Я наблюдаю за тобой.

— Часть 9 —

— Что вообще, происходит? Куда меня несёт? Чонгук медленно двигался по тропинке среди густой травы, еле уловимой глазу, чувствуя босыми ногами, как колется сухая трава. Ночной воздух был наполнен своей неповторимой симфонией песнями цикад. Поляна. Ни души. И дерево. Старое, с раскидистой кроной. Воздух пересыщен душной влагой, и очень хотелось на минуту почувствовать прохладу от сырого мха на стволе. Поддавшись этому маленькому искушению, Чонгук обхватил руками ствол дерева и запрокинул голову. Всматриваясь сквозь крону дерева, ему показалось, будто звёзды спустились с неба и расселись маленькими огоньками на ветках, замечая, как одна из них вдруг срывается и падает. «Надо загадать желание», — быстро мелькает в голове Чонгука. Какое желание? Желание. Блять, желание? — Хочу встретить человека. Единственного на всю жизнь… Я успел загадать? — Звёздочка, упади ещё раз. Вот бред, — усмехается мужчина, — я говорю со звёздами. Древесный аромат в сочетании с нотами мха заполнили лёгкие парня, давая на мгновение чувство единства с деревом. Поддавшись этим ощущениям, губы шепчут слова. — Пусть я встречу одного. Пусть я встречу единств… Чонгук замер, чувствуя на своём плече чью-то ладонь. Резко повернул голову туда, где лежала эта рука, кончики длинных пальцев которой поглаживали его плечо, мягко разворачивая на себя. И Чонгук поддался этим пальцам, медленно поворачиваясь к тому, кто так мягко и требовательно им руководил. И… «О, боги!» Чон тут же завис, не в силах пошевелиться… Его взгляд застыл, уставившись в глаза напротив, которые всматривались и изучали. Они смотрели так, словно изучали не только тело, но и проникали в душу Чона. Лицо незнакомца такое непроницаемое — ни неловкости, ни смущения. Видимо, для него это обычное дело — так смотреть. По телу разлилось сладостное, обволакивающее тепло. Слова в голове ликовали, опережая глаза в зрительном экстазе, Чонгук отчитывался перед невидимым богом. «Боже! Что это со мной? Он нереальный, он неземной. Я никогда не встречал таких глаз, потрясающе глубоких, голубых». От того, как смотрел незнакомец, перехватывало дыхание и не хватало воздуха. Его взгляд показался таким долгим и пристальным, что Чонгук не выдержал этого взгляда, сглотнул воздух, провёл языком по губам, пытаясь хоть как-то их увлажнить, и чуть опустил глаза, глупо решив, что так будет безопаснее. Но теперь перед взглядом оказались эти губы. «Твою ж мать! Да ты издеваешься надо мной. О, Господи? Айщ… Губы… Я ж не выдержу!» Чувствуя, как возбуждение в паху нарастает, Чонгук ухмыльнулся, смущаясь такой реакции тела. Язык нервно толкнулся кончиком внутри щеки, подводя своего хозяина. Кто бы мог подумать, что его, Чонгука, натурального натурала, так легко поведёт от парня. — Такого быть не может. Чтобы я, который любит длинные девичьи ножки, красивые мордашки и точённые фигурки с упругими грудками, сейчас млеет от этого красавца? Бред, я сошёл с ума. Чонгук старается не рассматривать, но его взгляд нагло скользит по лицу незнакомца, жадно цепляясь за каждую деталь, выискивая то, чего нет у других. На самом кончике носа специальное доказательство — маленькая родинка. «Вот оно. И я точно попал!» Мысль о том, что в прошлой жизни в эту самую родинку его кто-то целовал, неприятно отозвалась в груди. Очень захотелось защищать эту родинку и все родинки на теле незнакомца, опечатав печатью собственности. «Моё, и всё тут!» Светлая чёлка влажными дорожками спадала на лоб, на миг прикрывая взгляд парню, и он неосознанно проводил длинными пальцами по волосам, откидывая прядки назад. Чонгук уже терял контроль, совершенно загипнотизированный этими движениями и прикосновениями. Наконец, еле дыша, тихо простонал. — Ты кто? Ты здесь откуда? — Ты упал со звезды? Пытаясь сдержать дыхание, ожидая, что парень представится, но тот только улыбается своей волшебной улыбкой, вынув мобильник из чёрных джинсов, беззвучно протягивает телефон и открывает рот, чтобы сказать… Но вместо слов вылетает мелодичное щебетание птиц и где-то вдалеке: «Гуки, возьми телефон! Мой мальчик, тебе звонят! Сыночек, проснись!» Образ незнакомца тут же развеивается. Чонгук открыл глаза и сонно таращится, совершенно не понимая, что происходит. Женщина склонилась над сыном, пытаясь разбудить, и Чонгуку становится стыдно от напряжения в теле под одеялом. — Мам? Это ты? — А кого ты хотел увидеть, сын! Тебе звонят! Ответь! Может, что-то важное! Потирая заспанные глаза, — Вдох, выдох. Надо успокоиться… Как жаль, что это был только сон. — Чонгук выдыхает, всматриваясь и пытаясь понять, кто ему звонит. — Слушаю тебя!

