Как ты там...

Свободный полет, по коже мурашки. И бросает в пот, между нами ток, что дальше? Снова что то в голове, все это о тебе, baby. Ты дрожишь. Она только моя, и что скажут другие — неважно. Снова вижу ее взгляд и ни капли фальши. Повернуть время вспять слишком поздно. Всего-навсего девочка стала старше. И понять ее уж не так то просто. Грязные мысли, ты в полумраке. К черту манеры, давай начнем танцы. Эти образы в голове, я уже не могу дышать. Мой спидометр на нуле, надо только чуть подождать. Я стараюсь найти мотив, чтобы ближе тебя прижать. Я знаю — ты хочешь, мне мало тебя и мне нужен воздух.

***

Быть с любимым человеком, наверное, огромное счастье, вот только что делать если любимый человек когда-то причинил огромную боль? Заставил тебя разбиться на кусочки, собрать которые может только он сам. Заставил сердце разрываться в груди до того сильно, что хотелось вырвать глупый орган из груди, только чтобы больше никогда этого не чувствовать. А вместе с сердцем хочется избавиться от всех чувств, от всех воспоминаний, от всего что когда-то дарило счастье, заставляло почувствовать полет и покалывание на самых кончиках пальцев. Достойная ли это цена за те мгновения счастья? Я не знаю. А вот Че с уверенностью ответил бы, что да. Он бы никогда и никому не пожелал испытать то, что он испытал сам, но находясь сейчас в объятиях любимого человека, чувствуя каждый день безмерную любовь и поддержку, наконец научившись спать без кошмаров, он может сказать, что не зря все это пережил. Это того стоило.

***

По ощущениям прошел уже час с тех пор, как Ким проснулся, вот только выбираться из постели не было никакого желания. Здесь было тепло, уютно, а легкое сопение куда-то в плечо лишь дарило чувство умиротворенности. Вставать и что-то делать сейчас было сродни тому, чтобы добровольно отказаться от выигрыша в лотерею, поэтому Ким лежал, чувствуя, как рука начинает затекать. Сквозь неплотно закрытые шторы пробирался лучик света, который сейчас почти дошел до лица Че и старшему это абсолютно не нравилось, но и встать закрыть эти ебучие шторы он не мог. Парень лишь повернул голову и уткнулся носом в волосы Че, вдыхая аромат шампуня, на минуточку своего шампуня. После покушения прошел уже месяц, целый месяц с начала их относительно спокойной жизни. После смерти Корна вся мафиозная империя перешла в руки Кинна. Вот ему сейчас было нелегко, да не только ему, но и Поршу. Оба погрязли в делах, пытаясь разлить все те махинации, которые проворачивал старший Терапаньякун за спинами не только своих сыновей, но и в принципе всех своих партнеров, и дополнительная ветка ввоза наркотиков была меньшей из этих проблем. После выписки из больницы Ким честно пытался помогать обоим, вот только они этой помощи были не особо рады, настаивая на том, чтобы парень сидел дома и восстанавливался. Ким пытался с ними спорить и может быть даже смог бы переубедить, вот только обеспокоенный и слегка злой взгляд Порче не давал ему настаивать на своем. Парень вообще заметил, что у этого мальчишки на него слишком большое влияние, вот только он очень сильно соврет, если скажет, что ему это не нравится. Вот и сейчас Ким лежит в постели, вдыхая аромат своего персонального солнца, и счастье буквально затапливает его изнутри. Вот только противный лучик все-таки добирается до своей цели, заставляя Че недовольно поморщиться и открыть осоловелые глаза цвета шоколада. - Доброе утро. Шепчет он, сгребая Че в объятия просто потому что хочет и может, а младший лишь довольно прижимается еще ближе. - Ты почему не спишь? Голос ото сна еще хриплый и звучит приглушенно, потому что младший говорит Киму куда-то в шею. На что сам Ким лишь посмеивается. - Потому что уже начало двенадцатого. Как ты можешь так долго спать? Хотя