Я всегда буду рядом

      – Ты уверен, что я им понравлюсь?       – Айщ! Тэхён-а, ты уже в десятый раз это спрашиваешь! Мои отцы обычные люди, конечно, ты им понравишься. Они меня воспитали и привили хороший вкус. Если я тебя полюбил, значит, и они полюбят, – Джин наклонился и оставил на щеке Тэхёна быстрый поцелуй. – К тому же я уверен, что они переживают сейчас даже больше, чем ты.       Они ехали в большой супермаркет, чтобы купить ингредиенты для торта, который Джин пообещал испечь. Сейчас машина застряла в небольшой пробке. Кто-то, видимо, решил, что перегон крупного рогатого скота через самую оживленную улицу – вполне себе неплохая идея.       – Йааа! Откуда в Сеуле столько коров? Я за всю жизнь столько не видел! – возмущался Джин.       Тэхён понимал, что волноваться не о чем. Джин любил его таким, какой он есть, целиком и полностью. Но правда заключалась в том, что многие просто не понимали Тэхёна. Еще в школе он заметил, что немного не вписывается в обычный мир. Будучи ребенком, он впитывал в себя все вокруг. И все казалось таким нереальным, таким захватывающим.       После того, как этот мир перестал быть большой загадкой, Тэхён переключился на людей. Он мог подолгу беззастенчиво рассматривать человека, и, конечно, многим это не нравилось. Кто-то отворачивался, кто-то резко одергивал его, несколько раз даже грозились побить. Но Тэхён искренне не понимал за что. Ему нравились люди, нравилось подмечать детали, угадывать характер по внешности, предугадывать следующий шаг. Он видел красоту в каждом и хотел сохранить их частичку у себя в душе. С возрастом ему пришлось отказаться от этой привычки, понимая, что она доставляет другим дискомфорт.       Лишь изредка, засматриваясь, Тэхён сразу же одергивал себя. Но однажды отвести взгляд не получилось. В его жизнь вошел Ким Сокджин.       Они встретились в метро. Джин сел напротив и достал небольшое устройство. Позже Тэхён узнал, что это была игровая консоль. Тогда ему показалось это странным, ведь обычно в метро люди заглушали мир наушниками или погружались в книги. Но чтобы человек уходил в игры и при этом так живо, так эмоционально реагировал на происходящее на маленьком экране – это было крайне необычно.       Тэхён ловил каждую эмоцию на лице этого человека. Все вокруг перестало существовать. Весь его мир сжался до этой одной точки. Он даже проехал свою остановку, а его рот в какой-то момент приоткрылся от восхищения и так и остался полуоткрытым. Человек напротив заметил пристальный, почти немигающий взгляд, но совершенно никак не отреагировал, будто это было обыденным делом, таким же естественным, как и вскрикивать на весь вагон из-за проигрыша.       – Айщ! Как же так?! – вскрикнул он и, немного напугав сидящего рядом пассажира, внезапно обратился к Тэхёну: – Я почти прошел уровень, но проиграл!       После этого он поднялся и снова посмотрел на него.       – Это конечная, идем.       Тэхён послушно пошел за ним. Он бы пошел за ним куда угодно.       С тех пор началась их общая дорога, по которой они до сих пор шли вместе. Джин тогда по пути рассказывал ему о своей игре, лишь мельком спросив, в какую сторону Тэхёну. Получив короткий ответ, он продолжил разговаривать за двоих.       – Почему ты так отреагировал тогда? – неожиданно спросил Тэхён, вернувшись в реальность из воспоминаний о первой встрече.       – Что? – Джин повернулся к нему, слегка вскинув брови. – Тэхён-а, ты опять забыл, что я пока не умею читать твои мысли?       – Пока? – в голосе Тэхёна мелькнуло любопытство.       – Конечно, я только практикуюсь в этом. И не сомневайся, совсем скоро я пойму, как работают шестеренки в твоей голове, и буду отвечать на твой вопрос еще до того, как ты его задашь.       Тэхён весело усмехнулся.       – Но дай мне чуть больше времени. А сейчас напомни, о чем ты спрашивал, – Джин достал с бардачка очки и надел их. Солнце, отражаясь в окнах домов, попадало прямо в лобовое стекло.       – Тогда, при первой встрече... почему ты не отреагировал на то, как я на тебя смотрел? – голос Тэхёна опустился до шепота.       Джин немного выпятил губы, смешно сморщив свой нос-кнопку:       – Дай-ка вспомнить… – он посмотрел вверх из-под очков, словно школьник, вспоминающий забытый параграф. – Никто до тебя так на меня не смотрел. Нет, конечно, на меня и до этого пялились, ведь я всемирный красавчик, – гордо заявил Джин, присвоив себе титул. – Но только в твоем взгляде был не просто интерес к внешности. В нем было желание заглянуть глубже, понять суть. Я почувствовал свою важность, и мне это польстило. А почему ты вдруг спросил, Вуву?       