Подобие

В семнадцать Йосано сбежала от Мори. В четырнадцать Дазай сбежал из семьи. Она встретила его на улице. Пересеклись взглядами всего на секунду, а у Йосано перехватило дыхание. Глаза его были безразличные, пустые, мертвые; такие, как у неё, когда она была на войне. Сам мальчишка казался таким — нежитью, призраком, гуляющим по улицам, бледный, худощавый и тихий, но ухмылка пугающая — острая, такой хоть людей режь. Йосано не заметила, как он оказался рядом. — Какие-то проблемы? — спросила она, поправляя свою сумку с вещами — прихватила все самое необходимое и свалила; Мори обдурить не так просто, она уверена, что за ней уже выслали ищеек. — Вы красивая, — сказал ребёнок так просто, как если бы говорил о погоде, и Йосано в удивлении вскинула брови. Это было неожиданно и… мило? Впрочем, навряд ли она хотела бы набирать себе малолетних поклонников. — И опасная, — добавил он. — Смертельно опасная. — Раз я такая смертельно опасная, держись от меня подальше, мальчик. — Не хочу, — он покачал головой. — Может, вы сможете дать мне то, чего я желаю. Йосано тяжело вздохнула. Вот только назойливых детей ей на голову не хватало. — И чего же ты желаешь? — Умереть. Она подошла к нему ближе, Дазай задрал голову, Йосано была намного выше, а он — четырнадцатилетний малявка, который понятия не имеет, чего хочет. Она схватила его за ворот рубашки, он взглянул в ее глаза — фиолетовое марево с розовыми пятнами. — Я готова убить любого, кто не ценит жизнь. — А я хочу умереть. Смотрите, у нас столько общего. — Я не собираюсь помогать тебе в этом и жалеть тебя. Я тебя совсем не понимаю. — Ты врешь. Она хмыкнула, глядя сверху вниз на надменного мелкого засранца. — Ты врешь, — повторил он. — Потому что ты тоже хочешь умереть. Йосано чувствовала, как стало труднее дышать, — кружится, перед ней все кружится, и мальчик с отвратным характером смотрел на неё с превосходством, с таким, когда смотрел Мори, когда в очередной раз заставил ее собирать по частям трупы погибших солдат. *** Мальчика с улицы Йосано забрала к себе. У неё была маленькая квартирка в пригороде Йокогамы, которую она купила на случай, если удасться сбежать из Портовой Мафии, и у неё получилось. Она была напугана — Мори, Мори, Мори, его призрак следовал за ней по пятам и повторял, что она никуда не убежит, что «его дорогая Йосано» никуда не денется. Она не могла нормально спать из-за страха, но вместе с тем чувство эйфории ее не покидало, потому что перед ней была свобода. Никакой Мафии, никаких смертей. Никакого мерзкого доктора. — Ты кого-то боишься. Очень сильно. — сказал Дазай. Она поражалась тому, насколько проницательным он был в своём возрасте. — Этот человек опасный? — Да, — Йосано откусила кусочек булки и сразу запила водой — от воспоминаний и таких разговоров ком в горле появлялся. — Он опаснее тебя? — Да. — Он тебя ищет? — Ага, — она закатила глаза. Его расспросы начинали раздражать. Хотя бы потому что она и так достаточно часто вспоминала о Мори, чтобы ещё и говорить о нем. — И он за тобой придёт, — добавил Дазай. Она вздрогнула, и от него это не укрылось. Йосано знала это, конечно, знала. Мори наверняка уже вовсю разыскивает ее. У неё есть документы, но бежать в аэропорт или на станцию она пока не планировала. Была уверена, что ее там уже ждут. Поэтому она и осталась в Йокогаме. Мори поначалу может решить, что Йосано сбежала в другой город или даже страну. Сделала это быстро и тихо, пока никто не ожидал, и будет искать ее там, выяснять, какие рейсы и куда отходили. А потом, когда он перестанет искать, Йосано сбежит. Далеко-далеко. *** Мори ее нашёл. Йосано сильна, и Йосано восхитительна, Дазай с удовольствием наблюдал за тем, как она в одиночку разобралась с десятью мафиози, которых за ней отправили. Трёх одаренных они одолели вместе, Дазай встал перед ней, когда ее попытались атаковать, и она с удивлением смотрела наблюдала за тем, как развеивались чужие способности, едва подбираясь к нему. — Ты тоже