не отрицаю, смотреть на то, как ты спишь, очень приятно. - Фу, Пи'Ким, ты что Эдварда из сумерек копируешь? - Боже упаси. Они оба смеются, смех Че оседает у Кима на шее, теплым прерывистым дыханием, и он бы лежал так вечно, вот только желудок младшего явно против таких планов, потому что через минуту начинает жалобно урчать. - Вот видишь. Твой желудок тоже в шоке от того сколько ты спишь. На это младший лишь шутливо бьет Кима в плечо, вот только получается совсем не шутливо и парень сдавленно шипит. Кольцо основной семьи больно врезается в кожу, оставляя после себя красный отпечаток. Че не снимает его никогда, в отличие от кольца побочной семьи, которое красуется на тонком пальце только в том случае, если они едут на деловую встречу. Вот только кусок металла, который Ким собственноручно надел на чужой палец не уходит оттуда никогда, а на вопрос почему же так происходит, Че лишь пожимает плечами и смущенно улыбается. Их утро проходит все в той же ленивой атмосфере, они пьют чай на кухне переговариваясь обо всем одновременно, и во время их разговоров Ким ловит себя на мысли, что Порче безумно идет его квартира, его одинокая, даже в какой-то степени пустая квартира преображается до неузнаваемости, будто наполняясь светом и теплом, оттого лишь, что в ней теперь раздается чужой голос, а по всем горизонтальным поверхностям раскиданы вещи. Даже этот, казалось бы раздражающий факт, не раздражает, а очень даже наоборот. Киму не хочется даже вспоминать то, какой атмосферой была пропитана его квартира какой-то жалкий месяц назад. Когда-то Че своим присутствием перевернул жизнь старшего всего за пару месяцев, и теперь он проворачивает этот фокус во второй раз. Умиротворенность нарушает телефонный звонок и Киму хочется проклясть создателя этой адской машины, на телефонный звонки у него какой-то триггер, сразу кажется, что звонивший хочет сообщить что-то явно не очень приятное. На экране высвечивается имя Кинна и парень слегка напрягаясь берет трубку, чтобы сразу же расслабиться. На том конце провода звучит веселый голос Порша. - Привет тебе, похититель младших братьев. Что он во Франции жил, я его не видел, а теперь ты его в плен взял. - И тебе доброе утро, Порш. Просто, чтобы ты знал, Че здесь никто силой не держит, а если он не хочет тебя видеть, это уже повод задуматься. Ким ухмыляется, а Че закатывает глаза, дожевывая бутерброд. - Засранец мелкий. Я что звоню-то, мы с Кинном заебались и решили послать все в далекое эротическое и свалить в отпуск. Мы улетаем сегодня вечером, все дела отложены, вот только встречу с одним из поставщиков отложить никак не получается. Вы сможете встретиться с ним сегодня вечером? - Порш, вот умеете вы кайф обломать, лично я собирался посвятить этот вечер теплой постели и хорошему фильму, отдохнуть они блять решили. Ладно похер, мы съездим. Что за поставщик? В голосе Кима едва слышное раздражение, честно говоря, он уже привык к тому что их с Че в дела не вмешивают, но хорошего понемножку, да и клубы свои он давно не проверял, вот только понимание этих фактов не могло убить осадочек от испорченного вечера. - Это один из старых поставщиков Корна, у нас с ним много контрактов и на запчасти для машин и на оружие, доки тоже принадлежат ему, поэтому нужно чтобы на переговорах был человек, которому я стопроцентно доверяю, Пита с Вегасом тоже дергать не особо хочется, у них сегодня тоже будет встреча только по поводу легальной части бизнеса отца. В разговор вмешался Кинн, который явно старался побыстрее решить деловые вопросы и наконец отдохнуть, Ким его прекрасно понимал, это как раз и не давало послать брата нахрен, хотя для Кимхана раньше это бы не составило никаких проблем, вот только он уже далеко не тот, кем был раньше, и самое большое