подстава

Охуеть, думает Чуя. Ну и подстава, проносится в его голове. Ода, о мертвых плохо не говорят, но ты редкостная сука, раз своей смертью умудрился подложить мне такую свинью. Накахара щиплет себя за переносицу и подавляет тяжелый отчаянный вздох в зародыше. Надо будет заехать на кладбище и найти того, кто займется похоронами. Надо купить тональную основу или повязку какую на руку… Чуя разглядывает черную витиеватую вязь чужого имени на своём запястье и только сильнее натягивает ткань перчатки на руку. Потом. Тональник с повязкой потом, сейчас хватит и перчаток. Ну это все нахуй, надо было дать Осаму повеситься тогда в офисе, три месяца назад. Надо было позволить ему утопиться, тогда под новый год с той официанткой из «Люпина». Надо было пристрелить его своими руками, ещё тогда, когда им было по пятнадцать и ситуация была проще. Надо цветы на похороны заказать, мысль приходит вместе с горьким привкусом разочарования на корне языка. Покойся с миром, Сакуноске. Ты еблан и мне жаль. Жаль себя, тебя, мир и ситуацию в целом. Мы это не заслужили, — проносится в голове. Шляпа отправляется на дубовый стол. Мне жаль, что твой соулмейт стал моим, извиняется Чуя, хотя по факту извиняться и не перед кем. Мне жаль, что Дазай сука, думает он. Мне жаль, что наш бинтованный псих дал по съебам. Накахара открывает бутылку «Шато пе Трюс», в честь своего неожиданного соулмейта. Горький привкус разочарования растворяется в приятных терпких нотах вина.