Little Pretty

      Я устал       Громкие слова для подростка, и взрослые не воспримут их всерьёз. Они скажут: «Это блажь, её надо ремнём вымести из головы». Он и не сможет сказать что-то в защиту. Ремень безукоризненно обрушивается на безвольное тело. Крики отца и причитания матери... ему почему-то не больно. Полосы расцветают на спине, пока он пустыми глазками смотрит на женщину. Это его мать? Ноги идут, дрожат, всё тело в агонии. Тело всё ватное, и это... вызывает странные ощущения. Он словно кукла из ткани и ваты, которая чувствует боль в отдалении от себя. Классно, да, когда даже сверстникам скучно тебя бить? Попинают от скуки и уйдут, знают они, что старина Арчи безвольная тряпка.       Им скучно, у него не хватает сил. Ему бы только дойти до балкона. Подышать... да, свежий воздух. Он позволяет себе смешок. Чуть не забыл, куда надо пойти.       Смутные воспоминания просто плывут в ногу с каждым шагом. Школа-дом-школа. Замкнутый круг. Он должен злиться на них, на ребят, за то, что они бросают его в мусор? Или на родителей, что попрекают за каждую потраченную монетку. Честно, он не знает, он просто смотрит на всё со стороны, словно не он главный герой романа о дрянной жизни. Когда-то, быть может, он плакал из-за этого. Он кричал от боли? Молил о помощи. Ох, это было сто лет назад — так и ощущаются эти долгие семнадцать лет жизни.       Он уже и не помнит толком, что они говорили вчера или в пятницу. Мягкий кокон окутывает его в липкое одеяло. Ничего не стоит, забыть, надо всё забыть. Арчи не хочет сопротивляться. На задворках сознания зреет мысль, но он уже и не помнит её. Трудно удерживать в сосуде с трещинами много-много воды. Что-то он забывает... зачем есть и жить? Такое не скажет он вслух, цепляясь бездумно за грязные стены.       Одно воспоминание довольно чёткое. День из детства. Его друг... как же его звали? Арчи впервые испуганно вздрагивает, после чего облегчённо вздыхает. Нет, он помнит. Руфи. Это был его друг. Он умер. Упал в реку прямо у него на глазах. Он... боялся. Он кричал, сам того не понимая. Глупый-глупый Руфи, решивший сделать пируэт на бревне, чтоб развлечь старого друга. Глупый-глупый Арчи, потерявший друга. Но не это было страшным. Когда он нашёл тело... своё же так ломило... малыш так мило улыбался словно и не умер. Но сомневаться глупо в смерти, когда в гроб вколотили гвозди. Он был комочком глупости... пытался вырыть его из могилы... и родители смеялись.       Это не было единственным, что вогнало его живого в могилу, но то, что он потерял шанс на сочувствие.       Обнаженная кожа неприятно хлюпала об холодный пол. Красные следы никто из домочадцев не замечал... пока мать по-пьяни не решит устроить уборку. Арчи равно вздохнул, цепляясь мокрыми пальцами, на которых свисали кусочки плоти, за дверцу балкона. Только отец не боялся туда ходить, вообще не думал, что балкон под ним рухнет вниз. И он, глупый-глупый, не боялся. Он уже и не понимал толком, что значит бояться по-настоящему.       Арчи! Иди ко мне!       Но к другу так... захотелось. Юноша неумело улыбнулся за десять лет. Руфи всё тот же глупыш. И твёрдой рукой закрыл за собой дверь.