На руках у меня засыпай

Ее первый парень не похож на Джейсона настолько, насколько это возможно. Он блондин с карими глазами, волосы вьются забавно, и Эрин нравится в припадке нежности проводить по ним пальцами. У него пухлые щеки, горбинка на носу и привычка называть ее художница. Это прозвище остается в его списке контактов и пишется на открытках с цветами, которые он ей присылает. Эрин вообще-то счастлива и ни о чем не жалеет, на ее памяти много людей, которые встречались не только со своими соулмейтами, и она ничем не хуже. В конце концов, Джейсона уже нет в живых. Ее второй парень занимается спортом и встречает ее после занятий, целует так, что у Эрин подгибаются ноги, и часто пишет по ночам. Ее второй парень изменяет ей спустя полгода и поднимает на нее руку во время ссоры. Эрин раздражена и обижена, он валится на землю под воздействием ее способности и остается спать на улице до следующего утра. Ей до него дела нет, она заносит контакт в черный список и больше не вспоминает о нем. Ее третий парень оказывается другом отца, он старше на десять лет, дарит ей дорогие подарки и возит на своей машине по торговым центрам, музеям, театрам и так далее. Он ухаживает за ней, словно они в романтической комедии, а друзья шутят, что у нее дэдди-кинк. Джейсон не похож ни на кого из них, он травмированный, безрассудный и гордый. Он полон агрессии и жажды кровавой справедливости, верит в свои принципы, любит свою семью и никогда им об этом не говорит, притворяется плохим парнем, когда спасает детей от их двинутых родителей и кормит бездомных собак на улице. Джейсон возвращается домой и смывает кровь с рук, куртки, ботинок, но не выведет из своих и ее кошмаров. Эрин это бесит, иногда ей хочется прижать его к стене и вцепиться ему в глотку. Иногда ей хочется прижать его к стене и поцеловать. Однажды она почти делает это. Джейсон заявляется к ней на квартиру, она помогает ему зашить рану и смыть кровь с лица, а потом не выдерживает и толкает его. Он шипит, прижимается спиной к стене, когда Эрин хватает его за ворот и спрашивает, как ему не надоело. При всей своей злости ей не удается скрыть возбуждение. Джейсон, конечно, побитый и проблемный, но он покорно стоит у стены, пока она кричит на него, не вырывает ворот водолазки из ее руки, не останавливает. Ухмыляется раздражающе обаятельно. Эрин цепляется взглядом за сетку вен на шее, спускается к сильным рукам с длинными пальцами, думает, что он мог бы сделать этими самыми пальцами. И не замечает, как перестает кричать, что прислушивается к его размеренному дыханию. Встречается с ним взглядом. Джейсон, конечно же, видит это. Ухмылка становится шире. Он склоняет голову набок и говорит: — Ну давай же, золотая девочка. Решайся. Эрин дергается и отпускает его, отскакивает назад. Джейсон смеется искренне, наблюдая за ее замешательством. — Тебе лучше уйти, — просит она. — Как скажешь. Через пять минут о его присутствии напоминает только кровь в ванной. Эрин долго смотрит на разводы и расслабленно выдыхает от того, что он послушался и ушел. Оба понимают — если бы он этого не сделал, она бы сорвалась.