Тэхён улыбнулся, услышав свое прозвище:       – Раньше люди всегда остро реагировали на мой взгляд, считали его неправильным. А ты единственный не испугался и не отвернулся. Мне стало интересно, почему.       – Ах, Тэтэ, – Джин повернулся к своему парню. – В твоем взгляде есть сила, есть что-то, чего нет ни у кого. И естественно, многих это пугает. Хоть в этом нет никакого злого умысла, люди по природе склонны воспринимать такое как угрозу. Ты не должен принимать это на свой счет. Просто все разные, у каждого свой порог дозволенного. С этим остается только смириться. Я тоже не люблю, когда на меня смотрят слишком много глаз…       – Да, твои уши сразу краснеют, – глаза Тэхёна превратились в полумесяцы, когда он вспомнил, как Джин легко смущается.       – Именно! Но ты – другой случай. Мы как Земля и Луна, которых тянет друг к другу, и им естественно быть рядом. С тобой мне комфортно с самой первой встречи.       – А что… если им не будет комфортно? – Тэхён опустил голову, его глаза скрылись за кудрявой челкой.       – Моим отцам? – Джин мягко улыбнулся. – Не переживай, такого не будет. Их воспитание не позволит им оттолкнуть тебя. А потом они привыкнут. Вот увидишь, бояться нечего.       Коровы наконец перешли дорогу, и пробка постепенно рассосалась. Купив все необходимое, они ехали домой, где их ждали отцы Джина для знакомства с его парнем.       – Почему у вас всех разные фамилии? – спросил Тэхён, поднимаясь по лестнице. Лифт не работал, и им пришлось нести продукты на седьмой этаж пешком.       – Ли, Чон и Ким? – Джин заливисто рассмеялся. – Неужели я тебе не рассказывал? Когда папа Ли встретил папу Чона, у них уже были собственные именные фирмы. И брать чью-то фамилию было сложно из-за оформления документов. В конце концов они решили, что это совершенно неважно. Какая разница, как тебя зовут, если вам хорошо вместе? А меня усыновили уже в пять лет. Не зная, на кого регистрировать, они решили спросить у меня, а я почему-то подумал, что они спрашивают, кого я люблю больше, и от выбора будет зависеть их любовь ко мне, – Джин снова усмехнулся, немного запыхавшись от подъема. – В итоге я так сильно расплакался, что папы оставили все как есть, и мы остались при своих фамилиях.       – А сейчас какую бы фамилию ты выбрал?       Джин остановился напротив нужной двери:       – Не знаю, я не думал об этом. Да и разве это так важно?       – Что важно, Сокджин? – дверь открылась, и показался высокий мужчина в светло-лиловом пиджаке.       – Привет, папа, – Джину пришлось подняться на носочки, чтобы обнять отца. – Тэхён спрашивал, чью фамилию я бы взял.       – Что тут думать, Сокджинни? Конечно, мою! Ли Сокджин звучит намного лучше, чем Чон Сокджин, – он подмигнул Тэхёну, пропуская их в квартиру. – Только Усону не говорите, а то возмущениям не будет конца.       – О чем речь? – из кухни показался еще один высокий мужчина в темном классическом кардигане. Казалось, он был еще выше, ему даже пришлось наклониться, чтобы обнять сына и пожать руку Тэхёну.       – У нас семейный ужин или светский прием? Вы зачем так нарядились? – Джин раскладывал продукты, даря нежную улыбку Тэхёну, который от смущения вел себя очень тихо.       – Как зачем, Сокджин? – Ли Чон рассмеялся. – Ты сказал, что у твоего парня безупречный вкус. Мы не хотели подвести тебя и ударить в грязь лицом.       Тэхён и вправду всегда одевался стильно. У него была небольшая коллекция пиджаков и костюмов. Друзья часто подшучивали над ним, особенно когда он приходил на тренировку в зал при полном параде.       – Тэтэ, я же говорил, что они тоже волнуются. Уверен, они перемерили кучу нарядов, прежде чем выбрать эти.       Усон спросил, как они добрались, и получил возмущенный и очень эмоциональный монолог о коровах от сына.       – Да вы бы видели их количество! – продолжал Джин, параллельно подготавливая ингредиенты для торта.       – Тэхён, идем, покажу квартиру, пока эти двое разбираются с готовкой и коровами, – Ли Чон, аккуратно придерживая Тэхёна за спину, вывел его из кухни. – Я в готовке совершенно плох. Хорошо, что Сокджинни пошел в Усона, и они двое не дают мне умереть от голода. А у тебя как с этим делом?       