Part 1
7 августа 2022 г., 15:15
Кто битым жизнью был, тот большего добьётся, Пуд соли съевший, выше ценит мёд. Кто слёзы лил, тот искренней смеётся, Кто умирал, тот знает, что живёт Омар Хайям
«The invitation»
Тоскливая и мерзкая погода накрывала город каждый раз как по расписанию в этот сезон года, все улицы буквально текли вперемешку с грязью и водой, не успев отойти от палящего летнего солнца, выжигающего всё, что встречалось ему на пути, разогревающего асфальт до состояния белого каления, заставляя буквально задыхаться местных жителей от зноя и пыли. Пробираясь между луж, Феликс проклинал это утро — с энного будильника, который надоедливо звенел под ухом, гадко вибрируя, и который Феликс такое же количество раз отключал, в надежде доспать хоть ещё минутку или вообще не просыпаться в этот мокрый и сырой день. Благополучно проспав, он бегал по квартире, собирая необходимые вещи в университет, попутно быстро промыв лицо тёплой водой и поелозив для приличия зубной щёткой во рту в ванной комнате. Закинув предметы канцелярии, сменку, пару купюр, он спешно обулся в пожившие жизнь кроссовки и переступил порог квартиры. Сегодня никак нельзя опаздывать, он мог поваляться ещё в тёплом одеяле хоть полчаса в какой-либо другой день, но не сегодня – первой парой лекция, по предмету которого пропуск или опоздание, что равнозначно, считаются прогулом и караются "смертной" отработкой в день зачёта, на что Феликс подписываться не хотел от слова совсем. Поэтому так стремительно вывалился из подъезда, что забыл взять зонт. К счастью, он не пригодился. С неба сыпалась мелкая крупа, хоть и не мочила вмиг, но жутко раздражала, незаметной влагой она проникала под слой одежды, пропуская вместе с собой холодный осенний ветер. Добежав до проходной, Феликс оглянулся сзади на свои штаны — снова заляпал до самых колен. Припомнив, что где-то в закромах валялись влажные салфетки, не стал было унывать, как всё же пришлось. Порывшись во внешнем кармане рюкзака и не ощутив другой знакомый предмет, он готов было взвыть, что сегодняшний день его решил вот так вот взять и окунуть в отвратительную погоду, посмеяться, наделив грузом проблем, и отправить домой в полном отчаянии. С пропускной системой в его университете всё строго, и, да, он забыл магнитную карточку пропуска. Можно, конечно, с этим разобраться, предъявив студенческий, либо другой документ, удостоверяющий личность учащегося в данном учебном заведении, написать заявление, пойти с ним в административный корпус через дорогу, и получить разрешение на вход, но это всё — время! То драгоценное время, что сейчас терять совсем не на руку. Потоптавшись на месте, он уже было принял решение уйти, как на встречу ему шагает его одногруппница, которая явно сильно торопится, что означало — минут восемь до лекции, как раз то время, чтобы бе́гом преодолеть расстояние по территории до главного корпуса и успешно занять место в лекционной аудитории. Проворачивать махинации с обманом охранников достаточно рискованное действие, и мало, кто из студентов бы решился на такое — каждый спешит на своё занятие, забив голову совершенно другим. Феликс и не решался просить пропуск у кого-либо из текущей толпы озадаченных студентов, но точно знал, что одногруппница ему не откажет в том, чтобы прислонить её пропуск дважды, ведь он давно замечает её прикованный взгляд, какие-то наводящие вопросы, в конце концов, лайки под старыми записями в соцсетях. Он ей определённо нравился, и Феликс готов был этим воспользоваться.***
