Как до этого дошло

      Сегодняшний день ничуть не отличался от вчерашнего и от вторника прошлой недели, но ему уже давно что-то не давало покоя. Какие-то навязчивые чувства тоски и безнадёжности, что ранее были отступили, снова взялись за него цепкими холодными ручонками и начали перекрывать кислород. Шутить с каждым разом становилось всё сложнее, улыбки получались кривыми и до комичного неестественными. В последний год пустых бутылок из-под разной дешевизны алкоголя на полу его квартиры становилось всё больше. Работа совсем не шла, оттого он большую часть дня лежал на излюбленном диванчике и боролся с накатывающим сном. Кажется, Куникида начал кричать намного громче обычного, а Ацуши — кидать на него сочувствующие взгляды чаще. Из новой порции ругани напарника он узнал о предстоящей миссии, они наконец-то вышли на след преступника и его тоже берут на задание.       У него и раньше был крикливый напарник, уголки губ приподнимаются, когда шатен вспоминает о Накахаре. Как давно они не виделись? Прошло всего ничего, дня три, а он уже скучает. Нужно будет зайти на днях. А пока, Дазай возвращается в реальный мир из-за того, что ему в лицо прилетела папка с деталями предстоящей операции.       Раздаётся выстрел и детектив падает на землю, в последний момент парень-тигр успевает оттолкнуть невнимательного наставника из-под траектории пули, но несмотря на чужое вмешательство, она всё равно задело плечо мужчины, вырывая болезненный стон и окрашивая светлую рубашку с бежевым пальто красным пятном. Преступника успели задержать во время того, как Ацуши пытался оказать хоть какую-то помощь коллеге, безуспешно. С раной справилась врач агентства, сетуя на обнуляющую способность Осаму.       Детектив выглядел жалко с взъерошенными волосами, тёмными под глазами кругами и бесконечно виноватым выражением лица. Он стойко сносил все обвинения Куникиды, даже не вслушиваясь в очередной поток ругани в его адрес. Дазай очень устал, нет, откровенно заебался. Ноющая боль в зашитом плече не даст заснуть и так страдающему бессонницей шатену. Ему сейчас так одиноко и тошно от собственного, неожиданно накатившего, бессилия. И обычное желание увидеть свою вторую половинку стало жизненно важной необходимостью. Он просто потонет и захлебнётся в океане самобичевания если ему не помогут так, как это умеет делать Чуя. Парень просил обратиться к специалисту, но Осаму всегда мягко отказывался и пытался перевести тему, Накахара не напирал и служил психологической поддержкой, когда это требовалось. Он помнил, как закончился первый поход к психотерапевту. Ждать руку помощи от своих новых друзей не представляется возможным. Никто из них и подумать не может о терзающих его душу переживаниях. Для всех он просто шут со странными приколами о суициде, человек с загадочными прошлым и тот, кто не нуждается в помощи. Да и Дазаю думается, что если бы кто-то из них её предложил, то он вряд ли отнёсся к этому положительно, скорее всего просто отшутился бы, как он делает это обычно.       Сейчас желание выйти в окно как никогда сильно, и шатен надеется, что его парень уже дома, а не пропадает на очередном задании. Без Накахары ему не удаётся контролировать свои действия, и он не раз доводил бывшего напарника до трясучки своими способами справиться со всем самостоятельно. Но Дазай по-другому не умеет. Так умеет только Чуя. Поэтому, когда на небе уже виден серп, легко переливающийся серебром, он спешит домой. Не в съёмную квартиру агентского общежития, где он бывает чаще всего. А туда, где они бывают вместе. Подойдя к двери детектив не может найти совсем новые ключи, поэтому, с недовольным вздохом, достаёт отмычку. Пару действий умелых рук и замок послушно щёлкает, позволяя войти в просторную квартиру. Входная дверь захлопывается. Свет не горит, Осаму проходит дальше по коридору в темноте и попадает в зал. Комнату освещает только небольшое пятно лунного света, что распласталось по полу. Скинув с себя верхнюю одежду и обувь, шатен садится на холодный паркет возле дивана и, подбирая колени к груди, положив на них голову, обхватывает ноги руками.       