одаренный? — Ага. Осторожно. Даже с ее умениями и способностью Дазая они не победили. — Наконец-то я нашёл тебя, моя дорогая Йосано. — ладонь Мори вела по ее шее и вверх по волосам. Он потрепал ее по голове. Она поморщилась. — Ненавижу. Дазай озадаченно смотрел вслед людям, которые уводили ее за собой. Высокий темноволосый доктор склонился над ним и улыбнулся. — Ты ее друг? Как тебя зовут? — Дазай. — Мне нравится твоя способность, Дазай-кун. — Куда вы увели ее? — Домой, — улыбка Мори больше напоминала оскал. — Хочешь пойти со мной? В семнадцать Йосано сбежала из Мафии и вернулась в неё. В четырнадцать Дазай стал учеником Мори. *** В четырнадцать Дазай часто пытался покончить с собой. В ее палате он был частым гостем. — Давно не виделись, Йосано-сан. — сказал он, присаживаясь на койку. Его отправил Мори, сослал с собрания, потому что окровавленные запястья Дазая не особо способствовали продуктивным дискуссиям. — Я буду рада, если ты постараешься не убивать себя хотя бы пару недель. — Но тогда я не увижу вас целых две недели! — Ты дашь мне отдохнуть, — она отрезала конец бинта и обвязала его вокруг запястья Дазая. — У меня есть идея! — он хлопнул в ладоши, будто его посетила невероятно гениальная мысль. — Давайте вы придушите меня своими прекрасными пальчиками, и я больше никогда не буду вам надоедать. Тетрадкой, которая лежала на столике рядом с койкой, она ударила его по голове. — Ауч. Когда закончила разбираться с его ранами, предположила чай. Дазай согласился, он принял чашку из ее рук, и Йосано нашла что-то странное в его желании задержать на мгновение пальцы на ее ладонях. Мальчишка делал вид, что ничего не произошло, он медленно пил свой чай и брал конфетки из вазы рядом с койкой. — Мори убил босса, — сказал он шёпотом. — Я знаю. Она слишком долго знакома с Мори, чтобы поверить, что прежний босс скончался сам, когда остался в комнате с самым жутким врачом Йокогамы. Который сделал подростка своим свидетелем. *** В пятнадцать Дазай принёс ей букет цветов в подарок на день рождения. — Поздравляю, Йосано-сан. Желаю вам оставаться такой же жуткой и не стареть. Она усмехнулась и приняла букет. Дазай присел на диван у окна, Йосано принесла ему кофе. — Мне всего восемнадцать, Дазай. Я не скоро постарею. — Но у вас уже появляются морщинки, вот. — он придвинулся ближе и ткнул пальцем в уголок ее рта. Она улыбнулась, и мальчишка тут же поёжился. Было в этом улыбке что-то… кровожадное. Словно она сейчас достанет скальпель и воткнет его в его глотку. И, зная Йосано, она вполне способна на это. — Ты мелкий поганец, — она схватила его за волосы и потянула — в шутку, не всерьёз, хотя за некоторые приколы Дазая его и вправду хотелось прибить. — Ладно, ладно, я посмотрю, когда тебе будет восемнадцать. Уверена, у тебя уже будут выпадать волосы. — Если вы будете их так дергать, Йосано-сэнсей, то они точно выпадут. Она хмыкнула и отпустила его. Дазай провёл ладонью по голове, морщась. — Ай-яй-яй, вы такая жестокая. — по ухмылке было видно, что он издевается, но она рассмеялась. Мальчишка заметно поднимал ей настроение — особенно после поздравлений Мори. — Если вас это так задевает, то я больше не буду говорить, что вы старая. — Скажи так ещё раз, и старый доктор больше никогда не будет лечить тебя. — Но это ведь значит, что я умру. Погодите! — он радостно вскинул руки. Йосано закатила глаза — сейчас начнётся. — Я согласен! Йосано-сан, вы очень, очень, очень старая. *** В пятнадцать Дазай привёл в мафию ещё одного мальчишку. Чуя был невысоким, шумным и забавным, Йосано смотрела на их перепалки, как старшая сестра смотрела бы за ссорами младших братьев. С рыжими волосами, которые приковывали взгляд, с яркими голубыми глазами, с буйным нравом, Чуя был совсем не похож на Дазая, которого она когда-то нашла на улице. Один из них был полон жизни, другой — смерти. — Я познакомлю тебя с самым красивым человеком в Портовой Мафии, так что будь вежливым. — сказал Дазай, заводя Чую в ее