Добравшись, наконец, до нужной аудитории, обогнав ту самую девочку, Феликс второпях снимал промокшую куртку, через которую влага проникла и к его рубашке, которая неприятно липла к телу, как и штаны, к тому же он ещё и вспотел от торопливости утром. Зрение в последнее время у Феликса ни к черту, поэтому, немного помедлив у подножия лекционных рядов, он-таки замечает знакомый силуэт. Взобравшись вверх по ступеням в аудитории, он оставил куртку на вешалке и спустился к несомненно сонному другу, чтобы присесть рядом. — Я уж думал, ты не придёшь, — отозвался тот, наблюдая за тем, как торопливо Феликс доставал ручку и тетрадь. — Я тоже, — последнее, что успел он бросить перед тем, как грозный лектор зашёл последним, закрывая за собой дверь на замок. Успел. Чуть отойдя от утреннего экспириенса, он только сейчас заметил, как сильно колотится его сердце — и чего так разнервничался — или может взял слишком высокий темп для только начинающегося дня, непонятно. Переведя дыхание, он начал записывать первые строки. Лекция не то место, вероятно, где бы ему сейчас хотелось оказаться в данный час, ему бы ещё поваляться в постели, смотря сны, сегодня он, наконец, спал крепко, или, может, он сейчас бы хотел бодрствовать, но не в заточении пошарканных стен, несущих в себе напряжение и грусть, а, например,... Хотя нет, утром всё же ему нравится только спать. Он не сильно-то рад приходить сюда каждый раз, особенно на этот предмет, который сулит только тревогу, что и пережил Феликс полчаса назад. Ему не нравятся все эти студенты, миловидно улыбающиеся друг другу и преподавателю — жалкие угодники. Не нравится, что обязан создавать вид заинтересованного человека, дабы не оказаться поднятым и выставленным перед всем потоком с тирадой слов, о том, что он тут забыл, и как вообще не стыдно быть таким жалким студентом, просиживающим штаны на лекциях, да и в принципе. Не нравится, что мечты о прекрасной и увлекательной студенческой жизни в новом городе были растерты в пыль этим гадким университетом с его сводом жалких правил и установок. Не нравится, что должен сидеть в мокрой одежде до самых сумерок, так уж она неприятно сейчас холодит тело, проникая, наверно, даже куда-то глубже, вплоть до такой же остывшей души. Из потока томных мыслей его выдернуло лёгкое похлопывание по плечу справа, друг призывал подняться — их группу выбрали сегодня для переклички: какая удача! Встав, Феликс ощутил, как его передернуло, кажется, его товарищ ничего не заметил, в животе поднялся отвратительный вой поющего кита — а вот в этом уже не уверен. Отозвавшись на свою фамилию, он снова опустился на нагретое место и обратно углубился в те же мысли.***
— Опять не позавтракал? — Сынмин уже собрал свои принадлежности и готов покинуть аудиторию. — Не успел, — не соврал на этот раз Феликс. По пути в другой корпус они обменивались событиями вчерашнего вечера и сегодняшнего утра, оказывается, день не задался с самого начала не только у него. Сынмин всю ночь ворочался от ночных кошмаров, рассказывая которые, эмоционально жестикулировал и пару раз даже прикрыл глаза, показушно вздрагивая. Хорошо, что Сынмин не забыл зонт, добраться на другую пару, не промокнув до нитки, не вышло бы, дождь усилился и теперь бил каплями о землю, отлетая вверх, словно мягкие маленькие мячики. Достаточно темно было для первой половины дня, небо затянуло непроглядными тучами, казалось, навсегда, что глаза просто не хотели открываться, как следует, а мысли так навязчиво и лезли, пробираясь змеями. Осень на самом деле было любимое время года Феликса, после знойного и влажного корейского лета, она казалась благодатью, всегда предзнаменовала что-то новое, сменяющиеся краски природы, не могли не радовать глаз, и осенью его день рождения, когда он окружён вниманием со всех сторон. Но всё кардинально изменилось: серость теперь окончательно размазала все эти яркие краски осени, аккуратно нанесённые на палитру природы, в один грязный цвет, который всецело поглощал в себя всё, и эмоции, и чувства; что-то новое, а это всегда являлось учением, а учение, как известно, свет, теперь являлось тьмой, кромешной и бесповоротной; день рождения теперь равен одиночеству, это день, чтобы осознать: мы помним тебя лишь раз в году, желаем "всего-всего", "ну давай, пока". Так же, Феликс, не забывал, что он сам выбрал себе таких друзей, никто не пойдёт с ним отрываться на полную, как он хотел. Но не мог. Максимум пригласить на тортик к чаю — но почему-то ни разу так и не сделал — и то, в какой-то момент понял бы, что это просто унылое сборище. "Идите все домой". А почему? Да потому что он и сам не тусовщик, зажатый проблемами в собственной черепной коробке. А друзья? Есть ли они у него вообще, или лучше сказать — друг, нерешенный друг и два соседа? А считают ли они его своим другом? Тут сложно. И вот он снова один. К вечеру стихают все поздравления, на которые он уже машинально просто отвечает "спасибо". Стоит у окна и просто наблюдает, как уходит этот день, поменяв цифру в паспорте, захлестнув волной тоски. Тоски по тому времени, когда жизнь была иначе.***
