о чем. Я Ксюшу в ресторан пригласил. — парень улыбаясь смотрит на Ксюшу, а она с восхищение отвечает на его улыбку. Она готова прям здесь растаять. — Так, давайте пока мою подругу, не будем превращать в лужицу. Ей еще моих детей крестить. — пошутила я. Валера усмехнулся, чем вызвал смущенную улыбку у меня, а Ксюха слишком глубоко ушла в свои мысли и шутку не оценила. — Стоп, каких детей? — она смотрела на меня испуганным и ошарашенным взглядом. — Спокойно. Это просто шутка. — я выставила руки пере собой, как бы защищаясь от неё. — Эй, Моцарт, ты там долго будешь с девчонками болтать? — так как мы стояли на лестнице, человек кричал где-то снизу. Я смотрю на источник звука и вижу Агапова и Кирилла. — Ревнуешь? — всегда любила подстебать крепкую мужскую дружбу. Валера усмехается, прощается с нами и, перед тем как уйти, улыбается нам. Ксюше он как-то по особенному улыбнулся. Все бы отдала, что бы на меня так же смотрели. — Держи чай. Фруктовый, как ты любишь и одна ложка сахара. — подруга протягивает мне напиток в стаканчике и я с радостью принимаю. Он еще не остыл и я с охотой отхлебываю. Горячий чай приятно обжигает язык и я теряюсь в ощущениях. Хотелось бы в таком наслаждении теряться от любимого человека, но пока что у меня только чай. Наслаждаемся тем, что имеем. — Ну что? На пары? — риторический вопрос и я смотрю на время. До семинара 3 минуты. Мы как раз успеваем. ***       Пары, лекции, семинары. Все шло своим чередом. На каждой паре я отвечала. Зарабатывала лучшие оценки. Была лучшей в группе. Я очень хотела, что бы в конце года мне дали стажировку за границей. Я хотела побыть вдали от родных, подальше от ругани и темной ауры, которая захватила нашу семью.       Я смотрела на часы и молилась, что бы время шло медленнее. Не хотела я возвращаться в отчий дом. Не мил он мне. Хочется быть где угодно, но не дома. Обычно с домом связаны лучшие воспоминания: детство, первые слова и шаги, родительская любовь. Я помню все хорошее в этой квартире, но почему-то сейчас, когда речь заходит про дом я вспоминаю только скандалы, битую посуду и боль.       Неужели я не заслуживаю счастья? За все 20 лет был 1 парень и тот использовал. Родители не пример идеальных отношений. Хочется, что бы все было, как раньше. Без нервотрепки, слез, обид и негатива. Не хочется ощущать тревожность и слезы, которые душат, не вылезая на ружу. Иногда я белой завистью завидую Ксюше. Её пригласил на свидание один из популярных парней нашего заведения. Плюс он умный, харизматичный, умеет играть на рояле, внимательный, вежливый. Его достоинства я могу перечислять очень долго, но от этого никакого смысла. Я не в его вкусе. Он никогда не посмотрит на меня, да и вообще я редко ловлю на себе взгляды парней, а очень хотелось бы. Пары закончились и мы с Ксю спустились в столовую. Уж очень вкусные кексы там пекли. Я готова за эти кексы душу продать, особенно за апельсиновые. Купили мы по кексику и чаю и пошли за столик. — Привет, девчонки. — посреди нашего разговора встревает Алексей Агапов. — Моцарта и Кирилла здесь нет. Можешь идти. — тут же выпалила я, зная как эта личность бесит Ксюшу. Я прозрачно ему намекнула, то бы он свалил, но видимо намеков он не понимает, хотя на экономе учится, тупым быть не должен. — А я не их ищу. Я к вам. Чем вы занимаетесь? — было видно, что парень явно хочет что-то сказать и уж точно не мне. Я смотрю на подругу. Миронова сидит абсолютно спокойная и поедает свой кекс. — Агапов, что тебе надо? Твоих друзей здесь нет, свали по добру по здорову. — подружка явно не была настроена на разговор с давним врагом. Было видно, что она люто его ненавидит, готова разорвать в клочья, но сдерживается. — Слышал, Валерка позвал тебя в ресторан. Так вот, слушай. Он недавно расстался с девушкой. Он тебя использует. Не в его вкусе ты. — А кто в его вкусе? Ты что ли? — очень интересно, наблюдать за их перепалкой. Комедийное шоу и я в первом ряду. Агапов усмехается и бросает напоследок: «Я предупредил». Ксюха только закатывает глаза и продолжает восхищаться Моцартом. Еще пара таких разговор и я сама в него влюблюсь. А страдать от неразделенной любви как-то не очень хочется. — Слушай, Лид, а пошли в клуб? Развеемся? Я так давно никуда не ходила! — на этих словах я поперхнулась уже давно остывшим чаем. Мои глаза, будто блюдца, смотрят на спокойное лицо моей подруги. — Я тебе напомню, что ты в принципе в такие места не ходишь. — мой взгляд не становится проще — все такой же ошарашенный и удивлённый. Мою Ксю только что подменили, а я и не заметила. — Значит, самое время начать. Тогда в 10 вечера встречаемся у «Неонового демона», да? — человека напротив меня я давно перестала воспринимать, как подругу. Это кто-то другой, но не Миронова Ксения. — Так, девушка, вы кто? Куда вы дели Ксюшу? Если это дело рук Агапова, я его в бетон закатаю, а поверх асфальт проложу. — я говорила на полном серьёзе. Я не узнаю девушку напротив. Тихая, спокойная Ксюша хочет пойти в клуб. Уму непостежимо. — Лид, мне очень приятно, но это я. И мне хочется отвлечься. Последние пару дней были напряжёнными. — Хорошо, пошли. — сдаюсь я. Ксюха хлопает в ладоши, и убегает бросив напоследок: «Я собираться. До встречи».