We have nothing to expect

Pov Stolas

Ошарашено смотришь на все то, что только произошло. Блитцø, только что хлопнувший дверью просто ушел… С яростью кинул книгу, которая могла бы дать ему доступ к тому, чему он так стремился и …. просто… вышел? Он всегда отличался темпераментностью, но какой смысл ему злиться сейчас, когда ты готов дать ему все то, в чем он так нуждается. Вдох-выдох. Тихо подходишь к двери, чтобы увидеть его уходящую фигуру в последний раз и натыкаешься на него у входа. Стоит. Не уходит. Повернут спиной, все мышцы напряжены до предела. Ты можешь на расстоянии почувствовать его смятение. Как он мечется. Протягиваешь свою руку, легко касаясь плеча. Он вздрагивает. Пойманный маленький звереныш. Притягиваешь его к себе, будто зная, что не откажется. Такой испуганный. Где вся твоя бравада и дерзость? Куда делась вся ярость и целенаправленность? Он оборачивается, смотря на тебя испуганными глазами. Они полны… слез? Ох. Мы стоим в дверях. Между дверьми. Точнее не мы, а он и я. «Блиц?» -робко, чтобы не оттолкнуть еще больше. «Столас, я уже сказал. Я просто… Мне надо идти.» - но он не вырывается. Ты ближе подходишь к нему и берешь руку, чтобы увести за собой. Он поддается. Конечно. Вот он снова в твоих руках. Повлияло ли так на него сыгранное безразличие? Или может, его действительно задела вся эта ситуация. Криво усмехаешься, пока ведешь его к своей кровати. Усаживаешь его. Он отводит покрасневшие глаза. И кто тут из нас кого обманывал? «Блици…» - он реагирует. Смотрит на тебя с удивлением и так печально. Еще минута и он скажет что-то, что может точно сбить весь настрой. Ты целуешь его. Рукой придерживая его лицо, чтобы он не испугался и не отпрянул. Но делаешь это нежно, боясь обидеть. Он отвечает на поцелуй, углубляя его. Тебе смешно. Два месяца ты боролся с мыслями о том, как жить дальше, оставив все свои чувства в прошлом, а сегодня ощущаешь себя творцом своей жизни. Кем он тебя делает, этот бес? Блицø не торопится, не прерывает, не демонстрирует своего вечно-боевого настроя. Ты взбираешься на кровать рядом с ним, гладишь рукой по его лицу, по щекам, проводишь пальцами по подбородку. Негласный сигнал к действию. Ведь слова о чувствах - не его конек. Он не торопится. Мечется. До сих пор не понимает. Ты кусаешь его шею. Ведь это он делал в первый раз? Он искоса смотрит на тебя. Кажется, до него дошло. Получая негласное разрешение, занимает свою роль. Располагается между твоих ног, стягивает с тебя одежду. Все еще боится смотреть в глаза. Несколько дней назад мы были никем. Точнее не так, еще пару дней назад он был подлым искусителем, который обманом заставил высшего демона отдать ему семейную реликвию для коммерческих целей. Как пафосно.. Сегодня его обманул я, окатив беспристрастным холодом. Я - негодяй, безразличный узурпатор власти, который играл на чувствах бесправного беса, используя его для ублажения своей похоти. Сейчас я его раб, как он скажет, так и будет. Кем он меня назовет, тем я для него и буду. Только он не понимает этого. Когда мы вместе, нам плевать на эти ярлыки. Они все сливаются в жарких толчках. Все это объединяется в одно. Различия становятся такими бессмысленными, а чувства заостряются. Наше соитие есть совершенство. Высшая точка искусства, последний штрих в эскпозиции Да Винчи. Мы есть мироздание. И я не о вульгарной похоти, где каждый видит себя через призму другого. Тут о другом: о том, как он неровно дышит, когда я его целую в шею. Как близко полыхает его горячая кожа, как он, такой нахальный, сейчас пристыжено наклонился ко мне, спрашивая разрешения засунуть свой член в мою влажную клоаку. Это точно тот, кто называет себя «убийцей»? Вот он я: обладатель демонический силы, полностью готов отдать свою власть, пожертвовав будущем своей семьи тому, кто так сейчас краснеет от недоумения происходящего. Кто я ? Хозяин, любовник, демон. Я же жертва, слабак, неудачник, изменник. И кто я с ним? Я есть целое. Мне не надо фрагментировать себя по кускам, оставляя свою часть для каждого существа. Как глупо, что ты ощущаешь себя настоящим, находясь рядом со сторонником нигилистических взглядов. Без всех этих моральных качеств, этикета, пресловутых обязанностей, вся эта атрибутика власти - моветон, пыль. Он просто сидит здесь и сжирает тебя полностью, самую суть. Ту самую падшую тварь, которая не стала демоном, а была изгнана из Рая*. И ему в данный момент плевать, что перед ним тот, кто может его убить или тот, кого он может убить сам по щелчку пальцев. Он вообще знает же об этом? Возможно, но ему плевать. Он толчками бьется в тебя. Смачно, твердо, напористо. Все в его стиле. Возвышается сверху, быстро дышит. Слишком близко, но мне нужно еще ближе. Вот он: хищник, сжирающий свою жертву. Но разве хищники могут любить свою жертву перед тем как ее убьют? Краснеть, пересекаясь взглядом, тревожиться, что слишком рваный темп. Он вообще замечает это за собой? «Столас?» - ты опрокидываешь затуманенным взглядом беса. Тебе хорошо, ты концентрируешься на нем. Он кончил? Взгляд такой настороженный. «Все … хорошо?» «Да.» - выдыхаешь. Он еще искоса поглядывает. Боится, что все закончится. Это все так легко читается. Вот он смело рвет с тобой все связи после неудачного свидания, а вот он здесь: стоит за дверью, боится двинуться с места. И это у меня были вопросы по поводу его чувств? И это я считал, что ему нужна только книга? Это я был уверен, что продолжу жить дальше, если он просто уйдет?