доказательство этому сейчас сидит рядом и все еще жует свой бутерброд. Че превращал Кима в маленькую порцию желе, сглаживая ужасный характер, хотя от этого характера уже мало, что осталось. Но если вы думаете, что парень стал слабым или не способным на страшные поступки, то вы глубоко ошибаетесь, глубоко внутри него все еще был прежний Кимхан, который выйдет наружу, если того потребуют обстоятельства и кто-то попытается лишить его только что вновь обретенного счастья. Остаток утра и день проходит все в той же расслабленной атмосфере, они даже умудряются уснуть, убаюканные чересчур скучным фильмом, Ким честно пытался вникнуть в суть сюжета, вот только рисовать холодным пальцем узоры у Че на предплечье было намного интереснее, а наблюдать за тем как вслед за его пальцем начинают бежать мурашки еще интереснее, он так и уснул убаюканный этим занятием. Для него это было в новинку, никогда раньше парень не спал днем, но видимо организм брал то, что было упущено за полтора года бессонницы. Теперь спать было легко, кошмары практически прекратились, будто бы их отгоняло тепло рядом с Кимом и тихое дыхание. Че всегда был теплым, от его тело всегда шло тепло, чего точно не скажешь о Киме, у которого даже в самую сильную жару руки оставались холодными. Порче из-за этого постоянно ворчал, но все равно позволял греть холодные ладошки под своей футболкой, он может и не признавался, но готов был согреть Кима целиком и полностью, даже ночью Че частенько просыпался и накидывал на старшего одеяло, которое тот любил сбрасывать с себя во сне. Их отношения за этот месяц стали настолько семейными, что Че удивлялся, он не ожидал того, что ему когда-то будет настолько комфортно жить с кем-то. В детстве он привык быть один, брат постоянно на подработках, дядя тратит деньги в казино, а Че сидит в большом доме один, и он бы не сказал, что ему это не нравилось. Одиночество не пугало его. Но это было раньше, теперь Че не мог даже представить, что дома его не будут ждать теплые объятия и поцелуи в лоб. Квартира Кима успела буквально за месяц стать домом, такое быстрое привыкание вызывало небольшую тревогу, но младший гнал ее прочь. Как бы сильно Че не хотелось дать Киму поспать подольше и просто лечь рядом с ним, сегодня они не могли этого себе позволить, время неумолимо двигалось к восьми, поэтому нужно было собираться и ехать в клуб, хотя ехать туда лично у младшего не было никакого желания. Во Франции он бывал в клубах и далеко не единожды, пару раз его даже заносило в гей клубы, вот только каждый раз он не долго там находился, другие парни не привлекали от слова совсем, в голове все еще сидел Ким, хоть мысли о нем и причиняли сильную боль. Однажды Че напился с друзьями, а после этого черт его дернул поехать в клуб, дальше все в памяти осталось какими-то клочьями сгоревшей бумаги, на утро Порче проснулся в абсолютно незнакомой квартире с незнакомым французом в постели и с дико болящей задницей. Далеко не так он представлял себе свой первый раз, отвращение к самому себе пришлось буквально смывать с себя, мочалка буквально обжигала кожу, так же как и слезы катившиеся по щекам. Прогоняя от себя совсем не нужные и далеко не приятные воспоминания, Че все-таки разбудил Кима, тот был похож на взъерошенного и злого воробья, младший лишь тихо над ним посмеивался, надевая на себя один из своих светлых костюмов и укладывая волосы. В тот момент когда из ванной появился Ким, Че уже был готов. Старший не изменял себе, надевая черные скинни джинсы и такую же черную рубашку, расстегнутую на две пуговицы, на плечи старшего легла его излюбленная кожанка, на это Порче лишь закатил глаза, все-таки что-то действительно остается вечным. Ким заговорил только когда они уже были на пути к клубу, черная BMW рассекала улицы Бангкока. Находясь в ней скорость не особо чувствовалась, но Че отчего-то было страшно смотреть на стрелку спидометра, потому что окружающие здания пролетали мимо чересчур быстро. - Разговаривать с ним я буду сам. - Что? Но почему? Мне казалось, что нужно присутствие представителей обеих семей. - Так и есть. Но это другая ситуация, Че. Кхун'Вадим темная лошадка даже для меня, мы слишком мало о нем знаем, лишь то, что он очень долгое время работал с отцом, а как ты сам понимаешь людям, которые работали с отцом ни я, ни Кинн не особо доверяем. Я не хочу тебя в это вмешивать, не надо делать такое лицо, солнце. Я знаю, что ты уже достаточно втянут во все это дерьмо, но пожалуйста не лезь в то, что оставил после себя мой отец. - Хорошо, Пи'Ким, только зачем я тогда туда еду? - Ну, я не мог лишить себя удовольствия посмотреть на тебя такого красивого и серьезного в костюме. Потанцуешь, музыку послушаешь, чуть позже я к тебе присоединюсь. На это младший лишь кивает, на его колено ложиться чужая холодная ладонь, ладонь-то холодная, но Че почему-то бросает в жар. Который начал расползаться по всему телу, Че пытался унять его, вот только как можно бороться с собственным естеством, которое постепенно берет над тобой верх? Оставаться в здравом уме помогала только мысль о том, что сейчас у них есть важное и судя по всему опасное дело. Если даже Ким ничего толком не смог нарыть на этого человека, значит он явно не обычный клиент. Пусть это и звучало наивно, но Порче был уверен, что Ким чуть ли не всемогущ, факт того, что он смог еще в раннем возрасте пойти против своего отца, что-то да говорил, особенно если учесть тот факт, что даже Кинн не мог противостоять Корну. За этими мыслями и смешанными ощущениями Че и не заметил как пролетела оставшаяся дорога до клуба. Именно этот клуб Че видел впервые, но очень много о нем слышал еще в школьные годы. В это заведение хотели попасть многие вот только сделать это было далеко не так просто. Вот только сейчас Че пропустили без проблем, два амбала стоящие на входе, даже уважительно поклонились, кинув один взгляд на его руку. Сейчас на ней вновь красовались оба кольца, и их тяжесть всегда была ощутима. Тяжесть и холод от металла, который никогда не нагревался, так же как руки Кима. Порче уже начал привыкать к этому чувству холода, который теперь окутывал его отовсюду, вот только в душе у него наконец наступил штиль после долгой бури, даже этот холод не мог его омрачить. Музыка долбанула по ушам, стоило им только войти в помещение, тяжелые басы эхом отдавались где-то в голове и казалось проникали до самого сердца, заставляя его биться чаще. Раньше Че стало бы некомфортно в таком месте, слишком много открытого пространства, слишком много людей, вот только сейчас это все казалось гармоничным, лишь оттого, что его руку находилась в надежной хватке. Это был не тот клуб, в котором они с Кимом впервые встретились, после возвращения Порче из Франции, этот казался еще больше, еще богаче, а людей было еще больше. Ким провел младшего прямиком к барной стойке и пожал руку бармену, который окинул Че удивленным взглядом, задержавшись на их переплетенных руках. Брови татуированного парня слегка приподнялись, и он вернул взгляд на лицо Кима. - У тебя появился новый младший брат, господин Ким? Уважительное "господин" было лишь формальностью, Че прекрасно видел, что эти парни знакомы уже давно, что неудивительно, Ким бы не нанял в этот клуб человека, которому не доверяет, слишком много всего происходило в этих стенах, а бармен был главными ушами таких заведений. - Только в том случае, если инцест - дело семейное. Нет, Брайт, это мой мальчик, и у тебя сегодня только одна важная задача - чтобы с его головы не упал даже один волосок. - у младшего, от этого "мой мальчик" мурашки начали отплясывать похлеще, чем люди на танцполе. После этого Ким наклонился еще ближе к парню и приподнял руку Че, показывая его пальцы - Он под защитой обеих семей, и ты прекрасно знаешь, что это значит. - Понял. Постараюсь за ним приглядывать. Вам налить чего? Они выпили пару коктейлей, после чего Ким ушел к вип местам, чтобы уже там дождаться клиента, перед этим он оставил горячий поцелуй на губах младшего, заставив того полностью потерять ориентацию в пространстве. Увидев поплывший взгляд напротив, старший лишь усмехнулся и аккуратно вытащил из своих волос чужие пальцы. - Развлекайся, я постараюсь закончить с этим побыстрее. В голове самого Кима сейчас были далеко не контракты и тому подобное, за месяц совместной жизни ему было пиздец как тяжело сдерживать свои примитивные желания, вот только Че в его глазах все еще был тем ангелочком и мозг очень сильно не хотел мириться с тем, что ангелочек уже не такой уж невинный. Разговор с Кхун'Вадимом тянулся долго и вообще не продуктивно, этот старый мудак никак не хотел сдвигаться с мертвой точки, несмотря на все попытки Кима хоть как-то обойти его броню. Внутренне Ким бесился со всего этого, но внешне оставался спокойным, не подавая виду, что старик смог вывести его из себя. Так и не придя к чему-то конкретному, они разошлись, решив, что продолжат обсуждение через неделю, Киму хотелось плюнуть этому напыщенному в лицо и послать куда подальше, но пока они не могли себе такого позволить, поэтому пришлось лишь вежливо попрощаться. Успокоиться помогли лишь мысли о Че, который ждал его внизу и который явно не будет ебать ему мозг. Сейчас он мог позволить себе расслабиться и сбросить скопившееся напряжение. Вот только напряжение лишь усилилось, когда Ким понял, что не видит Че ни у барной стойки, ни где-то на краю танцпола, вместе с напряжением пришло и волнение и наступающий страх. Парень пулей подлетел к барной стойке и нашел взглядом Брайта, подзывая его себе. Тот извинился перед посетителем и подошел к Киму. - Где он? Бармен сразу же понял о чем речь, вот только на его лице отразилось удивление. - Две минуты назад тут был... - Блять. Взгляд Кима заметался по всему пространству где были люди и только спустя пару минут наткнулся на светлое пятно знакомого костюма. Че стоял возле стены, а рядом с ним стоял какой-то парень явно не особо трезвый и протягивал младшему стакан, судя по всему с виски. Ким видел, что его мальчик напряжен и судя по всему просто не знает, как отвязаться от этого типа, парень уже начал двигаться по направлению к ним, когда Че психанул и залпом выпил содержимое стакана, и если бы Ким смотрел только на Че, он бы ничего не заметил, но он уловил с каким торжеством этот тип смотрел на опустевший стакан, и надо было слишком тупым, чтобы не понять. Ким оказался рядом буквально через пару минут и схватил этого ублюдка за грудки рубашки. - Сука, что ты ему туда подсыпал?! - Чего... - Отвечай, блять. Иначе тебя завтра будут с асфальта соскребать, я тебе это обещаю. - Да успокойся ты, ебнутый, это просто виагра... Ким не сдержался и все-таки съездил ему по лицу, при чем совершенно случайно рукой с кольцом, из носа у того хлынула кровь. Вместе с алкоголем виагра начала действовать уже через пятнадцать минут, дыхание Че участилось и стало тяжелым, а на лбу выступили первые капельки пота. В голове Кима набатом стучало только одно слово: "блятьблятьблятьблять". Он не знал, что делать в подобной ситуации, знал как найти преступников, знал дофига всякой информации, но не знал, что делать, если твоего парня напоили виагрой. Первым делом Ким вытащил Че из клуба и усадил в машину, к этому времени младший уже избавился от пиджака, а сейчас просто растекся по сидению. В глазах Че стоял страх, но с каждой минутой, по мере того, как зрачки затапливали радужки, страх уходил, оставляя после себя лишь возбуждение. Старший гнал машину как мог, но до дома они добрались только только спустя минут сорок, за это время Че стало значительно хуже, Ким видел это, но понятия не имел, как помочь. Был конечно один известный и проверенный способ, вот только к нему парень прибегать не хотел. Ровно до того момента пока они не поднялись в квартиру и не оказались на пороге в спальню. Зайти именно сюда, оказалось для Кима самой приятной в жизни ошибкой. У него итак уже сносило крышу от хриплого дыхания, которое он слушал всю дорогу. Неожиданно лицо Че оказалось слишком близко, он вообще, видимо, любил неожиданные действия, особенно когда находился в таком состоянии, от этих действий у старшего в очередной раз перехватило дыхание. Он не был железным, и несмотря на то, что прекрасно понимал, что сейчас Порче просто не мог полностью себя контролировать сдался. С последствиями он будет разбираться позже, когда наконец почувствует контакт с обжигающей кожей. Первое прикосновение губ прошибло током, как и в прочем и всегда, Ким просто не мог по-другому реагировать на эти губы, слишком он их любил. Любил эту мягкость, любил трещенки, которые появлялись, когда Че нервничал. Но продлился этот поцелуй недолго, потому что сейчас поцелуи уже не могли уталить ту жажду, которая разливалась с телах обоих. Уже через пару секунд Ким повалил младшего на кровать, нависая сверху. Его длинные волосы свисали Порче прямо в лицо, но он похоже вообще этого не замечал, его глаза были полузакрыты, а таз тем временем ерзал по кровати, ища хоть какое-то трение, которое бы уменьшило напряжение растущее в паху. От такого Че у Кима мурашки бежали по коже, они толпой бегали по всему телу, начиная от губ, которых сейчас касалось горячее дыхание, и заканчивая кончиками пальцев, которые горели от желания прикоснуться, а голос разума мгновенно затыкался, его будто откидывало на задворки сознания. Долго мучить себя Ким не мог, да и смысла не было, он уже понимал, что не сможет остановиться. Слишком долго ждал этого момента, слишком горячим был парень под ним, поэтому в следующее мгновение его длинные пальцы зарывались в чужие волосы, притягивая ближе к себе, язык снова проник в чужой горячий рот, Порче от этого несдержанно застонал, в очередной раз вплетая свои длинные музыкальные пальцы старшему в волосы. Ким не знает сколько времени прошло, прежде чем он отстранился, давая своему мальчику возможность сделать прерывистый вдох, а самому себе утонуть в глаза напротив, в которых читалось желание, что делало зрачки больше, а радужка казалось вообще исчезла. Сейчас на него смотрели черные глаза, вот только взгляд Кима метался от этих глаз к чужим губам, припухшим и блестящим от слюны. А дальше всё вновь заполнили эти губы. Губы, в которых хотелось раствориться, они заставляли забыть даже как тебя зовут, не говоря уже о чём-то другом. Киму казалось, что он мог раствориться в этих губах. Их было слишком много. Вообще сейчас всего было слишком: слишком жарко, слишком быстро, слишком приятно. Все ощущения обострились до крайностей. Возбуждение волной прокатывалось по телу, заставляя мелко вздрагивать от каждого движения. Старший не контролировал себя сейчас, потому что уже давно не испытывал ничего подобного. Ему определенно нравилось то, что он сейчас видел перед собой. Че, что полностью отпустил себя из-за действия ебучей таблетки, в его глазах осталось лишь желание и страсть, все остальные эмоции будто погрузились на дно чёрных зрачков, заставляя их сверкать от света лампы. Чёрные волосы разметались, губы опухли от поцелуев, а дыхание сбилось окончательно. Он выглядел сейчас настолько открытым и распаленным, что