Парадокс второго шанса

      Бросив, наверное, сотый по счету камень в воду, Гарри наконец смог вздохнуть, не испытав при этом сдавленного чувства в груди. Что ж, обстоятельства изменились и остались неизменными одновременно. Забавно, правда? Казалось бы, предпосылок для паники и хаоса хоть отбавляй, но Гарри чувствовал себя абсолютно спокойно, несмотря на оттенок разочарования, скребущийся в уголке разума. Подумать только, целый год готовиться к одному вечеру, но все равно проиграть по итогу.       «Нет, все только начинается,» — мысленно поправил Гарри сам себя, — «я готов проиграть, но не собираюсь проигрывать.»       История стремилась вернуться в удобную колею. Возможно, причина была именно в этом. Дантисимус Драко Малфоя, попавший в Гермиону, становление «отряда Поттера», гибель Крауча-старшего, пропажа Крауча-младшего, который сохранил душу, но все равно не смог дать показания, гибель Седрика… Если не задумываться об отличиях, то перечисленные совпадения выглядели так, словно итоговая картинка всеми силами стремилась повторить ту, которую Гарри помнил в мельчайших деталях.       Юноша усмехнулся, издалека наблюдая за тем, как рядом с каретой делегации Шармбатона кружат студентки и студенты всех трех школ. Что ж, хотя бы Флер отправляется во Францию — наилучшая судьба для той, кому Британия ничего хорошего в жизни не принесла.       По крайней мере, так считал Гарри, оглядываясь на свой родной мир.       Билл Уизли и рабский ошейник, добытый им на раскопках Гринготтса близ пирамид, капитально испоганили вейле жизнь, это уж точно. Что ж, хотя бы здесь об этом переживать теперь не стоило — Флер возвращалась во Францию, а не отправлялась работать в банк к гоблинам.       Предпоследний день четвертого курса ощущался так, словно весь год был потрачен впустую, но… это ведь было совсем не так, верно? Исцеление Астории, помощь Луне с нахождением друзей, изобретение мази для лечения проклятых шрамов у оборотней, улучшенное волчелычье для них же, точечные атаки на силы Верхета и Реддла, результаты которых, правда, пока что тяжело было оценить, поддержка Невилла, даже помощь Сириусу в его нерешительных отношениях с Амелией — все это было лишь малой частью от того, что удалось сделать. И мир однозначно стал лучше, разве нет? Верно, мир стал лучше. И это было неплохим стартом.       Однако, не стоило забывать и о том, чью участь Гарри старательно исправлял уже несколько месяцев, не только оберегая от беды в лице Скитер и ее прытко пишущего пера, но и помогая в тех моментах, в которых Дамблдор оплошал. Хагрид не просто стал полноценным волшебником, вернувшим себе доброе имя и волшебную палочку, но еще и каким-то образом превратился в одного из самых любимых профессоров Хогвартса.       Судя по всему, книга-ассистент, которую Поттер с таким трудом выцарапал у торговца, все же пошла на пользу — подход Хагрида к проведению уроков называли увлекательным и неожиданно цепляющим все семь курсов. Конечно, работенки ему добавилось, но он словно скинул с десяток лет, наконец поняв, в чем он по-настоящему хорош.       Ничего удивительного, что Луна, которая и до этого курса увлекалась магическими существами, захотела стать магозоологом — у Хагрида уже была очередь из тех, кто хотел изучать УЗМС углубленно, что было весьма необычно с учетом того, что за последние сорок лет предмет сильно просел по количеству студентов, выбирающих его в качестве факультатива после второго и пятого курсов. Разумеется, Гарри не мог покинуть Хогвартс, не навестив перед этим своего первого друга, чей статус был актуален для обоих миров.       — Добби! — позвал Гарри домового эльфа, который уже через секунду материализовался прямо перед ним. Что ж, Добби сохранял верность своему вкусу, несмотря на обстоятельства, потому что одет он был в полосатый маленький пиджачок, который прекрасно сочетался с шотландским килтом и желтыми тапочками. — Э-э-э, выглядишь… интересно.       — Добби старался, хозяин Гарри, сэр! — гордо ответил эльф, поправляя и без того идеальный воротничок пиджака.       — Я вижу, — хмыкнул Поттер, — слушай, в моих апартаментах на тумбе рядом с креслом лежит пачка пергаментных листов, принеси их, пожалуйста.       — Добби сейчас вернется! — провозгласил домовик, качнув ушами и тут же растворившись в воздухе.       — Разумеется, — с улыбкой фыркнул Гарри, и в тот же момент Добби снова появился на том же месте, но с пачкой листов в руках. — Спасибо огромное, Добби.       — Хозяин Гарри… — смущенно топнул ножкой Добби, — Добби хотел просто сказать, что он счастлив, что вы остались живы, вот, что Добби хотел сказать!       — Я тоже, — хмыкнул Гарри, — спасибо, Добби. Постараюсь, чтобы все так и оставалось.       Добби поклонился и исчез, а сам Поттер просмотрел принесенные листы, кивнул собственным мыслям и пошел в сторону Запретного леса.

***

      Постучавшись в дверь хижины, Гарри застыл на месте, продолжая посматривать в сторону стадиона. Трибуны, установленные специально для всех зрителей Турнира, уже начали активно разбирать, как и сам лабиринт, для уничтожения которого явно привлекли каких-то гербологов из Министерства Магии. Судя по всему, ментальные артефакты уже нашли, но это не обязано было превращаться в серьезную проблему, покуда Гарри надеялся, что сможет получить доступ к уликам через Амелию Боунс. Ох, а ведь ей теперь грозила реальная опасность…       — А кто это там? — послышался голос Хагрида, когда Гарри постучал во второй раз.       — Это я, Гарри Поттер! — отозвался гриффиндорец, на чьем лице расцвела какая-то умиротворенная улыбка, как только дверь открылась и на пороге появился Хагрид в огромном цветастом фартуке.       — Гарри! — воскликнул полувеликан, обнимая Поттера и хлопая того по спине ручищами в огромных перчатках-прихватках. — Как же я рад тебя видеть, заходи! Ох, что ж делается-то, что делается…       — Я тоже рад тебя видеть, Хагрид, — расслабленно улыбнулся гриффиндорец, перешагивая через порог вслед за лесником-профессором, — занят?       — А-а-а, да так, — Хагрид махнул рукой в сторону своей небольшой, но удивительно уютной кухоньки, — просто… пеку кой-какие гостинцы, так сказать.       — Оу, так у вас с мадам Максим все… — Гарри заиграл бровями и сам хихикнул от того, как нелепо это ощущалось, — все в порядке, а?       — В порядке, — довольно пробурчал Хагрид, — хоть сейчас будет посложнее, конечно, но все же…       — Рад это слышать, — Гарри разместился за столом, оказавшись по соседству с сопящим Клыком, который практически всю ночь провел на ногах. — Честно говоря, мы все держим за вас кулаки.       — Зна-а-аю, — со смешком протянул Рубеус, — Луна даже пыталась научить меня тому, как правильно приглашать дам на свидания, но… все решилось само собой, понимаешь? Я и не ожидал, что так получится.       — Кажется, понимаю, — вздохнул Гарри, — так… как у тебя вообще дела? Планы на лето имеются?       — Вообще-то я собирался помогать с классификацией малышей-соплохвостов, — с гордостью ответил Хагрид, — в Магическом Заповеднике Аринс согласились проверить, как новый вид способных размножаться химер будет уживаться с другими видами, поэтому делов у меня будет во, — Хагрид провел рукой над головой, — выше крыши, то бишь. Хотя, сейчас уже и не знаю даже, как теперь все будет.       — Тоже верно, — поморщился Гарри, понимая, что ему практически не известны детали путешествия Хагрида и Максим к великанам, известен был лишь печальный итог неудавшихся переговоров, в результате которых великаны перешли на сторону Волдеморта, а Хагрид и Максим вынуждены были спасаться бегством, прихватив с собой Грохха. Кажется, тогда причиной неудачи стал Макнейр, который сориентировался на месте и помог свергнуть вождя племени, на чье место встал великан с весьма… кровожадными взглядами. Что ж, здесь Макнейр точно не сможет провернуть свой трюк, поэтому все стало еще менее предсказуемым.       — Вчера, конечно, тот еще кошмар случился, — вздохнул Хагрид, падая на массивный, магически укрепленный стул и снимая с рук прихватки, — ты как вообще, Гарри?       Поттер пожал плечами, откусывая кусочек на удивление мягкого кекса с изюмом и клюквой.       — Я жив, так что не очень плохо, — мрачно усмехнулся он, — не всем так везет.       — Да-а-а, — басом протянул Хагрид, — не думал я, что студент вновь погибнет в стенах школы, да еще и так… — покачал головой полувеликан. — Ужас, настоящий ужас. А уж то, что случилось с Аластором, вообще и словами не опишешь, приличными уж точно… Пожиратель смерти в стенах школы, представляешь? Настоящий пожиратель смерти!       — У меня зельеварение ведет такой фрукт, — фыркнул Поттер, хватая второй кекс. — Тянет их в Хогвартс, что уж тут поделать.       — Ну не надо так, — покачав головой, пробурчал Хагрид, — профессор Снейп может и не подарок, конечно, но он все же на нашей стороне.       Гарри вновь пожал плечами, чувствуя себя каким-то деревянным солдатиком. Со Снейпом все и всегда было не слава богу, но тот все же в конечном итоге принес больше пользы, чем вреда… наверное. В любом случае, пока что убивать его нельзя было ни в коем случае, он был намного ценнее в формате живого шпиона.       — Этот ваш профессор Снейп просто… — Гарри поморщился и усмехнулся. — Ладно, это не так уж и важно. Мы ведь все и так знали, что ничего хорошего не будет, верно? С того самого момента, когда мое имя вылетело из Кубка огня.       Хагрид кивнул, сопроводив это тяжелым вздохом. Оглянувшись, он нашел глазами чайник:       — Смотрю, понравились? — улыбнулся он, указывая на кексы и пытаясь прогнать тяжелые мысли. — Может, чаю? Не всухомятку хоть…       — Можно, — с набитым ртом ответил Гарри, — и впрямь очень вкусные, Хагрид.       — Рецепт Олимпии, — тихо прошептал Рубеус, переставляя чайник на стол и касаясь его палочкой, чтобы тот начал нагреваться. — Она раскритиковала меня за то, что я не клал соду и жалел масла, так что…       Гарри хохотнул, чувствуя, как настроение стремится к потолку:       — У французов никогда не было проблем с выпечкой, — с преувеличенной серьезностью произнес он, но тут же хихикнул, когда заметил, что Хагрид покраснел. — Вы уже придумали, как будете видеться, пока она во Франции?       — А то, — гордо произнес Хагрид, — профессор Дамблдор поможет с оформлением международных портключей, так что… все как будто бы наладилось, знаешь?       — Да, — кивнул Гарри, понимая, что Хагрид еще попросту не знает о том, что на самом деле произошло с Седриком, — постоянно слышу похвалы в твой адрес, кстати.       — Небось от Луны, — усмехнулся Хагрид, но было заметно, что ему приятно об этом слышать, — она очень хорошая, — добавил он. — Я так рад был, когда ты ей помог… Мне всегда тяжко наблюдать за несчастными детьми, но ты…       — Она и впрямь очень хорошая, — губы на лице Поттера сами собой сложились в печальную улыбку. — Это удивительно, что она сохранила в себе эту внутреннюю доброту, несмотря на то, с каким отношением столкнулась в школе.       — Чем-то похоже на тебя, правда? — ободряюще улыбнулся ему в ответ Хагрид. — Твои родители гордились бы тобой, Гарри. Когда я увидел тебя впервые, то сразу же подумал о Джеймсе, но на самом деле ты… это ты. Ты взял все самое лучшее и преумножил, это просто поразительно.       — Ну не перехваливай меня, — смущенно проворчал Гарри, махнув рукой и заодно подхватывая еще один кекс из блюда.       — Да тебя перехвалить невозможно, — фыркнул Хагрид, — но вот поругать есть за что! Не покинь ты команду, Хогвартс победил бы в турнире по квиддичу!       Гарри закатил глаза:       — Джинни намного лучше меня в роли ловца, так что всем придется смириться. Кстати, о похвалах — я ведь слышу их не только от Луны.       — А от кого ж еще? — недоуменно спросил Хагрид, вставая со стула, чтобы достать из духовки несколько форм.       — От Астории, Невилла, Рона, Сьюзен… — начал перечислять Гарри и тут же добавил, заметив удивление на лице Хагрида. — Ты ведь в курсе, что стал одним из самых любимых профессоров в школе, а? Студентов, выбравших УЗМС, сейчас больше, чем в любой год, начиная с 1949 года!       — Да что-то я как-то… — Хагрид озадаченно провел рукой по лбу и только потом понял, что оставил на лбу полосу муки.       — Ничего, через пару месяцев оценю, так ли хороши твои уроки, раз даже Драко Малфой на них не жалуется, — фыркнул Гарри. — Тем более, я принес вот это…       Гриффиндорец призвал из татуировки кипу пергаментных листов и незаметно вытащил их из-под стола, раскладывая по стопочкам.       — Что это у тебя? — спросил Хагрид, заинтересованно наблюдая за тем, как Поттер готовит презентацию и жует кекс одновременно.       — Мы с Гермионой и Сьюзен собрались и отредактировали тот учебный план по УЗМС, что составили с тобой, используя книгу-ассистент, — Гарри пожал плечами. — Теперь тут все семь курсов, включая избранные расписания для тех, кто хочет изучать магических существ углубленно. Все в соответствии с нормативными актами Отдела Магического Образования, за что стоит благодарить Сьюзен. Судя по риторике Долорес Амбридж и ее нападкам на оборотней, Министерство активно стремится к сегрегации общества по чистоте крови, но если к твоим урокам невозможно будет придраться ни по факту, ни на бумаге, то и бороться с тобой в правовом поле будет крайне сложно, несмотря на всю политику ненависти. Ну круто же, скажи, а? Мы тут еще сделали небольшие отступления, чтобы ты мог сразу пересчитать план с учетом замен, пропусков, отработок и всего такого…       Гарри поднял взгляд с листов на Хагрида и заметил, что у того по щекам бегут огромные слезы такого объема, что в каждой из них с легкостью смог бы утопиться страдающий от неразделенной любви майский жук.       — Эй, ну ты чего, — тихо произнес Гарри, вставая из-за стола, — это же просто учебный план.       Хагрид просто махнул рукой и сграбастал Поттера в такие объятия, что магически усиленные ребра юноши затрещали, а на плече мигом появилось мокрое пятно от слез Хагрида. Гарри усмехнулся бы, не будь ситуация такой опасной, но все же сумел обнять полувеликана в ответ.       — Я и не знаю, что сказать, Гарри, — сдавленно прошептал Хагрид, ослабляя объятия и выпуская Поттера, который тут же начал глотать ртом воздух. — Я ж вообще… Да и ты… А вот если бы…       — Хагрид, — Гарри усмехнулся, — я ведь уже говорил, что все в порядке. Тем более, что основную работу все равно сделали Гермиона и Сьюзен, я лишь следил за тем, чтобы они придерживались того расписания, что мы составили тогда, а не уходили в сторону министерской программы.       — Дело ведь не только в расписании, Гарри, — Хагрид протер лицо фартуком и внезапно осознал, что все его лицо и борода были покрыты мукой. — Дело во всем, понимаешь?       — Для этого и нужны друзья, — Гарри пожал плечами, вгрызаясь в очередной кекс. — Разве мы уже не обсуждали это?       — Обсуждали, конечно, но… — Хагрид опустился на стул, вздыхая. — Не так уж и просто чувствовать, что тебя по-настоящему ценят, понимаешь? А, о чем это я? Ты действительно понимаешь меня лучше всех, наверное.       — Да, понимаю, — тихо произнес Гарри. — Порой кажется, что это все сон, но вместо того, чтобы стремиться к пробуждению, ты начинаешь… бояться его.       — Именно, — прошептал Хагрид, — ты прости, что я так расчувствовался, просто… не верится, что все это происходит по-настоящему.       — Все по-настоящему, — эхом повторил Поттер, на долю секунды вспомнивший свои ощущения в первую секунду после того, как он оказался в этом теле.       — Спасибо, Гарри, — искренне поблагодарил Поттера Хагрид, смахивая с бороды муку, — я и подумать не мог, что со всем этим профессорством так получится, а оно… вона как вышло. И все благодаря тебе.       — В первую очередь, благодаря тебе, — поправил Хагрида юноша, — а еще немного Теду Тонксу, хах.       — Вот ты до последнего будешь все отрицать? — Хагрид с улыбкой покачал головой, после чего посмотрел на гриффиндорца с хитрым прищуром. — Олимпия несколько раз упоминала о том, что ты подружился с ее студенткой, а? Участницей от Шармбатона, Флер Делакур.       — Вроде того, — Гарри вздохнул, — честно говоря, поначалу я не собирался… ну, заводить новых друзей, но я понял, что живется ей одиноко, ведь…       — Она вейла, — тихо закончил за него Хагрид. — Вейлам непросто найти друзей среди волшебников.       — Оказалось, что у меня что-то вроде устойчивости к очарованию, так что все само по себе закрутилось, — объяснил Гарри, кивком соглашаясь с Хагридом.       — Глядишь, погуляем еще на вашей свадьбе, — попытался невинно произнести Хагрид, но расхохотался, заметив, что Поттер закатил глаза. — Ничего-ничего, вот подрастешь… подрастешь и поймешь, это уж точно.       — Я вообще-то собирался идти по пути одинокого волка, — со смешком буркнул Гарри, вставая со стула. — Мне надо возвращаться, Хагрид, но… не против, если я украду у тебя еще несколько кексов?

***

      Поттер вприпрыжку шел в сторону Хогвартса, продолжая жевать кекс. Главный вывод, к которому он пришел за последние месяцы, заключался в том, что любые мучения во время ритуалов стоили финального результата вовсе не из-за очевидных преимуществ, за которыми гонятся все те, кто решается на такие рискованные процедуры, а из-за возможности есть любое количество калорий и разгонять свой «магический метаболизм» до такой степени, чтобы оставаться в идеальной форме даже после сотни таких кексов ежедневно.       — Гарри! — погруженный в свои радостные мысли Поттер вздрогнул, когда сквозь бетонные стены размышлений он внезапно услышал знакомый голос. — Гарри!       Помотав головой, он оглянулся и заметил, как со стороны стадиона к нему бежит Амелия Боунс. Нет-нет, бежит — громкое слово, ведь ее обувь не слишком-то позволяла ей перемещаться быстро, но… это был быстрый шаг, вот.       — Амелия? — с набитым ртом удивленно переспросил Гарри, когда та наконец подбежала ближе. — Что-то случилось?       — Издеваешься сейчас? — кашлянув, приподняла бровь Боунс. — Что ты здесь делаешь? Тебе не сказали, что лучше не покидать замок?       — