Страх

Дорогой читатель!

Прежде чем ты начнёшь читать, я попрошу ответить тебя на один простой вопрос. «Нужно ли ждать когда случится что-то невероятное. То, что изменит вашу жизнь к лучшему?»

— нет. Это самый обычный, банальный ответ. Любой подросток, да даже взрослый ответит на него отрицательно. Но что они делают всю свою жизнь? — ждут, когда с ними случится то, что перевернёт их жизнь вверх ногами. Эта самая жизнь привела меня к мысли, что никогда: 1. Никому не доверять. (Конечно, этот пункт неоднозначный. Родственники? А всем ли вы можете доверять из родных? Если ваш ответ — да, то я однозначно счастлива! Но всё же, советую закончить на этом прочтение, ведь дальше я расскажу свою историю. Если же нет, то добро пожаловать. Уверена, мы найдём много общего после данного пункта) 2. Никогда не рассказывать про себя много личной информации. (Будь то самая лучшая подружка, или же молодой человек. Это продолжение первого пункта. Любой может предать) 3. Никогда не унижаться. (Этот пункт, наверное, самый болезненный. В дальнейшем, мы выясним причины вместе)

Пункты будут добавляться по ходу истории. Если именно вы, открывший данную главу, готовы начать, то прошу. Но если всё же осталось хоть малейшее сомнение — закрывайте. Закрывайте главу, ведь здесь не будет ожидаемых приключений и любовных линий. Вы, дорогой читатель, либо сможете здесь найти себя, либо нет.

***

Всё случилось осенью 1996 года. Я тогда заканчивала девятый класс и была абсолютно одинокой. Одноклассники с самого начала моего обучения стали относиться ко мне враждебно. Чаще всего всё, что я получала от других подростков, своих ровесников, это плевки. Помню, когда я читала книгу на втором этаже, ко мне подошёл парень. Он был невысокого роста, и, кажется, младше меня года на два. Забавно. Я помню до мелочей как он выглядел. Взъерошенные русые волосы, кепка немного съехавшая набок, жилетка с номером нашей школы, под ней желтоватая рубашка (как мне тогда показалось, он носил её и в прошлые года обучения), а также не совсем чистые брюки (с небольшим пятнышком на коленке). Он подошёл ко мне почти вплотную и выхватил из рук книгу. Конечно, я привыкла терпеть подобное отношение к себе, да и в девятом классе не хотелось никаких ссор. Всё, что я хотела, сдать экзамены и уйти. Сбежать? Да, возможно. Я хотела сбежать все те года, что училась в школе. Меня не отпускала мысль, что я не одна такая. Он кинул книгу на пол и плюнул на неё. Это был учебник. Забавно, но я не помню по какому предмету. Зато помню во что был одет обидчик. А ещё, помню его родинку возле левого глаза. Совсем маленькая, едва заметная на смуглой коже, но у меня было достаточно времени, чтобы изучить своих обидчиков. Я не стала ничего делать. Я молча смотрела, как он, на глазах моих же одноклассников топчется на страницах учебника своими грязными ботинками. Несколько страниц начисто выдраны, а некоторые порвались. Но больший урон был нанесён вовсе не учебнику. Он ушёл громко заливаясь смехом, а преподаватели, которые не вовремя вышли из кабинета, отчитывали меня за порчу школьного имущества. Я соглашалась со всеми обвинениями, молча разглядывая камеры в углу. Почему я тогда промолчала? Мне было страшно. Страшно, что, стоит мне лишь признаться, и я больше никогда не покину стены этой школы. Моё тело могли бы найти в какой-нибудь яме, а может и в заброшенном здании. Мест было много. Конечно, я не смотря на все издёвки, всё же смогла найти себе друзей. Было бы странно, если бы я была совсем одна, верно? Я дружила с двумя девочками: Кристина и Катя. Именно они открыли мне глаза на некоторые прелести жизни. Я росла в обычной семье, единственная диковинка — мой старший брат. У него были проблемы со слухом лет с пятнадцати. На момент написания данной истории мне — 34 года, а наша разница в возрасте составляет четыре года. Я выросла достаточно закрытым подростком. Никогда не гуляла по ночам, не пила алкоголь, даже подумать не могла о том, чтобы закурить сигарету. Про семью расскажу немного позже, вернёмся к друзьям. Кристина с пятого класса увлекалась разного рода развлечениями. Она не брезговала встретить своё день рождение на свалке с людьми, однозначно, не вызывающими доверия. Не знаю, что меня привлекло к ней, ведь я всегда обходила подобное за два метра. Но именно Кристина привлекла меня. Может, мне казалось, что она свободна? Свободна от родительского контроля, от чужого мнения. Живёт для себя. Таких людей я всегда называла «оторвами». Она предложила мне свою дружбу ещё в седьмом классе, а я под впечатлением от того, что мне не хотят причинить вреда, сразу согласилась. Кристина часто звала меня на разного рода «крутые тусовки». Я игнорировала её сообщения и звонки. Мне было не страшно начинать что-то новое. Я боялась, что мой отец не одобрит подобного времяпровождения. Однажды, ей всё же удалось вывести меня на одну из «тусовок». Я чувствовала себя белой вороной. Толпа подростков, что зажигали в каком-то заброшенном доме. В этот день я впервые попала в «заброшку». Оказалось, что они часто здесь отрывались и это их точка. Нет, не подумайте, что я хочу прочитать нотацию про опасность такого вида развлечений. Тогда было много людей, что уже смутило меня. В особенности, что в большинстве своём были парни. Я незаметно проскользнула к окну и села на грязный бетон. (Страх, что я могу что-нибудь себе отморозить, отошёл на второй план.) Не знаю как это произошло, но Кристина, почти без разрешения, всунула мне в руку тонкую, круглую, непонятную штуку. Сигарета. Это была именно такая, какую я видела у своего отца. Кристина глупо улыбнулась и зажгла её с помощью спичек. Я промолчала. Что я могла сказать в тот момент? Ничего. В это время, она приподняла мою же руку и закурила ту сигарету, которую отдала мне. Наверное моё лицо выглядело глупо, ведь она рассмеялась и дунула мне в лицо едкий дым. Мои чуткие рецепторы не выдержали такого напора. Я закашлялась, стараясь найти спасение на полу. Было достаточно омерзительно, что я упала на пол, в попытке найти свежий воздух, ведь моё лицо оказалось в паре метров от грязных ботинок Кристины. Честно, я думала, что она начнёт издеваться надо мной, как и остальные ребята, но когда я увидела её лицо… Её лицо выражало сочувствие. Ни следа насмешки. Что это? Неужели она меня пожалела? Кристина медленно села рядом со мной, протягивая руку к моему лицу. Она тогда сказала что-то вроде: «Прости, я думала, что ты делала это раньше», а затем помогла мне подняться с пола. Некая злость, что была тогда в моём сердце, поутихла. Меня удивил её поступок. Она даже выкинула свою сигарету, успевшую погаснуть. Кристина отправила меня домой на такси. (Что очень напугало меня, ведь в такси я ехала первый раз). Я тихо сидела на заднем сидении, вжавшись в дверь. Водитель то и дело старался что-то сказать, но, заметив, что я не отвечаю, замолк. Доехали мы без происшествий и я поспешила в дом. Дома меня ждал серьёзный разговор с родителями. Моя мать решила, что я провела вечер отнюдь не с подругами, а с каким-нибудь парнем. (Как оказалось, мою поездку на красной машине всё же заметили). Отец был в ярости. Он толкнул меня на кровать и начал рвать мою рубашку. (Я не хочу описывать для тебя, мой дорогой читатель, все те зверства). Он, удерживая в руках ремень, сделал то, чего я ждала. Ударил меня. Он не разбирал, куда бить, он бил всё, что попадалось ему под руку. Моя спина, грудь, живот, ноги, и даже голова пострадали от таких побоев. Уже через пару минут начали появляться синяки, которые символизировали любовь отца ко мне. Ночь приближалась. Меня никто больше не трогал. Я лежала в своей кровати, глупо смотря в потолок. Обычный белый потолок, с которого уже сыпалась штукатурка, чуть ли не на меня. В тот день я поняла, что стоит измениться, вот почему я так описывала эти события.

***

Мир у глухих людей работает по-особенному. Не могу это точно описать, ведь сама никогда не оказывалась на месте такого человека, но кое-что могу сказать с уверенностью. Для них мир не имеет красок. Всё делится на чёрное и белое. Нет других граней. И что для одного глухого человека — хорошо, для другого может быть плохо. Так же и случилось в ночь 1993 года. За три года до событий, что я рассказывала ранее. Мой брат никогда не отличался особенной моралью. Знал, что убивать плохо, а об остальном мои родители и не заботились. Не знаю, чем я привлекла его внимание, ведь в отличие от меня, (даже при наличии своего дефекта) он имел достаточно много друзей, среди которых были девушки. В эту ночь, 15 января, когда родители были на работе, (хотя, о какой работе могла идти речь? Мама — продавец в ларьке, отец — рабочий на фабрике) Мой брат, видимо, решив, что я сплю, пробрался ко мне в комнату. Он стоял прямо надо мной, разглядывая. Его первое касание привело к моей гибели. Он дотронулся до резинки моих домашних штанов и оттянул на себя. Я оттолкнула его, но кто я такая перед семнадцатилетним парнем? Он не особо прикладывал усилия, чтобы уложить меня снова в кровать. Ему стоило лишь немного ударить меня по правому уху, что вызвало громкий шум. В тот момент я будто «вылетела» из своего тела. Конечно, я ощущала боль, но всё происходящее виделось со стороны. Он небрежно стянул с меня синие штаны и хотел задрать кофту. Его сильные руки разодрали мою домашнюю кофту, и со всей силы сжали грудь. В тот момент я почувствовала, словно моя грудь вот-вот взорвётся. Она вытекала из-под его не очень цепких пальцев. Он коснулся языком моего набухшего соска и обвёл вокруг. Странно, я почувствовала, что не хочу его отталкивать. Для меня это было открытием, новым этапом в жизни, тем более я только на картинках в отцовском компьютере могла наблюдать как всё происходит. Брат просто покажет какого это. Тем временем он уже снял с себя свои штаны вместе с трусами. Он не заботился о том, что на нём странная, пропахшая потом футболка. Я не двигалась, стараясь сохранять спокойствие. Из моих глаз текли слёзы. Может, в глубине души я боялась? Он стоял перед моим лицом, удерживая в руке довольно внушительный половой орган. Я закрыла глаза. Мне было страшно. В темноте мне даже показалось, что я слышу щебетание птичек, а через секунду я и вовсе ощутила лёгкий ветерок на своей коже. Перед глазами стоял красивый пейзаж леса после дождика. Зелёная травка, деревья, а в дали домик и речка. Я счастливая бегу по влажной траве, совершенно не замечая преград, но внезапно что-то утягивает меня вниз. Я почувствовала, что падаю в бездну. Теперь мой зелёный лес превращается в тёмный. Ветерочек становится сильным ветром, который заставляет склониться даже самые высокие деревья. И вот я упала. Моё сердце перестало биться и я почувствовала сильнейшую боль в паху. Он не церемонился, сразу вставляя свой член. Именно вставляя. Как будто это было просто. Вставил, вынул и пошёл. Я чувствовала жгучую, тянущую, невыносимую боль, которую едва ли можно было сравнить с сильными ударами в живот (к коим я привыкла). Его пот капал на моё лицо, а руки напряжённо удерживали его вес на моей кровати. Уже через пару толчков что-то тёплое вылилось прямо внутри меня. Я ощутила странную, неприятную эмоцию, когда он наконец-то вытащил это из меня. Моё тело не раз содрогнулось в просьбе закончить происходящее. Я даже не кричала, во время того, как меня жестоко имели в моей же комнате, на моей же кровати. Он поводил своим членом по моей груди. Эта жидкость, его сперма, а точнее её остатки, были теперь не только во мне, но и на моей коже. Это было как клеймо. Знак, что теперь я не смогу жить. После его ухода я лежала, раздвинув свои ноги. Боль постепенно уходила, как и жидкость, что была внутри меня. Сходить в душ я решилась лишь на утро. Моя кровать была абсолютно мокрой, что не понравилось моему отцу. Моя мать, во время праздников, обеспокоилась моим здоровьем, ведь у меня было «бледное лицо». Всегда ли это признак заболевания? Тем не менее она повела меня к педиатру. Женщина, лет под сорок, попросила меня пройти обследование, чтобы выяснить причину недуга. В списке были самые важные врачи, но больше всего я боялась идти на приём к гинекологу. Мать я смогла убедить не заходить вместе со мной (с поддержкой врача). Именно она и сказала мне, что у меня инфекция. Мне нужны были лекарства и срочно. Дома мать устроила скандал по поводу лекарств, ведь «зачем ребёнку, не имеющему половых связей, пихать в себя различные мази и свечи». Лекарства мы не купили. Я не знала ещё, чем это обернётся в будущем, но меня тешила мысль, что мой брат больше не касался меня.

***

Катя, ещё одна моя подруга, тоже была причислена мною к классу «оторв». Но в отличие от Кристины она имела хоть какие-то моральные устои. Именно она научила меня выпивать. Моя первая тусовка, где я попробовала алкоголь, произошла у Кати дома, под присмотром её же родителей. Они придерживались тактики дозволенности. (То есть Катя могла делать что угодно, но только под присмотром родителей). Не уверена, что сейчас точно вспомню, но первое, что мне пришло в голову, после пробы — горько. Моё горло и язык, буквально обожгло. Я сразу же запила водой (которую заранее приготовили родители Кати) и отвернулась. Мне было стыдно, что я не смогла выдержать такого. Катя в тот день отшутилась и допила за меня. Если я хорошо помню, то пробовали мы водку. Хорошее начало, да?

***

В девятом классе мы общались с девочками достаточно тесно, но единственное, что мне не давало покоя — страх. Я боялась, что из-за меня начнут издеваться и над ними. Я не особо общалась с девочками в школе, стараясь избегать их везде. Не уверена, что они даже знали про издевательства. Мы готовили совместную песню перед выпуском из школы. Тогда, ко мне подошла Катя и рассказала, что знает о случившемся. Мне было тяжело. Я знала, что она вот-вот полезет в самое пекло. Но, как оказалось, она уже решила вопрос. Мы втроём отправились к директору. Я, Катя и мой обидчик. Это был мой первый, за все девять лет, поход к директору. Я нервничала, дёргалась на стуле, не рискуя смотреть на парня передо мной. Катя держала меня за руку, но даже это не помогало справиться мне со страхом. Этот парень оправдывал себя. Он говорил про то, что я веду себя неадекватно и мешаю другим учиться, а также предложил спросить у учителей. Моя репутация в школе, на самом деле, была далека от идеальной. Я часто попадала в плохие ситуации из-за своих же одноклассников. Несколько раз, запиралась в туалете во время уроков, чтобы просто поплакать. Всё это подействовало на вердикт директора. Он вынес решение вызвать моих родителей в школу. Катя заступалась, но всё было понятно с самого начала. Я молча вышла из кабинета, а Катя осталась там, что-то старательно доказывая. Мой обидчик улыбнулся и похлопал меня по щеке. Я признала своё поражение. Не было смысла и пытаться. Катя окликнула меня и пообещала, что всё будет хорошо. Я чувствовала себя мёртвой. Иногда лишь, закрывая глаза, я видела тот самый домик на опушке леса, речку и свежую, мягкую травку под ногами. Вечером мне суждено было вновь ощутить «радость» от роли груши. Мой отец оставил свои следы по моему телу. Я не старалась как-то избавиться от отметин, лишь молча разглядывала новые синяки, которые появлялись поверх старых. Удивительно, но я стала привыкать к боли, разве это не странно?