Ким судорожно сглотнул. Идти дальше все равно было страшно, в голове стояли мысли: «А вдруг сделаю что-то не так? Вдруг причиню боль?». Поэтому Ким начал собирать в себе силы для того, чтобы отстраниться, но Че внезапно пронзил его острым и вполне осознанным взглядом. — Перестань думать. Это были единственные слова, которые сорвались с его губ перед тем, как младший снова притянул Кима к себе за шею. Дыхание смешались, что уже было непонятно где чьё, потому что они оба задыхались. Языки переплетались, словно воюя между собой, не желая отдавать победу. В последующий момент Ким ощутил горячие руки младшего у себя под рубашкой, которая уже каким-то образом оказалась расстегнута. Музыкальные пальцы пробежались по выступающим ребрам, снова запуская поток мурашек. А потом произошло что-то из ряда вон выходящее, Ким даже не успел понять, что произошло, он лишь почувствовал прикосновение к своей спине, а потом Порче одним плавным движением провел вдоль всего позвоночника. По комнате разнёсся достаточно громкий стон. Че удивлённо открыл глаза, но после слабо улыбнулся и повторил своё движение, срывая с губ старшего ещё один несдержанный стон. Он сам не догадывался о том, что у него настолько чувствительная спина, этот мальчишка открывал в нем все новые и новые грани. Сам же Ким не собирался оставаться в долгу, поэтому просунул колено между расслабленных ног Че, упираясь в уже болезненно стоящий член. Младшему стало не до смеха, когда с его губ сорвался сдавленный всхлип, даже легкие прикосновения сейчас отражались вспышками сверхновой, не говоря уже о таком. Им было жарко, настолько жарко, что даже тонкая ткань рубашки Че казалась невыносимым препятствием, кроме того, она откровенно мешала такому долгожданному прикосновению кожи к коже. Первым не выдержал сам младший, потянув рубашку Кима вниз по рукам, наконец открывая себе полный обзор на обнажённое тело, которое было испещрено белыми шрамами. Ким замер, словно испугался, представ настолько открытым, но младший не дал ему опомниться, пробежав пальцами по груди и проведя мимолетным поцелуем по шее. Мимолетные поцелуи резко сменились на более грубые. На груди Кима медленно, но верно расцветали покраснения, которые обещали в ближайшее время стать крупными засосами. Че медленно спускался вниз, а Ким всё больше пытался понять то, куда же делся его стеснительный мальчик, было очевидно, что у Че это не первый раз, но об этом старший старался не думать, тем более думать и пытаться контролировать стоны, которые норовили вот-вот сорваться с губ было проблематично. Но все же первое влажное прикосновение к столь чувствительным сейчас соскам пробило его контроль, позволяя стону вырваться наружу. Ким не выдержал, вновь прижав Че к кровати и нетерпеливо впился в его губы, ну не мог он от них просто так оторваться. Одна его рука вжималась в кровать рядом с головой младшего, а вторая расстёгивала чужие брюки. Терпение парня была на исходе, поэтому как только застёжка поддалась, он стянул мешающий предмет одежды и открыл обзор на красивые и стройные ноги. Его взгляд жадно оглядел открывшиеся участки бледной кожи. Он бы так и наслаждался видом, если бы его не отвлёк недовольный голос: — Так и будешь пялиться или сделаешь уже хоть что-то? - прозвучало недовольно, но в то же время с головой выдавало возбуждение младшего. В этот момент Ким и сам почувствовал, насколько болезненно его собственный член упирается в брюки. Он даже боялся представить какого сейчас Порче, который мучается еще с самого клуба, это вполне объясняло его нетерпение, но не поддразнить в такой момент он не мог. — А я вижу, что кому-то не терпится? Его голос наполнился какой-то издевкой, но одновременно с этим он положил руку на член Че и сжал сквозь ткань трусов, начиная