Феликс скучающе рисовал в тетради капкейк, красиво выводя полосы сливочного крема, на котором позже расположится сахарная посыпка, нарисованная им же. Он слушал, как опрашивают одногруппников, и иногда делал пометки, отрываясь от рисования. Сынмин же не писал ничего, Феликс был уверен, что он знал эту тему лучше любого в этом кабинете, за исключением, может быть, профессора, и то и дело поглядывал в экран смартфона. Затем же совсем спрятал его под парту, активно печатая, так, что совсем выпал из занятия. Феликс бросал на него короткие взгляды, и заметил, что он во всю улыбается. Эта картина не улизнула и от преподавателя, он остановил отвечающего студента. На секунду повисла тишина. — Ким, вы так воодушевленно нажимаете на экран телефона, что, думаю, не составит труда, так же понажимать дома на клавиши ноутбука, печатая доклад на тему сегодняшнего занятия. Не забудьте упомянуть всё, что мы проговорили дополнительно при опросе, — он перевёл взгляд обратно на отвечающего и кивнул. — Продолжайте. Улыбка сползла с лица друга, и он отложил телефон на угол стола. Феликсу хотелось поддержать его, но любое пророненное им слово, и доклад он будет готовить втройне сложнее, чем Сынмин. Но так же ему очень было интересно, с кем он так активно чатился, что даже отвлёкся от занятия. Он знал всё его скромное окружение, и все они были сейчас на занятиях в этом же университете.***
— Эй, не сильно расстроен? — Феликс обратил на себя внимание. — Нет, не думаю, что они могли обсудить что-то новое, чего не прочитал вчера я. Да, домашки теперь больше, но ничего, — он впихнул не поддающуюся тетрадь и зашагал к выходу из кабинета. — А кому так понадобилось твоё общение или тебе чьё-то? — Феликс с ухмылкой склонил голову, но Сынмин шёл впереди и не мог этого увидеть. Ли только заметил, как краешки его ушей приподнялись, означая, что друг улыбнулся. Но тут же, пересилив себя, сразу же ответил, как ни в чем не бывало. — Да так, нуна написала о том, что хочет вечером встретиться. — Серьёзно? Я должен в это поверить? — обгоняя Сынмина спереди, Феликс преградил ему дорогу, — С каких пор ты готов рисковать ради такого на паре? — Феликс знал о тёплых взаимоотношениях Сынмина с семьёй, но он всегда оставлял общение с ними после учёбы, как и те точно бы не стали его отвлекать. Он увидел, как Ким замешкался. — Ну, давай же, колись! У тебя какие-то секреты? — Феликс заискивающе смотрел в глаза. — Ладно! — он старался избежать зрительного контакта, смотря себе под ноги, — Я кое с кем познакомился,— на секунду взглянув прямо на Феликса, он тут же отвёл взгляд в сторону, краснея до самых ушей. — И я вот... — Что? И ты хотел соврать? Да ладно? Поздравляю! Кто же она? — он отступил, освобождая путь. Феликс обрадовался за друга, зная, как он боится идти на новый контакт. — Вообще-то... мм... да так, на дне рождения познакомились. — Тогда, у Тэвона? — он прикинул даты. — Две с половиной недели. Долго же вы общаетесь, а я только сейчас узнаю! — Просто общаемся... что тут рассказывать, — очевидно, Сынмин не хотел это обсуждать, и Феликс понимал почему. Что в жизни Феликса, что Сынмина слишком мало поводов для новых знакомств. Тем более, что оба так же тяжело идут на контакт. Следовательно, познакомиться с кем-то стоящим приравнивается практически к нулю. По-видимому, Сынмин встретил как раз именно такого человека, и не хотел спугнуть удачу. Но он знал, когда настанет момент, друг ему обязательно всё расскажет, и Феликс готов подождать. — Пойдём скорее в столовую, а то совсем заболтал, — Сынмин ускорил шаг, переводя тему.***