***

Юнги встретил Джина в аэропорту, и они уже подъезжали к кафе, чтобы завести аппаратуру для стажёра и перекусить, как вдруг ему позвонил его «школьный приятель» О Вон и слёзно умолял выручить со съёмкой свадьбы его сестры. Юнги удивился, «с чего это вдруг О Вон вспомнил про него», так как особой дружбы с О Воном не водил, но тот объяснил, что человек, который должен был снимать свадьбу, попал в больницу с аппендицитом, а самое главное, что он (цитирую) «видел его, т. е. Мин Юнги, на обложке и что сам боженька послал ему Мина». У Юнги челюсть отвисла от такой наглости, совершенно не было времени на раздумывания и уж точно времени на дорогу. Но отказывать «школьному приятелю» не стал. Посовещавшись с Хосоком, оба приняли решение послать на мероприятие Чонгука, вернее, так Хосок решил, а Юнги должен был упросить Чонгука. — Чонгук сейчас ближе всего к этому месту. Сказал, что останется у мамы на выходные. Позвони ему, я не могу, меня он зароет! — сказал Хосок и скинул вызов. — Вот уж...засранец. А меня не зароет? — шипит Юнги, но всё же решается набрать другу и попросить его о помощи. — Гуки! Мы не успеваем с одним заказом. Знаю, ты хотел отдохнуть на выходных, но у нас возник форс-мажор. Остаётся тебе поехать снимать и монтировать видео свадьбы. Это от тебя недалеко. Адрес и координаты я тебе сейчас скину. Соберись и выезжай! Успеешь доехать, поспать, осмотреться и подготовиться к съёмке. В субботу в полдень мероприятие свадьбы. — Я так понимаю, отказаться нельзя? — Это не обсуждается, Гуки. — сказал Мин, как отрезал, сбросив вызов. — Вот я вам задам, как приеду. Вы плакать будете кровавыми слезами. Я вам устрою... — шипел от ярости Чонгук. За последнее время Чонгук почти не спал, не было даже минуты свободного времени. А тут (очень вовремя) появился в продаже журнал с их рекламой, это только прибавило количество заказов, даже с ближайших городов. Клиентам очень хотелось заполучить лучшие работы талантливых и красивых парней, которыми гордилось агентство. Свадьбы, дни рождения, вечеринки, корпоративы — люди хотели запечатлеть моменты настроения и оставить этот кусочек воспоминаний на долгую память в виде красочных фотографий, видеофильмов, и парни спешили подарить эти моменты, выполнять работу профессионально и своевременно. В этом были свои плюсы, также были и минусы. Парней было всего трое, а не три Чонгука, три Юнги и три Хосока. А жаль! — Да… Кажется, пора превращаться в овечку Долли и начинать клонироваться. — пробурчал Юнги, когда на очередном собрании увидел график на неделю и расписание командировок. — А что? Стоит попробовать! — усмехнулся Чонгук, живо представляя эту картину. — Вообще не смешно. Никакой личной жизни! — Юнги шипит, сердито глядя на Хосока. — Ты не пробовал подумать о пополнении штата, Хось? Мы ж тут не в рабстве. Я вообще-то в отпуск хочу. — рычит Чонгук, получив свой график командировок, продемонстрировал кулак, выходя из кабинета. — Надеюсь, ты понял? — Да понял я, понял! — вздохнул Хосок. Чон Хосок не дурак! Он (старший брат Чонгука и по совместительству директор агентства) быстро сообразил, конечно, не без помощи кулака Чонгука, что реклама сделала своё дело и совершенно не хватает ручек и ножек везде успеть, и самое главное, что понял Чон Хосок, что с грудой мышц младшего шутки плохи. Это в детстве Чонгука можно было за ухо дёрнуть или шлёпнуть, а сейчас… Сейчас этот шкаф может отыграться за все шлепки и подзатыльники. Хосок не рискнёт тягаться силой с братом. Да ну на хуй! Ещё чего доброго покалечит… А он покалечит, не сомневайся, Хосок! Ничего не поделаешь! Хосок вздохнул и начал проводить собеседования, отбирая смышлёных парней. Несколько дней усердия, и днём раньше двое парней благополучно влились в коллектив. Так же с успехом им был вручен плотный график работ. Несколько часов ранее… Чонгук вваливается в дом, чертыхаясь, с грохотом ставя аппаратуру, и не верит, что этот детский дурдом закончился. — Как они мне аппаратуру не расхреначили? — усмехается Чон, вспоминая, как ловил лампу и отнимал камеру у бойкого малыша лет пяти. — Это не дети — это монстры. Я так устал! — бормочет парень, чувствуя себя, мягко сказать, выжатым после детского праздника. — Где дети? У кого дети? Какие дети? — женщина реагирует на грохот в холле и услышанные слова сына. — Мам, привет! Не ждала? — Привет, сын! Ты что такой шумный? Надолго? — Надеюсь, эти выходные побуду у тебя. — Так про каких детей ты сейчас…? — Я думал, что это не закончится. Ты не представляешь, мам, сколько же в них энергии — это настоящие батарейки «Энерджайзер». — Мне-то уж не знать. — Женщина улыбается, приобнимая сына. — Вы же у меня с твоим братом ангелами были, прям белыми и пушистыми. — Я сделал вывод, мам. Дети — это такой стресс, что мне заводить их не хочется. — А есть с кем, сын? — Нет. Кому я вру! С таким графиком я вообще не женюсь! — А ты пригласи на свидание соседскую девушку. Су Ра такая красивая выросла, она спрашивала, когда ты приедешь. — Так, мам, не начинай. Все такие вопросы к Хосоку, он у тебя старший. — Ну, сын… — Мам, всему своё время! Я в душ и спать. — Поешь? — Не-е. Я уже перекусил. Чонгук уснул сразу, не успев положить голову на подушку. И вот после такого насыщенного стрессами дня ему предстояло сорваться с надуманных в мечтах выходных и мчаться на очередное мероприятие, потому что к Юнги друг прилетел, и они вместе с Хосоком не хотели упускать ни одной возможности заработать. — Бла-бла-бла... — съёрничал своим же мыслям Чон. Ещё окончательно не отойдя ото сна, нехотя стал собираться в дорогу. Из головы не выходил сон, и каким-то странным наваждением засел образ голубоглазого парня, мешая сосредоточиться на сборах. — Где найти такого красивого? Рядом с ним все девушки меркнут. Дверь приоткрылась, и голос мамы вернул Чонгука в реальность. — Сынок, идём ужинать! — худенькая женщина заглянула в дверной проём, ворвавшийся с ней запах кофе и свежей выпечки окончательно разбудили Чона манящим, уютным ароматом, призывно откликаясь в желудке предвкушением счастья. — А ты куда собираешься, сын? Я думала, ты останешься погостить у меня ещё чуточку! — Женщина, как маленькая девочка, надула губки, показывая свою надуманную обиду. — Думаю, с выходными я пролетел, мам! — Вздохнув, ответил Гук. — Своим звонком Юнги мне все карты спутал, еду в командировку. Телефон подал звук, и Чонгук открыл эсэмэску от Юнги. Читая место проведения свадьбы, усмехнулся, воспоминание подкинуло момент из прошлого. Вспомнилось, как сидели за столом со старшим братом Хосоком, уплетая вкусняшки, приготовленные мамой, слушали интересные рассказы. Мама знала, чем заинтересовать своих пацанов, всякий раз «подкармливая» новыми историями, старинными легендами. В один из таких вечеров за чаепитием, заметив, как Чонгук задумчиво помешивает ложкой в чашке, отрешённо уставившись на конфетницу, мама посмотрела на Хосока, потом перевела взгляд опять на младшего, подняла бровь в немом вопросе: «Мол, что с ним?» Старший на это только пожал плечами. Женщина вздохнула, не задавая вопросов, чувствуя материнским сердцем душевное состояние младшего, начала свой очередной рассказ. — Есть древняя легенда одного места, где все слова имеют сильный резонанс. Всё, что связано со счастьем и любовью, сошлось в этом месте. — Ой, мам! — проговорил Чонгук, не переставая гипнотизировать конфетницу. — Если бы! Знать бы, где есть тот предел возможного, нашел бы то место, где сходится та реальность и то, что называется мечта, фантазия и сон. Дошел бы, дополз, долетел! — Красиво сказал, сын. Но что с настроением? — женщина улыбнулась, заглядывая в глаза младшему. — Малой! Вот смотрю я на тебя сейчас, и очень хочется треснуть тебе! — Хосок раздраженно взял брата за ухо. — Ты можешь слушать, а можешь, как всегда, отмахнуться. Нет ничего в том, чтобы иногда услышать, что до тебя хотят донести. И не перебивай старших, — проговорил Хосок. — Тише, тише, мальчики, не ругайтесь. Мне продолжать? — Ладно, мам, что ты хотела рассказать? — ответил Гуки, рывком убирая пальцы брата с уха. — Что это за место? — Мы не знаем, когда и в какой момент это всё может сойтись в одной точке Вселенной. Это место само вас