медленно поглаживать. Парень под ним подавился воздухом. Адекватных мыслей в голове не осталось, поэтому парень одним резким движением стянул с Че футболку, а сам избавился от брюк. Контакт кожи с кожей был настолько приятен, что казалось искры пробежали перед глазами, но уже даже этого было мало. Хотелось наконец ощутить долгожданное удовольствие. Ощутить какого это находится внутри. Но в тоже время появилась мысль, которая заставила слегка притормозить и посмотреть в глаза Че и заставить его вновь хотя бы немного прийти в сознание. - Ты уверен, что хочешь идти до конца? Мы можем ограничиться дрочкой или минетом... Слова прозвучали напряженно и с хрипотцой, от которой Че в очередной раз накрыло волной возбуждения. — Блять, Пи'Ким, если мне еще раз скажут, что ты не разговорчивый, мне придется их ударить. Просто трахни меня уже. Фраза больше походила на полустон нежели на раздражение, на что Ким ухмыльнулся и отошел, тут же возвращаясь обратно А последующие действия для них обоих слились в сплошное удовольствие. Ким избавил их от нижнего белья, отчего сам выдохнул. Смазка медленно разогревалась в его холодных пальцах, но с этим уж точно он ничего не мог поделать, боль своему мальчику он причинять уж точно не собирался. Когда Че ощутил внутри себя первый палец, то тихо зашипел, впиваясь ногтями в плечи Кима. Старший же шёл аккуратно, стараясь причинить как можно меньше боли, но в тоже время он наблюдал за собственным пальцем, который то показывался, то вновь исчезал, и его возбуждение уже стало болезненным. Поэтому когда он нащупал тремя пальцами простату и увидел, как Че под ним прогнулся в пояснице до хруста, издавая настолько высокий стон, что казалось это был не он, Ким вынул пальцы, и надев презерватив, приставил головку члена ко входу. Оказавшись внутри, он остановился, давая младшему время, чтобы хоть немного привыкнуть, но сам Ким чувствовал, что долго ждать не сможет. Но Че очень быстро привык и уже сам толкнулся ему навстречу, давая понять, что можно двигаться. Старший двигался плавно, не срываясь на быстрый темп, хотя на самом деле этого очень хотелось. Но он знал, что долго не протянет, все-таки такое долгое отсутствие секса давало о себе знать. Ким не хотел один упасть в пучину наслаждения, ему нужен был Че, взгляд которого сейчас был рассредоточен, а с губ при каждом толчке срывались стоны. Ким мог поклясться, что в этот момент младший действительно был прекрасен, прекрасен настолько,что Ким мог бы стать художником, чтобы запечатлеть этот момент в истории, а потом хранить в темном месте, чтобы не дай бог, кто не увидел. Этот момент принадлежал ему и только ему. Приближение разрядки Ким чувствовал остро, поэтому сжал в ладони член Че, который действительно был уже просто каменным, и начинал водить по нему в такт своим движениям. Вскоре младший кончил ему в кулак с гортанным стоном. Ким же кончил следом, так и находясь внутри. Оргазм подкосил колени и заставил его навалиться на Че, он буквально упал сверху, придавливая младшего своим телом. И он, неожиданно даже для себя, простонал ему прямо в ухо хриплое «Я так тебя люблю». Те самые слова, которые когда-то комом стояли в горле, а теперь слетели с такой легкостью.Только они смогли описать все чувства, которые Ким испытывал к Че, эти три заезженных слова, которые люди произносят каждый день, на всех языках мира, три слова, которые наконец смогли выразить его счастье. А Че улыбнулся и начал перебирать длинные темные пряди волос старшего, восстанавливая дыхание. И только когда он задышал спокойно, в воздухе прошелестел ответ. - Я тоже люблю тебя. И больше Киму ничего нужно. Сейчас у них было немного времени для передышки, потому что Ким прекрасно понимал, что действие виагры закончится еще не скоро.