Хрустальная статуэтка в виде принца

      Почему мы влюбляемся в людей, которые дают пустые обещания? Почему мы слепо верим в то, эти обещания не останутся обещаниями? Наверное, никто и никогда не узнает ответов на эти вопросы. Можно даже сказать, они остаются риторическими.       — Я люблю тебя — Антон смотрел на него так, как не смотрел ни на кого и никогда. — Я... Правда, искренне люблю тебя. Всей своей душой, каждой клеточкой тела.       Он говорил правду. Нет на свете никого, чью душу Антон бы любил так сильно, как эту. Эту чертову душу, из-за которой вся его жизнь имела смысл, из-за которой хотелось именно жить, а не просто существовать.       Сложно представить, что бы тогда произошло, не встретив Антон того голубоглазого, умного и невероятно харизматичного парня по имени Арсений. Ведь незадолго до, его мысли были его собственной смертью, тянущей, липкой субстанцией, которая обволакивала парня со всех сторон, не давая даже шевельнуться. На тот момент его уже настолько затянуло, что темнело в глазах, мир не то что казался чёрно-белым, его будто не существовало, а рутинные дела выполнялись как по расписанию, и то, только потому что когда-то давно парня этому научили. Он не видел ни в чем смысла, не видел смысла существования в целом, жил лишь представлениями или надеждами. Он пытался поставить себя на ноги, ему пытались помочь, но он всё отвергал. Отвергал даже то, что в зеркале стоит вполне статный, миловидный и выразительный мужчина, а не несчастный, подавленный, вызывающий жалость и рвение помочь мальчишка.       Антон уже битый час крутит в руках маленькую хрустальную фигурку принца. Арсений подарил его на полгода их отношений, и Антон считал, что эта маленькая статуэтка — самое дорогое, что у него есть. Вообще, он не любит сентиментальность, всякие подарки или любые другие знаки внимания в его сторону. Никогда их не воспринимал всерьёз, до того момента, пока сам не прочувствовал, каково это, делать приятные мелочи для любимого человека. Грубо говоря, пока сам не влюбился, не понимал. Такие маленькие, казалось бы, пустяковые вещи от Арсения в его сторону могли поднимать внутри бури эмоций, воспоминаний и чувств.       Он носил хрустального принца с собой. Всегда и везде, где бы ни был Шастун, там была эта фигурка. Он просто вложил в него смысл, считал, что маленькая безделушка, это и есть сам Арсений. И если она находилась рядом с шатеном, присутствие Попова ощущалось невероятно правдиво. Как будто вот он, стоит перед тобой, только маленький, из стекла.       Говорят один любит, а другой позволяет, но Антон думал иначе. В его глазах, брюнет любил очень трепетно, настолько нежно, насколько мог. Шастун просто знал, что за всеми словами, поступками и прикосновениями стоит то, что называется "любовь". Или ему казалось...       — И я люблю тебя, очень сильно — его голос был низким и басистым, но в этой фразе отчётливо была слышна та самая нежность, которой Антон грезил.       Но где-то в глубине души Антон не верит в эти слова, свято пытается, но не выходит. Он часто думает о том, что его обманывают, что не может быть, чтобы вот так любили. Чтобы любили так, как любит он сам. Пуленепробиваемая броня, которая росла годами, становилась прочнее, больше, страшнее, даёт о себе знать. Антон не видел в других людях то, что могло бы заставить его чувствовать что-то, точнее, не хотел видеть. Все говорили: “Да какие твои годы!”, но парень уже давно смирился, что на всю жизнь останется один.       — Ты самое лучшее, что случалось в моей жизни — Антон, буквально захлёбываясь в слезах, выпалил — Я не хочу тебя потерять.       Тогда они впервые поругались, и Антону показалось, что мир внутри него в очередной раз дал трещину. Это был, фактически, третий раз, когда Антон попытался покончить с собой, он хорошо помнит тот день, когда тучи по-особенному были тёмными. Может, малейшая возможность его дальнейшего существования и могла бы быть, но только при условии, что рядом с ним будет кто-то, чьё имя Арсений. Парень попросту не видел себя без него. Он строил невероятные, иногда просто фантастические сказки о том, как бы была восхитительна его жизнь с этим человеком, таким родным и любимым, подожди он ещё чуть-чуть.       Антон, к слову, ненавидит ждать, но ради Арсения готов на всё, без преувеличения. Он жил за счёт этих чувств, можно ли здесь говорить о каких-либо жертвах? Желание работать, точнее, пахать как лошадь, учиться, чтобы выйти на стипендию, решать бытовые, какие бы они не были, проблемы… Всё это он был в состоянии делать лишь благодаря одному человеку, что, вероятно, неправильно, но таков был Антон. Никто ведь не диктует нам, кого любить, а главное, как любить, правильно? Шатен в своём партнёре был уверен на все сто.       — Мне кажется, я остываю — с горечью в голосе произнес Арсений — Может, просто всё навалилось… — взгляд опущен вниз, видно, что брюнету тяжело даются эти слова.       Тогда Антон почувствовал, будто на волоске от смерти. Казалось, вместе с Арсением уйдет земля из-под ног, всё разрушится. Он продолжал успокаивать себя, правда пытался, повторяя, что это временно, всё обязательно наладится. Нужно лишь время. Чертово, мать его время.       Когда слишком сильно хочешь не потерять что-то, обязательно теряешь. По закону подлости, пытаешься делать всё, чтобы этого не произошло, но оно всё равно происходит. Знаешь, что это рано или поздно случится, но оттягиваешь, полностью отдаваясь чувствам и наслаждаясь моментом. В такие моменты даже морально подготовиться особо не получается, одна лишь мысль о негативном исходе заставляет ноги подкашиваться, а небу над головой темнеть.       — Я больше ничего не чувствую — произнес он четко и уверенно, с невероятной стойкостью — Но мне не хочется делать тебе больно. — пытается смягчить свои слова парень, ранящие сердце Антона глубоко и надолго.       От подступившей горечи Антону тошно от самого себя, настолько, насколько только можно представить. Первые несколько минут он просто не может поверить, с ним позволили так обойтись, вот так, просто, без зазрения совести. Даже самому себе Антон бы такое простить не смог. Сильная обида, злость и печаль, так и остались в горле комом, и он попросту не знает, как это исправить, что вообще сделать для того, чтобы хоть на секунду почувствовать то, что чувствовал часами ранее. В его голове, шатен лишился не только части себя, грубо, он с головой ушёл под землю.       Мы можем сделать больно даже не поняв, что разрушаем человека изнутри, его мир, ценности и доброту ко всему окружающему миру. Мы часто считаем, что делаем только лучше, но на деле происходит наоборот, и, как показывает практика, непроизвольно выбираем только худшее из худших.       — Хочешь, останемся друзьями? — в глазах читается жалость, подобную жалости мамы, когда у тебя что-то не получилось.        В этот момент Антон понимает, что от его мира остался только пепел. Всё, что раньше светилось всеми цветами радуги, дарило счастье, радость и любовь, в секунду вспыхнуло и попросту исчезло. Он разрушен, подавлен и разбит. Именно в этот момент шатен понимает, что больше никто и никогда не удосужится увидеть его нежным, добрым, любящим мир парнем.       — Доброе утро, котёнок — нежный поцелуй в нос остаётся отпечатком на лице Антона — Как спалось, солнце? — Попов убирает выбившуюся прядь волос с лица шатена.        Стакан Антона наполнен крепкой, обжигающей жидкостью янтарного цвета. Маленькая кухня слабо освещена. Лишь одна слабая лампочка, иногда моргая, светит на люстре, остальные, по истечению срока работоспособности, перегорели, впрочем, как и сам парень.       — Тебе очень идёт, котёнок! Посмотри, как сидит! — из динамиков смартфона, одобрительно отзывается Арсений, в то время как Антон по видеосвязи показывает ему новую толстовку.       На старом кухонном столе два пустых блистера. За окном кромешная тьма, и даже можно увидеть своё отражение, если туда заглянуть. Кажется, будто все фонари в городе отключили, а машины, перестали бессмысленно передвигаться по улицам.       — Не скучай, мой родной! Я скоро приеду. — мягко отзывается Арсений, всё ещё с динамиков смартфона, — Я тебя очень-очень люблю!       Антон видел его везде, в небе, когда было облачно, он отчётливо видел в облаках его силуэт, в людях, ведь каждый второй, кажется, был на него похож, в деревьях, которые просто шелестя листьями напоминали. Он не мог справиться с тем, что ему мерещиться, или попросту не хотел.       — Ну и уроды… Солнышко, ты у меня самый лучший! — возмущался Арсений после рассказов Антона по поводу того, какие глупые ему достались коллеги по работе.       Шастун выпивает стакан залпом, даже не корчась, будто горького, сильно прожигающего вкуса у этого напитка совсем нет. Его больше ничего не держит, все минуты радости давно уже прожиты, а его счастье уже совсем не его. Парень разбит, и тщетно пытаясь всё исправить, потерял не только веру в себя, в людей, эмоции, чувства, но и… В любовь.       — Да пошёл ты, Попов! — Антон буквально выплёвывает эту фразу. Он какое-то время держится, пытается успокоиться, чтобы не выплеснуть всё, что в нём накопилось, но… — Пошёл ты, скотина! Чтоб тебя! Ненавижу! — ненависть ко всему миру отбирает все силы, обесточивает, низвергает в свой личный ад и выбраться оттуда сил уже нет.       Антон размахивается,       и на пол летит хрустальная статуэтка в виде принца.