Прощание

– Уходя, вроде как стоит попрощаться, Чуя-кун, - улыбка шатена резко кольнула в самую душу. Шаги стихли. Что ж, что правда, то правда. Попрощаться действительно стоило. Как-никак, не на задание уходит, а из организации. Но язык не поворачивался произнести эти слова. Накахара понимал, что как только голос прорвет повисшую между ними тишину и донесёт эти слова до бывшего напарника, их дуэту бесповоротно настанет конец. И вроде, этот человек уже не «свой», но так не хочется давать ему повода лишний раз оставаться в одиночестве. Ведь рыжик знал, что Осаму будет страдать. – Вроде того, - Чуя стоял спиной к собеседнику, опершись плечом о дверной косяк. Еще минута тишины. Очень мучительной. Квартира Дазая, казалось, уже не удерживает какими-то обязательствами, пусть даже как напарников. Хочется попросить остаться шатена ещё не надолго, выполнить последнее задание вместе. Да пускай он уходит из организации, но никогда, пусть никогда не оставляет Чую. Ему было сложно переступить через свою гордость, чтобы озвучить эту мысль. – Твоим манерам можно позавидовать, Чуя, - Дазай кивнул в сторону бокалов, - мы же собирались выпить в честь моего ухода, разве ты не помнишь? Да помнит он, помнит. Только вот в его голове было что-то куда более важное, ежели выпивка. Чем дальше Накахара молчал, тем больше он ощущал на себе это утекающее сквозь пальцы время, которое он по крупинкам собирал заранее, придумывая кучу глупых предлогов, чтобы последние моменты провести с Осаму. Тяжелый вздох из-за спины. Два шага вперёд, и крупные тёплые руки уже обвивали талию, а широкая грудь прижималась к спине. Следом чужой лоб упал на дернувшееся от неожиданности плечо. Столько тоски было передано всего лишь парой движений. – Не уходи, - несколько приглушённо и сдавленно выкинул шатен, - останься со мной хотя бы этим вечером, пожалуйста.. Чуя опешил. Конечно, Дазай редко переступал через свою гордость, чтобы сказать нечто подобное. Искренне он мог разговаривать только если либо был пьян, либо при смерти. Других вариантов и быть не могло. Но.. Бутылка любимого вина Чуи была не открыта, а тяжелых повреждений или отравления на Осаму замечено не было. Оставалось только одно. – Хорошо, я останусь, - прозвучало суховато, но.. Отсутствие влажности в словах было компенсировано влажностью в глазах. Это произошло невольно. Рыжик не хотел плакать, и делал он это очень редко, просто эмоции накатывали огромными волнами, сдавливая грудную клетку в один нерасправлявшийся ком. Руки на секунду ослабили хватку и развернули Накахару к себе. Шатен не комментировал и не подшучивал, как делал это ранее в обычном порядке. Он с минуту всматривался в синие глаза Чуи, ловил взглядом каждую черту лица. Наконец, и он решился обнять в ответ. – Мы же собирались выпить, да? - рыжий, несмотря на своё состояние, старался не терять лица. – Мхм... - Дазай увлечённо заправлял чужие пряди за уши, закусив нижнюю губу. – Ну так.. - Чуя, щёлкнув того по носу, отстранился, - Пойдём? Осаму молча открыл бутылку и разлил по полбокала и себе, и бывшему напарнику. В последние десять минут расстояние между ними значительно уменьшилось и стремительно продолжало уменьшаться в геометрической прогрессии. – За... Хм, твой уход? - Накахара уж было наклонился к бокалу, но его руку перехватила другая, несколько больше и светлее, и сплела изящные пальцы со своими, - Мм? Шатен в этот же миг приблизил своё лицо к другому, и рыжик сначала снова толком и не понял, что произошло, пока не нашёл себя с прикрытыми глазами, подрагивающими ресницами и чужими губами на своих собственных. Вернее, с некоторого момента можно сказать, что не чужими, а вполне даже родными. Лёгкое покусывание нижней губы, нежные чмоки, покрывающие чуть ли не всё лицо, запущенные под одежду горячие руки и пальцы, блуждающие по чувствительной коже - всё это обрывало дыхание. Оба здесь же упали на мягкий диван, и каждое следующее прикосновение друг к другу било маленьким электрическим разрядом. Одежда летела на пол, а руки пускались в путь от макушки до бёдер. Последним дополнением к их концу были всё более и более тяжелевшие вздохи. Бокалы вина безнадёжно выветривались на кофейном столике...