It’s like that, and it always will be

Гримёрка точно такая же, какой я её запомнил. Целая комната чистого тщеславия, с зеркалами и светильниками. Шесть табуретов стоят у огромной стойки. Ассистент, который оставил нас в комнате, возвращается с нашей одеждой и коробкой из-под обуви, которую он отдаёт Иззи. Я улыбаюсь, кивая, когда он предупреждает, что гримёры будут здесь через десять минут. Я подхожу к синей вешалке, которая раньше пустовала посреди комнаты, а теперь на ней висят три комплекта одежды: два чёрных костюма и чёрное платье. — Передай, пожалуйста, платье. Я пойду в подсобку переодеться, — говорит Иззи. Я отдаю ей платье, затем беру один из костюмов и бросаю его Нилу, который роняет его к своим ногам. — Одевайся, — командую я. Видя, что Нил не двигается с места, я прибавляю: — Да пофиг мне на твои шрамы, уймись уже. Гораздо больше меня волнует, как бы ты не запорол съёмки. Я начинаю переодеваться, когда вижу, что в раздевалке занавеска всё ещё закрыта. Снимаю футболку, которая на мне, и надеваю белую рубашку, но не застёгиваю её. Меняю джинсы на чёрные светские брюки, а затем начинаю застёгивать рубашку. Когда я оборачиваюсь, Нил уже в одежде, которую я ему дал, но он вытаскивает через ворот футболку, которая была на нём под белой рубашкой. Я закатываю глаза, когда он начинает навязчиво разглаживать рубашку. Он собирает свою одежду и кладёт её на стойку, но держится от меня на максимально возможном расстоянии. — Прекрати вести себя как ребёнок, — морщусь я. — Зря я согласился. — Нет, не зря. И будь добр, постарайся произвести хорошее впечатление, — я оглядываю своё отражение в зеркале и расправляю манжеты. Подумав, снимаю бандаж, фиксировавший запястья, и откладываю в сторону. — Отвечай на вопросы Кэти, но не позволяй ей перетягивать одеяло на себя. Этот эфир — о нас, а не о ней, и она не звезда, а всего лишь телеведущая. — Ври и улыбайся, — говорит Нил своему отражению. — Врать совсем не обязательно, — возразил Кевин. — Разговор будет только об экси. Я замолкаю, когда появляется Иззи на каблуках, которые делают её немного выше, чем обычно. Её платье на бретельках имеет разрез до самого бедра и V-образный вырез. Она поправляет волосы, которые немного растрепались, и смотрит на себя в зеркало. Я замираю и лишь заворожёно смотрю на девушку, слегка сглатывая слюну. Резко, даже для самого себя отворачиваюсь. Иззи выглядит прекрасно, а тем более в чёрном — чрезвычайно великолепно. — Так что ты собираешься сказать Кэти? — спрашивает она Нила. — Что ненавижу его, — раздражённо говорит Джостен, указывая на меня, но при этом даже не глядя в мою сторону. — Неправда, — говорю я. — Почему ты так уверен? — с вызовом спрашивает Нил. — Если бы это было так, Эндрю бы тебя и близко ко мне не подпустил. — Ах да, совсем забыл про твоего сторожевого пса. Кстати, как тебе удалось его приручить? — язвит Нил, поворачиваясь ко мне. — Человеком легко управлять, когда знаешь, что ему нужно. Вот тебе наглядный пример. — я обвожу жестом Нила и гримёрную. — Мне казалось, Эндрю как раз таки ничего не нужно, — замечает Нил. Я не утруждаю себя объяснениями, и мы все молчим, ожидая прихода визажистов. Когда они приходят, нам быстро наносят грим, и провожают на съёмочную площадку, которая была ещё пуста, когда мы пришли. Один из ассистентов возвращается за мной и Иззи, когда приходит время начала шоу. — Вы выйдете тогда, когда она назовёт ваши имена, — наставляет он нас, на что мы лишь киваем. — Доброе утро, дамы и господа! Конечно, по субботам большинство из нас ещё спит в столь ранний час, но сегодня мы приготовили для вас нечто совершенно фантастическое. Для