— Ты плачешь?

— Ты...плачешь? — Как-то удивлённо спрашивает Зонт, прерывая монолог товарища. Вару всхлипывает, сводя брови к переносице. Смотрит недовольно, с обидой и злостью, возмущённо почти. Глаза у него красные-красные. И блестят от слёз, стоящих в них. — Иди ты, придурок. Чтоб Я, Великий Вару, и плакал перед тобой? — Он отворачивается, показательно засмеявшись, а после нос морщит, — Да ни за что в жизни! Ты слишком жалок, чтобы увидеть слёзы Великого меня. Зонтик хлопает ресницами, смахивая свои собственные слёзы. На покрасневших от плача щеках остались ещё солёные дорожки. Он приподнимает уголки губ в лёгкой улыбке, делая шаг ближе. Тянет ручонки свои, пытаясь приобнять. И, что было необычно, не встречает не то, что сопротивления, но даже ворчания и посылов на хуй в свой адрес. Обнимает друга чуть смелее, прижимая к себе. Опускает голову на плечо ему, продолжая как-то глупо улыбаться. Вару фыркает, глазёнки закатывает, демонстрируя всё свое недовольство, но стоит. Позволяет обнимать себя. А после, когда ему это надоедает, не разрывая односторонних объятий, поворачивается к нему лицом. Хватает за шею, жмется к нему, то ли намериваясь задушить, то ли продемонстрировать всю искренность своих чувств. Зонтик чувствовать начинает, как подрагивает мелко тело рядом с ним. Он охает, всхлипывая - слёзы всё ещё текли. Обеспокоенно поглаживает по спине, кусая губы. Не решается сначала спрашивать что-либо, боится, что спугнёт и оттолкнёт. Однако, по итогу, набрав подольше воздуха, пытается: — Вару?... — Зовёт тихо, шёпотом почти. — Заткнись, — Обрывает резко Вару своим дрожащим голоском, — ... И гладь меня, — Добавляет чуть тише, и Зонт может поклясться, что замечает то, как уши друга краснеют. Послушно исполняет просьбу. Одной ладонью оглаживает спину медленно, другой проводит по боку. Вару тихо хныкает, уткнувшись носом куда-то ему между шеей и ключицей, И Зонтик начинает чувствовать, как его одежда становится мокрой, видимо, от слёз. — Дурак ты. Придурок, идиот. Самый крупный долбоёб на этом свете. Я буду тебя ещё долго оскорблять из-за этого поступка, — Недовольно бормочет Вару, и жмётся ещё ближе. Зонтик тихо хихикает с того контраста слов и действий. А после смотрит непонимающе, когда Вару поднимает голову. И смотрит на него. Весь красный от слёз, растрёпанный. Смотрит на него обиженно. Но за этим слоем обиды Зонтик мог разглядеть счастливый огонёк. Вару приближается к его лицу, от чего Зонтик вздрагивает. Слышит смешок друга и краснеет стыдливо. Вару аккуратно целует его щёки, ощущая солёный привкус из-за того, что Зонт - плакса и его растрогает буквально всё. Быстро зацеловывает щеки, уголки губ, поднимается к вискам, лбу. зацеловывает все лицо, а после отстраняется, глядя на красного, словно рака, Зонтика. — Считай это моей маленькой местью, — И аккуратно чмокает в губы. Полноценным поцелуем это назвать было нельзя. Детское, невинное прикосновения губами. В прицнипе, откуда им, детям, было знать, как целоваться по-настоящему. Да и не нужно сейчас этого совсем. — Всё, а теперь ты идёшь на хуй! Я всё ещё обижен на тебя. И безумно хочу спать, — Хмыкает, закатывая глаза, разворачиваясь, дабы уйти поскорее домой, — Пока, тряпка.