кабинет. — Здравствуй, Дазай. — она подошла к ним. — Кто это? — Мой пёс, Чуя. Правда, он смешной, Йосано-сэнсей? — Дазай пихнул его в бок. — Скажи «гав», Чуя. — Я тебя сейчас укушу. Она рассмеялась. Новый мальчик обладал мощной способностью, которая могла его убить, и был предан Мори — действительно верен, как пёс. Йосано этот факт заметно напрягал, но, впрочем, не ей судить. Все они в Портовой Мафии были преданы ему и его идеалам. Даже она была готова сорваться и спасать Мори, если ему угрожает опасность. Йосано подчинялась законам Мафии, в которой выросла. Пусть и от всей души ненавидела эти законы. Однажды она придумает, как сбежать, и никогда больше не вспомнит ни об этих законах, ни о Мафии, ни о Мори. *** В шестнадцать Дазай рассказал ей об Одасаку. — У меня появился друг, — сказал он. — Мы с ним часто встречаемся в баре. — Ты как-то странно говоришь об этом, — заметила Йосано, присаживаясь на диван напротив него. — Ага, — кивнул он. — Знаете, у меня раньше не было… ну, друзей. Тех, кого я мог бы назвать так. И, наверное, мне немного непривычно. — Но с Одасаку тебе нравится дружить? — Да, — он пожал плечами и едва заметно улыбнулся. — С ним интересно. — Это хорошо, — она улыбнулась. — Знаешь, Дазай, ты не одинок. Он поднял на неё взгляд — она заметила, что он удивлён. Йосано протянула руку и накрыла его ладонь своей. — Одасаку — не единственный, кого ты можешь назвать другом. Чуя всегда готов помочь тебе, пусть вы и ругаетесь при каждом удобном случае. Кое приглядывает за тобой. Хироцу-сан заботится о тебе. Мори… — она остановилась и поморщилась. — Ладно, его мы не будем считать. — Дазай хохотнул. Йосано улыбнулась, в этой улыбке все — забота, тепло, защита. — Я твой друг тоже. Если тебе нужна помощь, скажи мне. Дазай смотрел на неё… странно. Несмотря на то, что она знала его не первый год, понимать и угадывать эмоции Дазая для неё все равно было трудно. Но сейчас он смотрел на неё с такой… благодарностью. Будто ему никто никогда такого не говорил. — Спасибо, Йосано-сэнсей. — и он сжал ее руку. Это выглядело… непривычно. То, что они сейчас сидят вместе. То, как они держатся за руки. То, каким образом они здесь оказались. Мори привёл Йосано в мафию, Йосано неосознанно потянула за собой Дазая. Они были здесь — вместе, и это слово звучало удивительно неправильно в отношении них двоих. Дазай поднялся, чтобы уйти. Она встала, чтобы проводить его. Мальчишка в последний год заметно подрос — если раньше она смотрела на него сверху вниз и добродушно подшучивала, то теперь даже на каблуках Йосано с трудом доставала ему до плеча. Дазай вышел. Она глубоко вздохнула. Никогда. Нельзя. Об этом думать. О них. Потому что она мечтает сбежать из Мафии, потому что она старше, потому что Дазай — подобие Мори, а она Мори ненавидит. (Но Йосано никогда не скажет, что ненавидит Дазая.) Потому что они — не друг для друга. В девятнадцать Йосано поняла, что вляпалась ещё сильнее, чем прежде. *** В шестнадцать она впервые увидела, как Дазай испугался. Чуя приносил Мафии победы за победой, Дазай разбирался с врагами как дышал, этот дуэт стал самым разрушительным за всю историю Йокогамы. Чуя использовал Порчу не раз. Йосано не раз спасала его. Но сегодня все было гораздо сложнее. Дазай не успел вовремя остановить Чую, его организм получил много повреждений. Йосано провела в операционной три часа, прежде чем смогла спокойно вздохнуть и выйти на свежий воздух. — Как ты? — спросила она, заметив, что Дазай тоже вышел за ней на балкон. — В порядке, — ответил он. Невысказанный вопрос висел в воздухе — он хотел узнать о Чуе и не хотел, чтобы думали, что он о нем — что? — волнуется? Йосано усмехнулась. Эти мальчишки были невероятно смешными. — С ним все хорошо, Дазай. — сказала она. — Завтра уже будет на ногах. — А-ах, а я надеялся, что он умрет. Вот блин. — Конечно-конечно. — Это правда, Йосано-сан. — Ага. — Не делайте вид, что все знаете. — Ни в коем случае, — сказала она с наигранной