начала представим наших музыкальных гостей — сегодня ими будет четвёрка невероятно талантливых ребят из набирающей популярность группы «Гром хобгоблинов», — после отведённой на аплодисменты паузы Кэти продолжает: — Однако начнём мы эту программу с события дня вчерашнего, а именно — стартового матча по экси в новом сезоне студенческой лиги. Публика начинает хлопать ещё громче. Сверкая улыбкой, Кэти принимается медленно расхаживать по подиуму. — Есть ли среди вас те, кто вчера смотрел этот матч с трибун стадиона? О, замечательно! А есть ли те, кто, как и я, наблюдал за ходом игры из дома? — Ведущая вытянула руку вверх и улыбнулась, радуясь реакции зала. — Думаю, кое-кто уже делает ставки на места в турнирной таблице и участников весеннего финала, так ведь? У нас есть все основания полагать, что грядущий сезон станет самым ярким и зрелищным за всю историю студенческих состязаний. Сколько перемен, сколько великолепных возможностей! В сегодняшней передаче мы поговорим на эти темы, но мне понадобится помощь моих специальных гостей. Минул год с тех пор, как вы видели этого человека в нашей студии, и почти девять месяцев с его последнего появления на публике. Представляю вам первого сегодняшнего гостя: бывший форвард национальной сборной, игрок балтиморских «Диких котов» и «Воронов» университета Эдгара Аллана, нынешний форвард «Лисов» — команды государственного университета Пальметто — Кевин Дэй! — её последние слова тонут в восторженных криках зрителей. Самые преданные фанаты экси оживляются ещё на словах «девять месяцев», а уж когда ведущая начинает перечислять мои регалии, с мест вскакивает весь зал. Камера оператора неотрывно следует за мной, когда я появляюсь из-за кулис и прохожу на подиум. Дойдя до середины, я беру Кэти за руку, наклоняюсь к ней и целую её в щёку, после чего мы вместе разворачиваемся лицом к аудитории. Кэти торжествующе поднимает руки и сверкает ослепительной улыбкой; я приветственно машу публике. Проходит бесконечно долгая минута, прежде чем ликующие зрители успокаиваются. К этому времени Кэти уже устраивается за своим столом, по обеим сторонам которого стоит по дивану. Выбрав тот, что справа, я сажусь вполоборота, чтобы одновременно видеть и зал, и ведущую. Кэти, чрезвычайно довольная собой, перегибается через стол и одаривает меня улыбкой. — Кевин, Кевин, Кевин, — произносит она, качая головой в такт его имени. — До сих пор не верится, что я тебя уговорила. Надеюсь, ты простишь меня, если я скажу, что видеть тебя здесь одного немного странно. В моём представлении ты всё ещё половинка целого. — По крайней мере, сегодня мне есть где разлечься, — отшучиваюсь я. — И, возможно, совсем скоро именно это я и сделаю. Вы ведь не ждёте, что после вчерашней игры мы будем свежими и выспавшимися? Кэти со смехом вскидывает руки. — Да, пожалуй, ты прав. Но выглядишь, как всегда, безупречно. Из зала слышится одобрительный возглас, и я смеюсь. — Спасибо. Кэти наполняет водой два стакана и ставит один на край стола, чтобы Кевин мог до него дотянуться. — Итак, обсудим вчерашнюю игру. Прежде всего: как понимать то, что с началом сезона ты надел оранжевую форму? Только без обид, ладно? Я совершенно ничего не имею против твоей новой команды, и всё же с чем связан твой переход в Пальметто? Насколько я знаю, изначально ты пришёл туда на должность второго тренера. Но почему ты остался там, когда восстановился после травмы? Не сомневаюсь, перед тобой были открыты двери в любую команду. Так зачем опускаться с верхней ступеньки на нижнюю? Я знаю, что все считают, что с переходом к «Лисам» я попал с вершины рейтинга на дно. Я так не