Тэхён боялся поднимать глаза, чтобы не спугнуть этого доброго человека, поэтому, спрятавшись под густой челкой, тихо ответил:       – До Джина мне далеко, но я могу готовить что-то простое.       – О, это очень хорошо. Пойдем в гостиную, там есть то, что мы его называем алтарем имени Сокджина.       Ли Чон подвел его к стеллажу, где на полках красовались десятки фотографий: Джин с отцами, Джин с огромной рыбой, с выпускного, с соревнований. Каждая награда, грамота и медаль с любовью была выставлена на самом видном месте.       – Если в готовке Джин в Усона, то любовь к рыбалке он точно унаследовал от меня. Усон терпеть не может с нами ходить, ведь ему потом приходится эту рыбу чистить, – гордо рассмеялся Ли Чон. – Однажды Джин поймал огромного тунца, и мы так обрадовались, что сочинили небольшую песню, чем без конца донимали Усона каждый вечер. А вот это наш любимый снимок, – он взял с полки рамку, где Джин был в конфедератке с кисточкой, по обе стороны стояли гордые родители. В руках Джин держал листок, где его почерком было написано: «Вперед, отцы!».       Ли Чон посмотрел на фото с легкой ностальгией и продолжил:       – На выпускном устроили конкурс на лучшего родителя. Каждый должен был удивить своего ребенка после награждения. Сокджинни вышел с этим чудным плакатом, поддержав нас. Хоть мы и не победили, но счастья в тот момент у нас было хоть отбавляй.       Тэхёну было безумно интересно слушать эти истории. Джин редко вспоминал прошлое, предпочитая жить настоящим. Боясь не так отреагировать и обидеть отца своего парня, Тэхён неуверенно взял рамку в руки, которые немного вспотели. В следующее мгновение рамка выскользнула и с грохотом упала на пол, треснув ровно посередине.       – П-простите... – он тут же наклонился, его голос задрожал. – Я…       – Ах, пустяки, – Ли Чон успокоил его и поднял фотографию. – Ерунда, купим новую рамку. Сама фотография в порядке. Она, правда, в единственном экземпляре.       – Что-то разбилось?! – донесся из кухни голос Усона. – Мы слышали какой-то шум.       – Нет! Это фото с выпускного упало! – крикнул Ли Чон.       – Оно цело?       – Да! Нужно только рамку заменить!       – Что?! Нужно что-то размять?       – Рамку заменить! – крикнул Ли Чон так громко, что у Тэхёна заложило ухо.       – Понял! Надо фото оцифровать, кстати!       – Я это тебе сто раз говорил!       – Ты что-то разорил?!       – Хватит кричать, идите сюда! – Джин не выдержал и вмешался своим высоким голосом.       На кухне стоял густой аромат готовки, слоеный торт уже был в духовке, а Усон с Джином раскладывали мясо и наэнмён. Холодная лапша была любимым блюдом Джина.       – А кто должен был ее оцифровать? – Усон резал ножницами кимчи.       – А кто из нас работает в редакции? – Ли Чон поставил руки в боки с деловым видом.       – Тэтэ, попробуй новый сорт чая, его папам привезли из Кении, – Джин прервал их препирательства и подошел к Тэхёну с кружкой.       Тэхён сделал глоток. Чай имел нежный жасминовый вкус.       – Сокджинни, а почему бы тебе не дать ему попробовать кофе из новой кофемашины? Я купил удивительные вкусы, – Усон показал на сияющий аппарат на кухне.       – Тэхён не пьет кофе, папа.       – Что, правда? Такое вообще возможно? – Ли Чон резко обернулся к Тэхёну, от чего тот поперхнулся, и чай фонтаном вырвался через нос. – О господи! Я тебя напугал? Усон, дай салфетку бедному ребенку!       Пока родители Джина суетились вокруг, Тэхёну хотелось провалиться сквозь землю. Жасминовый чай оставил пятна на его светло-бежевой рубашке, которую теперь отчаянно оттирали салфетками. Боже, его уже было не спасти.       – Не волнуйся, Тэхён, мы застираем, и следа не останется, – Усон мягко похлопал его по плечу.       – Все в порядке? – Джин подошел ближе к Тэхёну, заметив, насколько тот сконфужен. – Я покажу свою бывшую комнату и дам ему рубашку. Надеюсь, вы еще не сдали мои апартаменты?       – Конечно нет, сынок, – возмутился Ли Чон. – Кто мы такие, чтобы сдавать твою комнату?! Мы продали ее милым японцам из Осаки.       – Айщ, я так и знал. А ведь не прошло и пяти лет, как я съехал, – Джин с улыбкой увел Тэхёна из кухни.       – Это все от любви к тебе и деньгам, – добавил Усон.       – Да-да, – отмахнулся Джин, сдерживая смех.       