Это был их день

      Это был их день. Солнечный, спокойный, единственный день.       С самого утра в их доме царила атмосфера безмолвия. Не было лишних слов, резких движений. Они встали с первыми лучами солнца. Нил перевернулся на другой бок, пытаясь вылезти из кольца рук, которые явно не рассчитывали отпускать своего пленника. Он легонько перекатился на край кровати, опустил левую ногу на пол и только после этого оглянулся на мирно спящего Миньярда.       — Ты помнишь, что я просил тебя собраться с силами сегодня и встать пораньше?       В ответ послышалось лишь мычание, после которого Эндрю отвернулся от Нила и натянул одеяло еще выше.       — Ладно, у тебя есть десять минут, чтобы встать. Потом я просто уеду без тебя, — произнес Джостен, окончательно поднявшись с кровати.       Дальше все было как обычно. Как их обычно.       Эндрю поднялся после того, как Нил освободил ванную. Проходя по коридору, Миньярд получит легкий поцелуй в шею от рыжего лиса. Но не успел он ответить на этот неожиданный жест любви, как Джостен уже исчез на кухне. Ничего не понимая, блондин пошел в душ.       Дальше настало время завтрака. Пока Нил жарил яичницу, Эндрю нарезал овощи. Он знал, что его парень не любит фрукты, ведь за годы жизни в бегах тот предпочитал овощи сладким ягодам и плодам. Но все же, Миньярд время от времени подсовывал своей половинке всевозможные фрукты: от манго, до киви и яблок. После следовал крепкий кофе, поглощаемый под программу спортивных новостей.       Они не обсуждали это, но чувствовали, что именно этот день навсегда останется с ними. Даже время текло сегодня по особенному — медленно, позволяя нашим лисятам насладиться компанией друг друга.       Именно поэтому ребята решили надеть свои парные толстовки, подаренные Рене пару лет назад. Они доставали их из шкафа всего пару раз, и то, чтобы порадовать Уокер во время их встреч. Но сегодня они чувствовали, что именно эти толстовки должны быть на них в этот день.       Обыденная рутина. Спуск на подземную парковку, где стоят их машины. Нил придерживает дверь для Эндрю, ведь у того есть привычка завязывать свои кроссовки ровно посреди порога. Они спускаются на минус первый этаж своей многоэтажки, квартиру в которой им удалось купить сразу после выпуска из института. Миньярд садится за руль, параллельно настраивая музыку.       Машина плавно выезжает с подземной парковки. Сегодня они решили поехать в сторону пляжа, чтобы просто провести время друг с другом, наслаждаясь первыми лучами солнца, когда никто не сможет их побеспокоить. И именно в машине Нил замечает, что Эндрю не такой, как обычно. Чуть более рассеянный, чуть более нервный. Однако, Джостен смахивает все на ранний подъем.       Они едут, лишь иногда обмениваясь короткими фразами про экси и команды, лидирующие в этом сезоне.       Спустя пару часов, когда на горизонте уже показались первые блики солнца на воде, парни заезжают в магазин, чтобы купить здоровое ведро мятного мороженого с шоколадной крошкой.       Садятся в машину и доезжают до океана.       Достают из багажника плед и зонт. Нил обращает внимание, что Эндрю захватил спортивную сумку с собой. Но Джостен не зацикливается на этом, думая, что там просто лежат плавки и полотенца, ведь Миньярд любит купаться в любую погоду.       Чуть погодя, те уже сидят на пледе, зарывшись пальцами ног в песок. Непринужденная беседа, легкие поцелуи, язвительные подколы и пустота пляжа, где они полностью принадлежат друг другу.       — Принеси салфетки из машины.       — Я думал, ты положишь их в сумку, — чуть смутившись ответил Нил.       — Думать — это немного не твое, я разве не говорил? — ухмыляясь, произносит Миньярд.       — Просто я слишком часто бываю с тобой. Видимо, это заразно.       Джостен уходит к машине. Между тем, Эндрю достает бархатную коробочку из сумки и аккуратно прячет у себя за спиной.       В то время, забирая салфетки из машины, Нил достает какие-то документы, которые он так старательно прятал от своей половинки.       Джостен возвращается. Опускается, параллельно кидая салфетки в своего парня, который непринужденно ловит их одной рукой.       Проходит пять минут, десять. И наступает тот момент, когда они оба собираются с мыслями, чтобы сказать то, что так давно хотели.       Эндрю поворачивается в сторону Нила, который проделывает то же самое. И вот, они уже как пять минут смотрят друг на друга. Слишком тихо. Только шум океана нарушает эту мертвую тишину.       — Слушай, я не знаю как это делается, и если честно, не уверен, что вообще смогу сделать это правильно. Но у меня есть один важный вопрос, — с легким волнением произносит Эндрю.       Еще минута тишины. Их руки одновременно достают что-то из-за спины.       У одного в руках бархатная черная коробочка с кольцом.       У другого документы в папке со странными инициалами.       И тут звучат те самые слова, которые меняют этот день навсегда.       — Ты выйдешь за ме…       — У меня рак.