Когда тело начало затекать из-за долгого нахождения в одной позе, а глаза — слипаться, наконец щёлкнул поворот ключа. Внезапно включённый свет на мгновение ослепил, послышались шаги. Когда он открыл глаза, перед ним на корточках сидел рыжеволосый мужчина с обеспокоенным выражением лица.       — Хэй, Осаму, всё в порядке? — В голосе тоже слышались тревожные нотки, подобное поведение детектива никогда не доводило до хорошего.       Дазай не чувствует себя в порядке. Усталость, тоска, неуверенность, чувство вины постепенно атаковали его на протяжении долгого времени и хоть бывали моменты облегчения, потом, как ему казалось, становилось всё хуже. Раньше он очень часто игнорировал приёмы пищи, поэтому Чуе приходилось насильно кормить непутёвого напарника ещё во время совместной работы. Однажды он всё же затащил сопротивляющегося шатена на приём к врачу. Походы к специалисту продлились не долго.       Дазай определённо не в порядке, но он до последнего упрямится и отказывается снова проходить лечение. Раньше он пил какие-то назначенные антидепрессанты и нейролептики, но таблетки мало помогали. В конечном итоге — он вскрыл вены в ванной комнате. Чуе повезло вернуться в квартиру раньше планируемого и оказать первую помощь до приезда скорой. С тех пор парень несколько лет боялся хоть заикнуться о терапии.       Тёплые ладони, уже без перчаток, мягко обхватывают лицо и большие пальцы аккуратно водят по щекам, то и дело поправляя непослушную чёлку. Лёгкий поцелуй оставляет приятный отпечаток на губах. Чуя не заставляет говорить, ждёт, пока он соберётся с мыслями. Им некуда спешить.       — Прости, ты просил больше не пользоваться отмычками, но я потерял ключи, — Дазай не нашёл ничего лучше, чем признать свою маленькую оплошность, — ты не сердишься?       — Ничего страшного, замок цел, а копию можно и новую сделать.       Осаму берёт ладони Чуи своими и прижимает ближе к себе, будто боясь отпустить, хватаясь так, будто это самое важное для него. И он не обманывает, сейчас — определённо. Ему нужно чувствовать, что он не один, что его держат здесь, а не толкают в пропасть собственных переживаний без страховки. От этого жеста у Чуи щемит в груди и сообщать неприятную новость кажется преступлением. Руки с лица постепенно перекочевали на плечи, осторожно разминая затёкшие мышцы, не заметить новое ранение было невозможно, рыжие брови сошлись к переносице, показывая негодование мужчины. Голубые глаза внимательно посмотрели на уставшего шатена, будто что-то анализируя, и их обладатель, не заметив чего-то серьёзного, явно расслабился. Не хватало чтобы детектив получил тяжёлые ранения.       Посидев ещё немного на полу, Чуя поднялся на ноги и потянул Дазая. Крепкие объятия — то, чего не хватало шатену, поэтому он только сильнее прижался к родному телу и зарылся лицом в огненные волны, которые приятно пахли шампунем, одеколоном и сигаретным дымом. Недолгая разлука сильно повлияла на нестабильное состояние парня, оттого выпускать другого человека из своей хватки совсем не хотелось. Простые объятия и поглаживания по голове приносили некоторое успокоение. Он кому-то нужен. Его не отталкивают и не игнорируют. Ему помогают. Он чувствует себя нужным и любимым. И такая молчаливая поддержка от дорогого человека работает намного эффективнее лекарств. Нехотя отлипая от партнёра, Дазай берёт в свои руки ладони Чуи и начинает массировать костяшки пальцев и целовать сухими губами, выражая свою признательность.       Дальше, без лишних слов, как обычно, они идут на кухню. Пару минут возни и включается электрический чайник. В кружки насыпается кофе, после — заливается кипятком. Аромат бодрящего напитка наполняет комнату, ложки стучат о края, когда кружки приземляются на круглый столик возле окна. Дазаю кажется, что он готов променять всё что угодно ради таких посиделок. Он немного успокоился, тревога и тоска, хоть и не ушли полностью, но немного отступили, прячась за угол. И как бы Накахаре не хотелось портить наступившую идиллию, но лучше сказать сейчас.       — Меня отправляют на задание в Америку, я постараюсь закончить раньше, но это минимум дня два.       — Когда вылет?       — Завтра в семь.       — Ладно. Я справлюсь, надеюсь.       — Ты всегда можешь позвонить мне.       — Я помню, чиби.       — Я хочу остаться здесь, с тобой, но это правда очень важно.       — Хорошо.       — Ты же знаешь, что я люблю тебя?       — Я тоже люблю тебя, Чуя.       Вставая из-за стола, Накахара оставляет простой поцелуй в уголке губ и шепчет на ухо.       — Пойдём посмотрим фильм.       Следующие два часа проходят в тишине, в нежных объятиях друг друга, разбавляемых короткими поцелуями куда придётся, в губы, щёки, лоб, глаза. Им до жути не хочется расставаться, но работа — есть работа. Потом, нехотя выбираясь из плена рук, мафиози идёт собирать вещи. Дазай встаёт также, чтобы помочь со сборами. Упаковав небольшую сумку со всем самым необходимым, парни оставили багаж в коридоре, а сами свалились на постель, чтобы немного отдохнуть перед вылетом. Неожиданно для себя, Осаму засыпает за полчаса наблюдения за рыжеволосым мужчиной.       Просыпаясь, Осаму не видит Чую рядом с собой и делает вывод, что тот уже встал. В поисках парня не пришлось тратить много времени, пропажа обнаружилась на балконе. Волосы мужчины были распущены и падали на плечи, одна рука подпирала подбородок, а вторая держала сигарету, пепел которой осыпался в предусмотрительно подставленную пепельницу. В последнее время Накахара пристрастился к вишнёвым Captain Black и приятный запах табачной продукции уже пропитался в кожаные перчатки и в рыжие волосы. И сейчас, смотря на курящего парня, ему ещё больше не хочется отпускать источник невероятно нужной поддержки даже на несколько дней. На часах без десяти шесть. Чуе пора собираться и ехать в аэропорт.       Проводив партнёра на самолёт, Дазай решил потихоньку отправляться на работу. Сказать, что коллеги были удивлены ранним приходом детектива — не сказать ничего. Правда, они рано радовались, это всё равно не заставило Осаму взяться за отчёты или хотя бы имитировать бурную деятельность. Он просто не мог заставить себя сделать хоть что-то, поэтому, по обыкновению, разлёгся на диване и предавался своим мрачным мыслям. Он обещал, что продержится, но уже не был так уверен в своих силах. Казалось, на этот раз навалилось всё накопившееся за то более-менее спокойное время и ему как никогда нужен был человек рядом, желательно, конечно же, Чуя. Но единственное, что они могут себе позволить — телефонные звонки. Дазай набирает номер, который знает наизусть, и слышит гудки. Он вспоминает что Накахара сейчас в самолёте, там не работает сотовая связь, что и оповещает механический голос из динамиков. Время два часа, Чуя прилетит только к пяти. Телефон отправляется обратно в карман пальто. Осталось только побороть время ожидания. Это будут самые долгие три часа, полные одиночества и скуки.       Когда же наступило долгожданное время и он снова набрал знакомый номер, то Куникида резко выхватил гаджет из рук и спрятал его в ящик стола, аргументируя свой поступок тем, что Осаму и так не работает, так пусть хотя бы не отвлекается на посторонние вещи. Дазаю стоило многих сил удержаться и не нахамить напарнику, тот ведь совсем не понимает, как же важен был этот звонок! В это время Ранпо изучающе смотрел на, устроенную коллегами, сцену и покачал головой, продолжая есть какие-то конфеты при этом, не вмешиваясь в назревающий конфликт. Шатен ещё минут пятнадцать сверлил Доппо недовольным взглядом, до того момента пока не раздался звонок его телефона. Идеалист достал мобильник и вопросительно взглянул на него.       — Может отдашь? Мне звонят.       — Это по работе? — Ответом на вопрос послужило молчание. — Если нет, перезвонишь позже, — сбросил звонок и снова спрятал телефон в полку, — и займись наконец отчётами!       Мобильник вернулся к хозяину только в конце рабочего дня, Дазай выхватил телефон и сразу пошёл на выход, по пути набирая нужный номер. Пара гудков и из динамика звучит встревоженный голос Чуи, который спрашивает о его самочувствии. На душе стало спокойнее, правда поговорить подольше они не могли из-за занятости Накахары, но тот обещал набрать сразу как освободится. Умиротворённость исчезла вместе с законченным вызовом. Отчего же Мори понадобилось посылать своего лучшего исполнителя в другую страну прямо сейчас? Не было других сотрудников, подходящих для миссии? Да, не было и Осаму это прекрасно понимает, только ему сложно мириться с такой несправедливостью.       