думаю. — Тренер Ваймак и моя мама были друзьями. Как всем, разумеется, известно, это она научила его играть в экси. Даже после смерти мамы, когда меня забрал к себе тренер Морияма, тренер Ваймак не терял со мной связи, — я рассеянно смотрю на свою левую руку. — В декабре прошлого года я думал, что уже никогда не возьму в руки клюшку. Я был раздавлен. Тренер Ваймак был единственным, к кому я мог обратиться, и он меня не подвёл. Он и ещё один человек не дали мне даже подумать о том, что я больше никогда не ступлю на поле, они знали, что я ошибаюсь в этом, и я действительно ошибался. Его команда приняла меня без колебаний. Мне нравится работать с этими ребятами. Со всеми ними. Гордая маленькая улыбка появляется на моём лице. — Признаюсь, я ожидала, что осенью ты вернёшься в университет Эдгара Аллана. Впрочем, за кого бы ты ни играл, снова видеть тебя на поле — просто потрясающе. Твоё возвращение заслуживает аплодисментов. Зрители с радостью поддерживают Кэти. — Могу я задать тебе вопрос? — спрашивает она. — Конечно. — Человек, которого ты упомянул несколько минут назад, это Иззи Хэммик? — Да, это так. — Я не помню, чтобы ты с ней часто общался, когда был в Эдгаре Аллане. Изменилось ли что-нибудь между вами? Да, изменилось. Сильно изменилось. Девять месяцев назад я даже не разговаривал с ней. Я не нравился Иззи, и никогда не понимал причину до сегодняшнего дня. Всегда думал, что она удивительный нападающий, впрочем она это итак знает. В тот день, когда мы пошли к Ваймаку, мне было плохо. Очень плохо. Я покинул команду, в которой играл всю свою жизнь. Рико причинил мне боль, зная, что есть вероятность того, что я больше никогда в жизни не буду играть. Иногда я думаю, не было ли это его намерением — сломать мне руку, чтобы я больше никогда не смог играть. И я видел по глазам Иззи, что ей тоже плохо. Я знаю, что с ней тоже происходили какие-то ужасные вещи в Эверморе, о которых она никогда не говорила мне, хоть я и спрашивал несколько раз. Я знаю, что это связано с Рико, и я боюсь того, что он мог с ней сделать. После нескольких месяцев у «Лисов» она начала доверять мне, пусть и немного. Как-то Иззи пыталась открыться мне, но когда мы начинали говорить о Рико и «Воронах», она снова отстранялась. — Да, изменилось, — говорю я, выходя из своих недолгих раздумий. Кэти смотрит на меня с улыбкой и приподнятой бровью. — Нет, нет. Не в этом смысле. — Позовём нашего второго сегодняшнего гостя? — Кэти встаёт, поднимаясь в центр сцены с улыбкой на лице и с распростёртыми объятиями. — Наш второй специальный гость, а точнее гостья! Она была одним из лучших нападающих в «Воронах». Сегодня она является одним из главных нападающих «Лисов». Изабель Хэммик! Зрители кричат и взволнованно аплодируют. Дэн, Рене и Ники выкрикивают имя Иззи. Камера оператора неотрывно следует за ней, когда она выходит на сцену. Кэти широко улыбается, обнимая девушку, и они обе обмениваются поцелуями в щёки. Иззи смотрит на аудиторию, и улыбка, которая уже была на её лице, растёт. — Ты выглядишь так красиво, боже мой! — Кэти, положив руки на талию, разглядывает платье Иззи. — Не так ли, ребята? Все соглашаются с Кэти без промедления. Иззи садится рядом со мной после того, как зрители успокаиваются. Кэти наполняет стакан воды для неё, в то время как сама девушка поправляет платье так, чтобы её нога не была полностью обнажена. Наконец она смотрит на меня, и на её губах появляется маленькая, но гордая улыбка. — Иззи, ты давно здесь не появлялась. Вау, я до сих пор помню, как ты пришла сюда в первый раз. Ты сидела прямо там, с Кевином по одну сторону от тебя и Рико по другую, — говорит ей