позовёт, соединит все дороги и сведёт все пути в одном временном пространстве, — сделав красивый взмах рукой, мама загадочно посмотрела на сыновей. Ребята внимательно слушали, открыв рты. Не выходя из образа волшебницы, женщина продолжала свой рассказ. — Есть такое место в Южной Корее, о котором знают все влюблённые парочки и те, кто хотел бы встретить свою любовь. Находится это место в Пуё, древней столице Пэкче, и, согласно легендам, именно в этом месте сбываются все мечты и желания о будущей совместной жизни и о том, чтобы встретить хорошего человека на своем пути, чтобы связать с ним своё будущее! — завораживающей интонацией проговорила женщина, точь-в-точь повторив слова из рекламного флаера, когда-то ей прочитанного. — И где искать то самое место? — ребята в унисон перебили рассказ волшебницы. — А я не сказала? — сохранив некую загадочность, удовлетворённо окинув взглядом своих пацанов, продолжала. — Это место называется «Дерево любви». Вы, конечно, можете искать такие места сами, путешествуя по всему миру, но что так далеко ходить, когда чудо рядом. — с улыбкой ответила мама. — Но помните! Такие места сами выбирают случай и подбирают время, когда исполнять желания! Просто читайте знаки судьбы!

***

Провожала мама с напутствием, когда Чонгук вслух прочитал эсэмэску о месте своей командировки. «Сынок, помни, я тебе желаю только счастья! Сердце мне подсказывает, что само обстоятельство тебе указывает, где ты должен быть. Я тебя люблю, дорогой!» Обняв, мама поцеловала. Всю дорогу в голове была полная неразбериха, какая-то несусветная каша из клейких мыслей, которые цеплялись одна за другую и киселём расклеивались внутри головы, так и не находя объяснений. Выбивая мысли из головы, Чонгук незаметно для себя прибавил скорость. Стрелка на спидометре уже перестала спокойно дышать. На бешеной скорости один рекламный щит сменял другой, меняя картинку перед глазами, рекламируя красивого голубоглазого красавца. Мужчина придерживал стакан длинными пальцами, соблазнительно менял позы, ухмылялся и соблазнительно маня своим телом. Всё это ускорялось и превращалось в целый трек, сложенный из набора картинок с движением персонажа при создании мультфильма. Он двигался по всему пути, не давая Чону сосредоточиться на дороге. Мешал здраво мыслить, и, наконец, до Чонгука стало доходить. — STOP! И что это сейчас было? — вздрогнул парень, выходя из своих мыслей, замечая столбы с рекламой, периодически тянущиеся по сторонам автотрассы. Резко затормозив, уставился на щит. Парень из снов, который только что так призывно манил его и соблазнял, исчез, и вместо него сейчас реклама «Кока-колы» на столике у моря. «Что это со мной? Я схожу с ума? Да не-е-ет!» — размышлял Гук, почёсывая свою макушку и себе же отвечая: «Если мне этот голубоглазый будет мерещиться, то я точно либо убьюсь, либо свихнусь! Одно из двух! К гадалке не ходи!» — Вот тебе, мам, читай знаки судьбы! Благо, что на трассе в этот час не было машин. Демон-искуситель в обличии ангела! Следующий знак показывал, что Чонгук почти приехал и нужно повернуть. — Видение! Спасибо тебе! Я бы пролетел поворот, и хрен знает, что ещё там могло бы быть. Чонгук съехал с трассы на просёлочную дорогу, петляющую между полей.Он приоткрыл окно, впуская в салон прохладный воздух. Запах скошенной травы и свежей земли ударил в лицо, немного развеяв наваждение. Постепенно скорость снижалась, и бешеная гонка сменилась размеренным движением по ухабистой дороге. В голове всё ещё роились мысли, но теперь они казались менее хаотичными, словно шторм утих и оставил после себя лишь рябь на поверхности воды. Уже совсем стемнело, когда Чон нашёл отель, зарезервированный заказчиком. Дом, в который он направлялся, оказался старинным, с облупившейся краской и покосившимся крыльцом. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листьев. Он заглушил мотор и вышел из машины, оглядываясь. Место казалось одновременно умиротворяющим и немного загадочным. Будто здесь затаилась история, ждущая своего часа, чтобы быть рассказанной. — Ну и халупа! Такое ещё существует в наше время? — Ну ничего, разберусь, когда я уже добрался до места назначения, отступать было некуда. Тяжело вздохнув, Чонгук направился к дому. Кряхтящая дверь неохотно поддалась, открывая взору полумрак помещения. Ощущение такое, будто время здесь остановилось. Запах старого дерева ударил в нос. За стойкой сидела пухленькая девушка-администратор. Завидя Чонгука, она привстала, и в её круглых глазах промелькнул похотливый интерес. — Здравствуйте, господин Чон? — проворковала она, словно кошка, облизывающая сметану. Ее голос был приторным, как перезрелый фрукт. Чонгук кивнул, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Он протянул ей паспорт, избегая зрительного контакта. Её ванильный аромат проникал в ноздри Чонгука, стало противно дышать. Она облокотилась на стойку, призывно демонстрируя декольте с пышной грудью. Миллионы завитков, окаймляющих ее розовые щёчки, делали ее похожей на ожившую куклу. Другому бы на его месте польстило такое внимание девушки, но не Чонгуку, ощутившему неприятную тошноту. — Всё готово, господин Чон. Ваш номер — 207. Вот ваш ключ, — она протянула ему карточку-ключ, ее пальцы намеренно коснулись его руки. Чонгук поспешно выхватил ключ и отступил на шаг. — Спасибо, — буркнул он и, развернувшись, быстро направился к лестнице. Пока он поднимался по скрипучим ступеням, ванильный запах преследовал его. Он чувствовал себя как муха, пойманная в липкую паутину. Ему хотелось поскорее оказаться в номере, закрыть дверь и забыть об этой странной встрече. Второй этаж встретил его тишиной и полумраком. Номер 207 оказался в самом конце коридора. Чонгук вставил ключ в замок и толкнул дверь. Странное зрелище, но, в отличие от вестибюля, номер его приятно удивил современным ремонтом и большой кроватью. Оставив вещи в номере, спустился на ресепшен уточнить подробнее о интересующем его месте и как быстрее до него добраться. По словам ванильной девушки, место было недалеко, каких-то полчаса. Она посоветовала арендовать любой малогабаритный транспорт: мотоцикл, самокат, велосипед через приложение отеля, и можно было спокойно добраться до любого места. Чонгук выбрал для поездки мотоцикл и, окончательно покончив со всеми оформлениями аренды в интернете, всего лишь приложив карту к мотоциклу для оплаты, завёл мотоцикл и, задав ориентиры места, поехал осматривать достопримечательность. Дорога до места заняла полчаса, потому как Чонгук добирался по местности, его ощущения усиливались всё больше и больше, что всё вокруг ему очень знакомо. Нет! Не потому что мог видеть в дорамах (он их не смотрел), а по-другому. Чем ближе приближался к дереву, продвигаясь по сухой траве и слыша звуки вокруг себя, тем сильнее колотилось сердце внутри, бешено разгоняя адреналин, сдавливая горло непонятным до этого момента чувством тревоги, соблазна и животного любопытства. В Чонгуке проснулся охотник, и теперь он не просто шёл, а уверенно продвигался к цели. Его недавний сон плавно затягивал в реальность ещё большей интригой повторения наяву или наоборот. Вот то место. Чонгук начал снимать на камеру, обходя вокруг огромное дерево с вековой историей и ветвями, похожими на сердца влюблённых. Он вдыхал аромат мха, прикасался ладонью к стволу, перебирая кончиками пальцев изъяны сухой коры, вглядывался в крону, снимая на камеру звёзды. Он хотел, он ждал, он торопил свой сон превратить в реальность, повторяя слова, задыхаясь, почти шёпотом: — Господи! Если ты есть… Прошу тебя… Прошу, прошу, прошу! Мне многого не надо. Я просто хочу его увидеть! Я знаю, что это бред и невозможно, но он для меня стал наваждением. И если есть такой человек на этой земле, я хочу быть с ним. Закрыл глаза, успокаивая дыхание, камера продолжала снимать. Открыв глаза, Чонгук замер, не узнавая пейзаж. Дерево все еще возвышалось перед ним, но вокруг раскинулось поле, залитое лунным светом, которого раньше не было. Листва дерева шелестела, будто перешептываясь с ветром, хотя ветра он не чувствовал. Атмосфера вокруг сгустилась, пропитавшись необъяснимым ожиданием. Сердце колотилось в груди, а руки, державшие камеру, слегка дрожали.