Заходя в квартиру, его встречает бардак с самого порога. Возможно, уборка и могла бы занять шатена, только тот был слишком измотан, так что беспорядок остался проигнорированным. Да и если честно, ему было откровенно похуй на состояние своего жилища, он не считал это место домом, так что не сильно беспокоился о внутренней обстановке старенькой квартиры. Даже не разувшись, Дазай проходит в глубь помещения, маневрируя между валяющимися бутылками, и сразу валится на футон. Он вспоминает о завалявшейся пачке сигарет, та была приобретена ещё во время его вступления в агентство и сейчас она уже заканчивается. Во времена мафии курение было привычным делом, но позже он решил бросить эту пагубную привычку, но не избавился от неё до конца. Он доставал очередную дешёвенькую сигарету в моменты, когда не было сил терпеть всё происходящее с ним, дрянной вкус не очень качественного табака мог на некоторое время отвлечь от разрушающих мыслей и переключиться на негодование по поводу этих противных сигарет. Ужасный вкус, оседающий на корне языка, перебивался таким же отвратительным спиртным, лишь бы прекратить думать. Сейчас, в полном одиночестве, он чувствует себя так хуёво, что даже курение вряд ли поможет. Борясь с собой, он проигрывает спор с совестью и набирает номер Чуи. Он боится, что может сделать если не поговорит сейчас с мафиози. Гудки в пустой квартире раздаются непозволительно громко, но вскоре эта пытка прекращается и, прежде чем Чуя успевает сказать хоть что-то его перебивает сдавленный голос шатена.       — Поговори со мной?       По ту сторону трубки слышен приглушённый голос рыжеволосого, который извиняется и просит кого-то подождать и Дазай чувствует вину за то, что отрывает парня от важных дел, но он уже так накрутил себя, что не был уверен в своей безопасности. И он не может гарантировать, что очередная попытка не станет для него последней. Ему не может бесконечно везти. И каждый раз, оказываясь на больничной койке он с ужасом вспоминает всё произошедшее, но именно в те моменты его действия казались невероятно правильными и единственным выходом из ситуации. В реальность его возвращает голос Накахары. Они проговорили достаточно долго, перед тем как его телефон издал очередной недовольный писк, сообщая хозяину техники о малом заряде.       Откинув мобильник в сторону и не удосужившись подключить телефон к зарядке, Осаму раскидывает руки в стороны и поворачивает голову. За окном красиво блестит месяц и глядя на тёмное небо, он понимает, что ночь не продлится вечно и утром нужно будет снова идти на работу. Через несколько часов, вспомнив о телефоне, Дазай всё же поставил его на зарядку, ему бы не хотелось потерять возможность позвонить Чуе, что непременно бы произошло, когда мобильник бы выключился.       За не очень радужными мыслями время пролетело быстро, но детектив не спешил вставать с нагретого места и продолжал смотреть в окно, наблюдая за уже вставшим солнцем, чей свет стал пробиваться внутрь пыльной квартиры, попадая на лицо её обитателя. Через какое-то время телефон стал разрываться от звонков и сообщений от Куникиды, но шатен сознательно игнорировал призывы к появлению на рабочем месте. Минут двадцать гаджет не затихал, но потом, видимо, идеалисту надоело тратить своё драгоценное время на попытки образумить его. Только вот скоро к нему в квартиру зашёл мнущийся Накаджима, который явно не был в восторге от задания привести ленивого наставника в агентство. Посмотрев снизу вверх на парнишку, Дазай с недовольным стоном встал и поплёлся на выход. Ацуши был несказанно рад, что ему не пришлось применять все свои аргументы в пользу необходимости появиться на работе.       