Они прошли через гостиную, переплетая руки.       – Я так понял, алтарь имени меня тебе уже показали? – весело спросил Джин.       Тэхён лишь нервно кивнул.       Коридор вывел их к двери с табличкой, где была нарисована милая альпака и надпись: «Без еды – не входить».       Комната Джина оказалась небольшой, но очень уютной. Если бы Тэхён не был так погружен в свои мысли, то обязательно бы оценил плюшевое покрывало на кровати, полки, уставленные фигурками и играми, а также обои с персонажами из MapleStory.       Джин подошел сзади и нежно обнял Тэхёна:       – Все в порядке?       – Да, – Тэхён хотел, чтобы голос прозвучал увереннее, но тот, наоборот, предательски дрогнул. – Просто я… да нет, все нормально. Они очень милые, все хорошо.       – Ну же, – Джин развернул его к себе и откинул назойливую челку с глаз. – Расскажи, что тебя тревожит? Я не хочу, чтобы ужин стал для тебя испытанием.       Тэхён отступил и сел на кровать, спрятав лицо в руках:       – Просто я здесь меньше часа, а уже чуть не сломал важную вещь и умудрился облиться чаем. Я боюсь, что могу полностью испортить впечатление, – его голос тонул в ладонях.       Джин подошел и опустился перед ним на колени. Он медленно взял его руки в свои, оставив на каждой поцелуй:       – Тэхён-а, это нормально – чувствовать себя неуверенно с новыми людьми. Конечно, ты не можешь сразу открыться им, но это мои родители. Они любят меня и уважают мой выбор, – Джин приподнялся, чтобы посмотреть ему в глаза. – Рано или поздно вам все равно пришлось бы познакомиться. Вы – самые близкие и любимые для меня люди. Мне важно, чтобы тебе было комфортно с ними, а им – с тобой. Это лишь первая встреча, и ничего страшного, если что-то пойдет не так.       – Первое впечатление самое сильное. Если я им не понравлюсь, я не смогу это исправить, – брови Тэхёна жалобно приподнялись вверх.       Сердце Джина сжалось от этого зрелища. Так хотелось обнять его, прижать покрепче и отдать всю любовь мира этому милому человеку.       – Разве фотография испортилась? – спросил он, нежно проводя ладонью по щеке Тэхёна.       – Нет.       – Разве кто-то из моих отцов стал злым или обиженным из-за чая?       – Нет, но…       – Тэтэ, они уже забыли об этом и нашли другой повод поспорить. Ты привыкнешь к их громким голосам и вечным разногласиям. Один раз они ругались из-за установки кондиционера все лето и поставили его только осенью.       – Джин, я так боюсь все испортить, – Тэхён наклонился и прижался к нему, не обращая внимания на мокрую рубашку. – Если бы ты знал, как я хочу быть обычным и уметь производить хорошее впечатление, как все нормальные люди. Я так боюсь подвести тебя.       Джин провел рукой по его спине и крепко прижал к себе, почувствовав теплое дыхание на своей шее:       – Мой маленький Тэтэ, тебе не нужно быть как все. Ты прекрасен такой, какой есть. Просто будь собой. Я рядом. Я всегда буду рядом. Тебе необязательно поддерживать разговор или шутить. Ты можешь просто молчать – от этого ты не станешь хуже ни для меня, ни для моих отцов. Со временем ты привыкнешь и откроешься, они тоже расслабятся и обязательно поймут тебя. Мои отцы взрослые люди. Они знают про твое волнение и принимают его. Они так ждали этой встречи и уже счастливы, что ты здесь. А для меня это – самое главное.       Тэхён чуть отстранился, посмотрел ему в глаза и прижался к губам в искреннем поцелуе:       – Я постараюсь расслабиться. Правда, спасибо, Джинни, – он улыбнулся.       – Отлично, тогда давай подберем тебе мою рубашку. Иначе к нашему приходу от еды ничего не останется. Ты говорил, что я много ем, но ты еще не видел моих отцов!       Для Тэхёна нашлась голубая рубашка с длинным рукавом и цветочным принтом на спине. Сидя за столом, Джин рассказывал, как много его отцы едят, заполняя собой тишину, в которой тонул его неразговорчивый парень. Тэхён не смог сдержать широкой улыбки, когда Ли Чон и Усон перебивали сына, доказывая ему и Тэхёну, что хорошо есть с аппетитом – это настоящий дар, доступный не каждому.       Тугие цепи из нервов, которые не давали вздохнуть, постепенно ослабевали. Тэхён больше не боялся смотреть на отцов Джина, жадно запоминая каждую их черту, каждую эмоцию. Они уже нашли уголок в его душе. Джин стал для него всем. И Тэхён был уверен, что семья Джина обязательно станет и его семьей. А может быть, уже стала.