***

Я сбежала из дома. Это был ещё один переломный момент в моей жизни. Катя пустила меня пожить к себе, но никакой эйфории я не ощутила. Страх, что отплатить подруге мне просто нечем, заставил меня поменять своё решение. Катя не смогла настоять на своём, но всё же попросила быть осторожнее. Я была. Честно. Я гуляла по круглосуточному магазину всю ночь. Подружилась с милым парнем по имени Влад. Он предложил мне поесть, но я отказалась, снова из-за страха расплаты. Совершенно не ощущала себя в опасности рядом с ним. Влад выглядел достаточно взрослым, да и его голос завораживал. Он сказал, что всегда мечтал петь на сцене, но из-за травмы он оказался проф. непригоден. Как же мне стало тогда обидно. Впервые я плакала не из-за своих проблем, а после рассказа незнакомого мужчины. Если честно, он мне очень понравился. Солидный молодой человек, разговаривающий абсолютно на все темы. Он отвлекал меня от плохих событий. Но всему свойственно заканчиваться. Ночь подходила к концу. Прощаться не хотелось, но я сделала этот шаг. Я покинула магазин не прощаясь. 4. Не прощаться. (ещё один пункт в моей жизни. Если ты попрощаешься, то тебе будет больно) Влад запал в мою душу, но мы никогда после той самой ночи не виделись. Я закончила школу. А жила… Где придётся. Однажды я даже ночевала у Кристины на тусовке. Мы нашли старый, рваный матрас, который пах явно не цветами. Пока музыка нон-стопом звучала из всех щелей заброшенного здания, я запихивала в уши вату и старалась укрыться своей же одеждой. В одну из таких ночей Кристина слишком увлеклась выпивкой, что совсем позабыла про меня. Она развлекалась с незнакомыми девчонками, а я, как обычно, старалась отстраниться. Чья-то рука схватила меня за рот. Ситуация четырёхлетней давности повторилась. Незнакомый парень ударил меня по голове, но уже не по уху, а в нос. Я почувствовала на лице что-то горячее и оно стекало прямо мне в рот. Вкус железа стоял во рту. Страх, что меня убьют, рос с каждой секундой. Руки умелого незнакомца скользили по моему телу. Он шептал на ухо, что я никто. Шептал, что если я умру, про меня никто и не вспомнит. Я знала это. Его член оказался рядом с моим ртом. Он вынудил меня взять его орган и облизать. Или, как он выразился, «отполировать до блеска». Впервые я столкнулась с таким. Неумело приоткрыв рот, я почувствовала, как начинаю задыхаться. Рвотный позыв не заставил себя ждать, и когда незнакомец в очередной раз толкнулся в мой рот, я сомкнула зубы и, отвернувшись, выпустила всю ту дрянь, что копилась в моём желудке. Он вновь ударил меня и указал на маленькую царапину на члене. Я старалась не шевелиться. Страх, что он сейчас меня убьёт, нарастал. Незнакомец выбрал путь страшнее. Он убил меня во мне. Его член входил в меня резко, словно стараясь пронзить насквозь. Я чувствовала, как его орган касался моего сердца изнутри. «Хочу в жопу», — эти слова заставили меня содрогнуться. Я едва поднялась на локтях, но ему было плевать на мои предпочтения. Он совершенно спокойно смазал свою ладонь слюной и приставил к аналу свой член. Я почувствовала, что тысячи мелких иголок вонзаются в моё тело. Я буквально разрывалась на две части. Мой крик оглушил комнату, казалось, даже затмил музыку. Парень, от испуга, отскочил на пол, а я схватилась за кровоточащий анал. Кристина пришла сразу же. Она выгнала незнакомца, напоследок напугав полицией. Я знала, что он останется безнаказанным, да и в тот момент я не особо думала об этом. Моё тело содрогалось от боли, я едва могла дышать, сдерживая очередной крик. Кристина носилась рядом со мной, вытирая кровь. И всё же её волновала не я. Она боялась за то, что её могут наказать. Видимо, страх преследует нас всю жизнь, у каждого он свой. На этом моменте, моя жизнь оборвалась.