Набрав целый поднос различных закусок, Ким сел у окна и ждал, пока расплатится Феликс, чтобы начать вместе. Заметив, что его друг несёт в руке только кружку кофе, он уже не был так восторжен едой. — Ты же сказал, что не завтракал, почему кофе? — его глаза смотрели на дрожащую руку Феликса. — Хочу выпить кофе, что такого? — Феликс, ты каждый раз пьёшь только кофе, у тебя вон руки уже дрожат. Может, поешь нормально со мной? — Сынмин грустно смотрел на то, как чуть поморщившись, Ли отпивал напиток. — Это от холода, я вообще-то сегодня немного промок, — Сынмин ему ничего не ответил, этот разговор у них уже не в первый раз, и заканчивается всегда примерно одинаково, — Отстой, — снова морщился Феликс, но продолжал пить сублимированный кофе. Телефон Сынмина снова завибрировал на столе. И он, повернув голову в его сторону, и увидел уведомление, выскочившее на экране блокировки. Он рывком убрал его со стола в сумку, чтобы никто, точнее Феликс, не смог прочитать снова появляющиеся уведомления. Ли вопросительно на него посмотрел, но не прокомментировал. Делая пятый глоток, он почувствовал, как его тошнит от этого пойла, и просто отставил кружку в сторону. Феликс без интереса листал ленту, пока Сынмин уплетал свой обед, как можно скорее, чтобы затем ответить на сообщения. К ним приближалась та самая девочка, что выручила этим утром Ли. — Привет ещё раз, приятного аппетита,— она кинула взгляд на смущённого Кима, он не любил, когда на него смотрят во время приёма пищи. — И тебе привет, Миён. — Хочу вас пригласить на свой день рождения в конце октября, там будет много гостей и ребята из нашей группы тоже, так что, вы обязательно приходите, — конечно же, она смотрела только на Феликса, будто бы он был здесь один, и, кажется, Сынмина позвали ради приличия, — Придёте? — они переглянулись, Сынмин был в курсе догадок Ли на счёт Миён, и вообще был не прочь отвлечься от скучной рутины, особенно, когда предложений развлечься в год поступает столько же, сколько сейчас палочек у него в руке. — Да, мы не против, — ответил за Феликса Сынмин. — Отлично! Адрес и время я напишу немного позже. — Эй, я даже не успел подумать, — отозвался Феликс, когда Миён отошла на приличное расстояние, — может быть, я вообще не хочу туда идти, или у меня дела, или... — Расслабься, есть повод отвлечься от учёбы, ты итак никуда не ходишь. Так, почему нет? — Она же начнёт ко мне приставать! — Феликс, чего ты начинаешь? Может быть, стоит хотя бы просто для начала пообщаться, а потом делать выводы. Не бойся, пошли. Да, Феликс боялся вечеринок. Хотя его туда никто обычно и не зовёт. Но он старался избегать мероприятий, на которых будет еда. И это как раз тот случай. Ему придётся придумывать какие-то отмазки, но все они будут странными, он же должен был прийти голодным, ведь так? Он боялся так же внимания к себе от Миён, не знал, как с ней себя вести, раз она к нему неровно дышит, как мягко ей отказать, если она начнёт намекать на отношения — хотя какие отношения, они толком друг друга не знают — как вообще с ней общаться, если все общие темы складываются только в одну, это учёба, а от неё у Феликса в горле противный ком, который хочется поскорее выблевать. И как общаться с другими людьми, он же тоже с ними не знаком практически? А что, если Сынмин передумает идти, как он будет там совершенно один в кругу выпивших и совершенно чужих людей и еды? Что ему надеть? Он давно не посещал никаких мероприятий, и вся одежда для выхода ему стала велика. Что подарить? Что вообще нужно девочкам? Особенно, Миён, у которой есть всё. Она из обеспеченной семьи, имеющей свой собственный бизнес. И что вообще ей могло приглянуться в нём? Он прокручивал и прокручивал навязчивые мысли в голове, не слушая томные речи однокурсников на следующей паре, пока Сынмин не вернул его к реальности. — Пара закончилась, собирайся.
Примечания:
Работа закончена — все части готовы, вместе с тем, выпускать буду по одной. Хочется узнать Ваши впечатления под каждой из них. С удовольствием прочту! Так же пишите интересные догадки.
