если вдруг

если вдруг слёзы польются из твоих глаз, я не смогу тебя утешить, потому что никогда не плачу (на людях) и не знаю, что действительно помогает. на ум, конечно, первым делом приходят объятья, но при мысли о них руки сами скрещиваются на груди, пальцы цепляются за ссутуленные плечи и что есть сил сминают сухую тёплую ткань. от жгучей растерянности и неловкости сердце переполнится множеством слов. и ни одно не нарушит столь мучительной (для меня) тишины. я, скорее всего, просто на нетвёрдых ногах подойду ближе и осторожно, словно боясь обжечься, опущу ладонь на плечо. совсем не так, как себе — страшно причинять боль тому, кто уже от неё содрогается. неуверенно поглажу по голове. неуверенно ляпну что-то глупое и бессмысленное: — не плачь. и возненавижу себя за эту неуверенность. если вдруг слёзы польются из твоих глаз, я не обещаю, что стану тем человеком, который тебя спасёт. на ум, конечно, первым делом приходят люди, тебе более близкие, чем я: заботливые друзья, любящие родные, на крайний (или нет) случай — психолог, что внимательно, с профессиональным интересом всё выслушает и непременно поможет. но никак не я! потому что при виде чужих слабостей я вспоминаю о своих. и чувство такое, что спасать нужно уже меня. я, скорее всего, просто открою и закрою рот, ничего не слыша и не говоря, как глухонемой, как рыба, выброшенная на сушу и изнывающая от жажды. и если у тебя есть кто-то другой, перед кем не страшно обнажить свою боль... кто уверенно погладит по голове. кто уверенно прошепчет что-то тебе сейчас жизненно необходимое и успокаивающее... прошу, сними выбор с меня. если вдруг слёзы польются из твоих глаз... я смогу тебя утешить. ты не сможешь меня услышать. только почувствовать.