серьезностью. Дазай рассмеялся. Она тоже. А потом он вдруг сократил расстояние между ними. Йосано с удивлением следила за тем, что он делает. И не хотела его останавливать. Дазай провёл рукой по ее плечу и потянул на себя. И обнял. Йосано ойкнула, когда ткнулась носом в ворот его рубашки, — пахло одеколоном и медицинским спиртом. Его ладонь прошлась по ее спине, Йосано прижалась ближе и осторожно обняла его в ответ. — Я рада, что с вами все хорошо. — Вообще-то все плохо. Я хотел умереть, и Чуя мне помешал. — сказал Дазай. — Чуя тебя спас. Он заботится о тебе. — Фу. — Да ты тоже за ним присматриваешь, не прибедняйся. — Фу. Никогда такого не было, Йосано-сенсей. Не знаю, откуда вы это взяли. — Дазай поморщился и отстранился от неё. Она улыбнулась и потрепала его по волосам — мягкие, приятные. — А вы говорили, что у меня волосы выпадать будут. Видите, все целы. — Тебе ещё нет восемнадцати. Скажешь это через два года. (Если жив будешь.) — висело в воздухе. Йосано вздохнула (я не должна этого делать не должна так привязываться к нему не должна). и снова обняла его. — Не умирай. Йосано почувствовала, как Дазай прижал ее ближе. *** В семнадцать Дазай привёл за собой ещё двух. Она думала, Мори, наверное, на мальца не нарадуется, столько талантов — и все для него. Акутагава был ещё хуже, чем сам Дазай или Чуя, затравленный зверь, которого пытались приучить к поводку — методы Дазая она не поощряла, но понимала, почему он так делал. Гин оказалась куда более спокойной. Способности у неё не было, но тренировалась она ничуть не меньше брата, чтобы через некоторое время показать всем, что и без силы эспера может убить человека. Оба часто оказывались у неё в палате. Рюноске шипел и терпел все методы ее лечения, Гин также сносила все молча. Дети смотрели прямо и гордо — я никогда не покажу свою боль (но боль плескалась в них и рвалась наружу). Йосано было их жаль, но она никогда этого не показывала — жалость в мафии проявлять нельзя, этим детям она больше вреда, чем пользы, даст. Так что Йосано помогала с им с ранами и оставляла на столике сладости с чаем. — Угощайтесь. Гин смотрела с осторожностью, Рюноске — со злостью. Йосано не собиралась их уговаривать, но заметила, что постепенно они оставались у неё подольше и тихо пили чай, сидя на диванчике в углу комнаты. — Вы их балуете, Йосано-сенсей. — сказал Дазай, проходя в ее кабинет. Гин и Рюноске встали со своих мест, склонили головы и, поблагодарив ее за угощение, вышли. — Кто-то же должен, — она хмыкнула. Дазай присел на своё привычное место и взял конфеты из вазы. — Твои методы обучения не дают им расслабиться. — Они обязаны стать сильнее, если хотят выжить здесь. — Это совсем не повод ломать Акутагаве руки с такой периодичностью, с какой это делаешь ты. — Но вы же хотели больше практики! Я стараюсь для вас. — Ты причиняешь ему боль, Дазай. Боль — то, без чего они никогда не обойдутся. В Мафии жизнь полна ею, все они здесь сломленные дети, которые подобрали и посадили на цепь. — Вы боитесь меня, Йосано-сенсей? — Дазай поднялся. Она посмотрела ему в глаза. Он возвышался над ней, все в нем — ухмылка, взгляд, поза — давило, он внушал страх, он внушал уважение, он был как Мори. Йосано усмехнулась. Отличная работа, босс. Вырастил прекрасную копию. Дазай смотрел жестко. Взгляд — острие, отвести бы да не глядеть, жутко-страшно, у него в глазах черти пляшут. Йосано не боялась. Она научилась не опускать голову, когда на неё пытался надавить Мори. Она не испытывала страх перед Дазаем. Методы Дазая… ее пугали. Сам он никогда не был ее страхом. Хотя большинство врагов Портовой Мафии с ней не согласились бы. — Нет, — она сделала шаг в его сторону. Дазай наблюдал, как она с осторожностью провела рукой по его щеке, зарылась пальцами в волосы. — Я не боюсь. Смелая и сильная. Йосано всегда смотрела прямо, гордо и даже перед боссом, которого она боялась, не показывала своих эмоций. Дазай не раз признавался себе, что восхищался этим. — Я не причиню