Кэти после того, как ставит стакан рядом с моим. — Помнишь? Вы были удивительным трио! Она обращает своё внимание на Кэти и вежливо улыбается, слегка приподнимая брови. — Да, я помню. Конечно, — говорит Иззи, закидывая одну ногу на другую и поправляя волосы. — Признаюсь, я думала, что ты продлишь контракт с Воронами. Ты очень хорошо выглядела в красном. Почему ты решила покинуть команду? У тебя были какие-то конкретные причины? — Вообще-то, нет. Я просто почувствовала, что моё время в качестве Ворона закончилось. Это были три замечательных года. Я многому научилась у них, — говорит Иззи. — Это был очень важный опыт обучения для меня. Я также нашла там дорогих для меня людей. Это было очень хорошее время. — Да. Жаль, что ты покинула их, хотя, — весело продолжает Кэти, — Я слышала, что твои кузены и твой брат тоже в «Лисах». Я прав? — Да, мои двоюродные братья и родной брат действительно в команде. Для меня это было неожиданностью, потому что я не видела их много лет. — Если не возражаете, давайте немного поговорим о Ниле Джостене, — Кэти снова обращает своё внимание на меня. — Не возражаю, — говорю я, Иззи лишь безмолвно качает головой. — Кевин, ты определённо умеешь взбудоражить публику. Из каких соображений ты пригласил в команду неопытного новобранца? — Нил — именно то, что сейчас нужно «Лисам», — отвечаю я. — Его неопытность значения не имеет. В начале года мы просмотрели сотни анкет, но после Джейни на роль инсайда не подошёл никто, кроме Нила. Мы с первого взгляда поняли, что он должен стать одним из нас. Повезло ещё, что его не успел перехватить другой клуб. — Я слышала, вы приложили немалые усилия, чтобы заполучить его, — говорит Кэти. — Даже отказались предоставить комитету его личные данные. Это действительно так? — Да, это так, — начинает Иззи. — Прежде всего мы старались обеспечить Нилу безопасность. Эта весна выдалась сложной для команды Пальметто. Объявить о пополнении было бы всё равно что нарисовать на спине у Нила мишень. Поначалу КРЭ отказывался принимать его вслепую, но в конце концов пошёл нам навстречу. — Я понимаю, — говорит Кэти. — Но столько работы и усилий для одного игрока. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что вы, ребята, задумали. Кэти встаёт со своего стула, но не уходит из-за стола. — Почему бы нам не познакомиться с ним поближе? — говорит Кэти. — Давайте посмотрим на мальчика, который заменил Рико Морияму рядом с Кевином и Иззи. Итак, позвольте представить: Нил Джостен, новоиспечённый Лис из команды университета Пальметто! Зрители аплодируют в предвкушении, и Дэн выкрикивает его имя. Нил идёт через сцену к столику Кэти. Она пожимает ему руку и жестом показывает, чтобы он сел рядом с Иззи. Они садятся одновременно. Кэти наливает стакан воды, а я передаю его Нилу. — Нил, сегодня твоё имя без преувеличения у всех на устах. Ты, непрофессионал, привлёк внимание чемпиона страны. Такое бывает только в сказках, верно? Каково это — играть вместе с Кевином и Иззи? Что ты чувствуешь на этот счёт? — Что не заслуживаю всего этого, — признаётся Нил. — В Милпорте я выкладывался на всю катушку, потому что знал: местный уровень — это мой потолок. Меньше всего я ожидал увидеть в Аризоне Кевина Дэя. — К нашей общей радости, он тебя нашёл, — говорит Кэти. — Ты — прирождённый талант. Жаль только, что начал тренироваться так поздно. Представь, каких высот ты достиг бы, если бы пришел в экси на насколько лет раньше. Возможно, сейчас ты уже играл бы за «Воронов», а то и за национальную сборную, если, конечно, Кевин верно оценивает твои способности. Почему ты ждал так долго? — Раньше я не интересовался командными видами спорта. И в Милпорте я вышел на поле, только потому что недавно приехал в город и хотел завести друзей. Я и не предполагал, что всё так обернётся. — Кевин, ты думаешь вернуться к Эдгару Аллану? Я имею в виду, рассматриваешь ли ты возможность вернуться на должность Ворона или ты намерен закончить обучение в Пальметто? Молчу в течение долгого мгновения. Я не хочу возвращаться в Эдгар Аллан. Я не хочу возвращаться к «Воронам». — Я бы хотел остаться до тех пор, пока тренер Ваймак хочет видеть меня в своей команде, — говорю я после паузы. — А ты, Иззи? Думаешь ли ты о том, чтобы вернуться к «Воронам», если представится возможность? Она замирает на мгновение и отрицательно качает головой. — Нет, я не хочу возвращаться, — говорит она, что звучит даже слегка мрачно. По её немного поменявшемуся тону Кэти наверняка понимает, что лучше не стоит пытаться узнать подробности и причины на этот счёт. — Ох, «Воронов» наверняка расстроит эта новость, — вздыхает Кэти. — Должно быть, Рико вас здорово недостаёт. — Осенью мы ещё увидимся, — говорю я, когда понимаю, что Иззи абсолютно ничего не собирается отвечать. Она смотрит на свои слегка дрожащие руки на коленях. Мне хочется взять их в свои ладони и успокоить, сказать, что мы больше не вернёмся туда никогда. И врагу не пожелаешь испытать весь тот ужас, неизбежно поджидающий каждого в «Воронах». В том аду, где в твоей тени пляшут демоны. — О да. Вы ведь теперь играете в одном округе. Чем, по-твоему, может быть вызван этот перевод? — Я не возьму на себя смелость анализировать мотивы тренера Мориямы. — Хочешь сказать, тебя не предупредили? — изумление Кэти выглядит вполне натурально. — Мы все очень заняты, и постоянно поддерживать связь не получается. — Ну что ж, — телеведущая выпрямляется, сияя улыбкой. — Тогда у меня есть сюрприз для вас двоих! Из динамиков начинает звучать гнетущая музыка с тяжёлыми басами. Зрители вскакивают со своих мест и принимаются хором скандировать: «Король! Король! Король!» Я замираю. Я замираю и не могу нормально дышать. Смотрю на Иззи, которую всю начинает трясти. Она зажимает свои руки, которые отчаянно дрожат, бёдрами, пытаясь скрыть тремор. — Нет… — говорит она мне по-французски. — Кевин, я хочу уехать отсюда… Я не хочу здесь оставаться… — Всё хорошо, — я аккуратно беру её дрожащую руку в свою и прячу их за собственной ногой, которую повернул в сторону Иззи. Я чувствую её страх и понимаю его. Неужели эти болваны догадались позвать его на программу. Из-за кричащей толпы Кэти не слышит и не замечает состояния девушки. Я никогда не видел, чтобы Иззи так дрожала. Это первобытный страх добычи перед хищником. Меня бросает в жар, когда толпа всё громче начинает скандировать. Я пытаюсь успокоиться, потому что знаю, что он выйдет на сцену. У меня не получается. Я не успокаиваюсь. Все воспоминания нахлынывают на меня. Воспоминания о том дне всплывают в моей голове вновь. Моя голова превращается в хаос мыслей и скрытых чувств. Дыхание учащается, а сердце хочет выпрыгнуть из грудной клетки. Я смотрю на Иззи, которая в ужасе пялиться в одну точку перед собой. — Ты сильнее, чем кажешься. Докажи это не только им, но и себе, — тихо шепчу ей, но я уверен, что она это услышала. Её рука всё ещё была в моей и она уже не так сильно дрожала, но была холодной, как лёд. Зрители восторженно аплодируют, восхищённые сюрпризом Кэти. Сама ведущая улыбается, когда Рико выходит на сцену и подходит к ней. Но я не улыбаюсь. Иззи не улыбается. Она дрожит у меня под боком, глядя на него, так, как я никогда не видел, чтобы она смотрела на кого-либо. В её глазах лишь глубокое отчаяние и животный страх.