На этот раз отвертеться от заданий на день не получилось, поэтому шатен с максимально страдальческим выражением лица сидел и заполнял целую гору отчётов, которые накопились за всё время его игнорирование этих ёбаных бумажек. Стараться совсем не хотелось, но под пристальным взглядом напарника не мог позволить себе писать откровенную чушь в официальных документах. Сейчас он чувствовал себя просто отвратительно, хотелось взять телефон и услышать успокаивающий голос, но за ним следят и не позволят такой вольности. Он просто рехнётся если всё продолжится в таком темпе. Кое-как управившись к вечеру со всей бумажной волокитой и ощущая себя просто отвратительно, он отправляется домой. Его бьёт дрожь, он не может справиться со своими мыслями и, набирающей обороты, тревогой. Едва закрывая дверь, он сползает вниз, до боли сжимает волосы у самых корней и прикусывает губу так сильно, что начала идти кровь. Трясущейся рукой он достаёт мобильник из кармана и набирает заученный номер. Гудки противным эхом отзываются в голове, но вскоре слышится спасающее звучание родного голоса. Он готов вечность просидеть, чтобы просто слушать и слушать неторопливую речь партнёра.       — Осаму? Как ты себя чувствуешь?       — Отвратительно. Ты скоро вернёшься?       — У меня вылет только через часов двадцать. На более раннее время всё раскупили. А так я уже всё закончил.       — Ладно, хорошо. — Очень тихо ответил шатен, что заставило Чую заволноваться.       — Нет, не хорошо. Слушай, ты сейчас звонишь кому-нибудь из своего агентства и просишь остаться с тобой. Я что-нибудь придумаю, может в других штатах есть свободные рейсы пораньше. Ты меня слышишь?       — Да, спасибо, чиби.       — Жди, буду, как только смогу.       — Я люблю тебя. — И не дожидаясь ответа заканчивает вызов.       Удушающая паника была уже не так сильна, но невыносимая тоска всё ещё не оставляла его. Дазай следует приказу и набирает номер Доппо, тот что-то недовольно ворчит о странных шуточках суицидника и говорит, что ему некогда разбираться с вещами не стоящих его внимания. Тогда Осаму звонит Ацуши, который, на просьбу зайти к нему, отвечает немного взволнованно, что скоро будет. Минут через пять звенит звонок, детектив поднимается и открывает дверь взъерошенному парню.       — Проходи Ацуши-кун.       — Случилось что-то срочное? Неотложное задание?       — Ничего страшного, пойдём, будешь чай?       — А? — Парень непонятливо хлопает глазами. — Да.       Пройдя на небольшую кухоньку, Дазай ставит чайник и ищет на полках чайные пакетики. Они с Чуей в такие моменты пьют кофе, но у самого шатена в квартире завалялся только дешёвый отвратительный порошок за копейки, так что лучше сделать не такой мерзкий чай. Пока парень внимательно осматривает окружающий его беспорядок, Осаму заливает в кружки кипяток и сыплет в одну из них сахар. Шатен не может объяснить почему ему вдруг понадобилась компания Накаджимы, поэтому не останавливает позднего посетителя после импровизированного чаепития. С уходом Ацуши всё стало только хуже.       Куникида недовольно хмурил брови, этот оболтус опять решил проигнорировать свои обязанности и снова не пришёл в рабочее время. Уже полвторого, а этот безответственный идиот не берёт трубку. Ацуши сейчас нет на месте и послать за шатеном некого. Неужели придётся идти самому? Сейчас есть свободное время по графику и ему не хотелось бы тратить его на нерадивого напарника, но похоже это безвыходная ситуация. Возле здания общежития идеалист встречает спешащего рыжеволосого мужчину, в котором опознаёт манипулятора гравитацией. Вот уж точно неожиданная встреча, тот, не обращая на него внимания, быстро оказывается возле входа в квартиру Дазая и нервно дёргает за ручку, пока не психует и не выламывает дверь способностью. Блондин было опешил от такой наглости врага, но всё же последовал за ним, им обоим что-то нужно было от обитателя этой квартиры.       Чуя сразу, как только приземляется в аэропорту делает звонок, но не получает ответа. Это не на шутку испугало его, и запрыгнув в ближайшее такси продиктовал адрес, куда попросил доставить его как можно быстрее. Кинув деньги, он сорвался с места, помогая себе гравитацией, чтобы скорее убедиться в безопасности шатена, выломав дверь он влетает в помещение. В квартире не горит свет, на уши давит звенящая тишина, тревога его не отпускает, он проходит дальше, задевая одну из многих пустых стеклянных бутылок на полу. Глаза в ужасе расширяются, а мозг не хочет принимать увиденное за действительность.       Безвольное тело слабо раскачивается на петле посреди комнаты.