тебе боль, — сказал он. Йосано усмехнулась — нервно. Слова его звучали так… непривычно. Искренне. Приятно. Йосано — не маленькая девочка, она всегда могла постоять за себя. Ей не нужно говорить, что боль ей не страшна, она сама себя защитит. Но Дазай был таким… милым? Она улыбнулась. В двадцать Йосано поняла, что провалилась. И что, возможно, ей никогда не следовало связываться с мальчиком с улицы, не вести за собой, не приводить в мафию, не целовать его. *** В восемнадцать Дазай стал боссом Портовой Мафии. Предыдущий босс погиб в результате несчастного случая, преемником был назначен член исполнительного комитета Дазай Осаму. Так слышала Йосано. Она хмыкнула и выронила скальпель из рук — не показывать свою растерянность, не показывать свою радость. Давай же, Йосано, ты умеешь контролировать свои эмоции. Она честно закончила работу и поспешила в офис нового босса. Дазай был один, он стоял у окна, на его плечи было накинуто чёрное пальто и шарф. С каждым годом он брал от него все больше и больше. Интересно, продолжится ли это теперь, когда Мори уже нет в живых. — Я не верю в несчастный случай, — с порога сказала она. — Вы такая подозрительная, Йосано-сенсей. Знаете, что делают с такими в Мафии? — Дазай говорил серьезно. Другие бы на ее месте испугались. Она научилась контролировать свои страхи. — Зачем ты сделал это? — Он хотел убить Одасаку. И навредить тебе. — Дазай подошёл ближе. — Я не причиню тебе боль. Рука в ее волосах. Он потянул одну из прядей вниз, провёл пальцами по щеке, приподнял ее подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. — И я не дам ему причинить тебе боль. Йосано поджала губы. Это было странно. Сейчас она стояла перед ним и ощущала себя совсем беспомощной. Однажды к ней проявили сочувствие, — на память от того человека ей остались кошмары по ночам и заколка в виде бабочки, — а потом Мори воспользовался этим. Однажды к ней проявили интерес — мальчишка с улицы подошёл и попросил убить ее. И Йосано потащила его за собой. В Мафию. Чтобы много лет спустя он был тем, кто убил ее худший кошмар. Она сделала шаг вперёд и ткнулась носом в его рубашку. Одеколон и медицинский спирт. Запах окутывал ее. Успокаивал. Успокаивало и то, что Мори больше нет. — Спасибо, — она прошептала едва слышно, но Дазай ее понял. Провёл ладонью по ее волосам и прижал к себе. — Ты больше не боишься его. — Нет. — И ты больше не хочешь умереть. — Нет, — ответила она. — А ты? — Нет, — сказал Дазай. — Я понял одну очень важную вещь. — Какую? — Совершать самоубийство одному уже не совсем не модно. Так что теперь я найду прекрасную даму, которая согласится сопроводить меня в этот мир после смерти! — он вскинул руки, будто действительно делился невероятно гениальной идеей. Она чувствовала, как у неё дергается глаз. — Что насчет тебя, Йосано-сенсей, не согласишься ли ты совершить со мной двойн… — Нет, — сказала она, и таким тоном она обычно говорили с врагами Мафии, которых потом приходилось собирать по кусочкам. — Я готова убить любого, кто не ценит жизнь, Дазай. Помнишь? — Я твой босс, Йосано-сенсей, помнишь? — сказал Дазай, шутливо поднимая руки вверх и отходя назад. — Сейчас за дурацкие шуточки несчастный случай постигнет еще одного босса. — Ах, ты такая кровожадная. — он отходил назад, пока не упёрся в диван и упал на него. Дазай оперся о спинку дивана, в то время как Йосано села и обхватила ногами его бедра. — О, сначала угрожаете, потом домогаетесь? Мне нравится ваше непостоянство. Ее руки пахли спиртом и кровью, это въелось в неё и преследовало во снах и наяву, она была Ангелом Смерти и одним из лучших орудий Мори. Йосано не обманывалась — для Дазая она тоже станет одним из самых сильных орудий. Но она не боялась его и доверяла ему, он убил ее худший кошмар и занял его место, чтобы стать таким же, как он. Возможно, однажды она захочет сбежать и от него. Но сейчас она осталась здесь. И когда Дазай целовал ее, она не жалела о том, что однажды привела его в мафию.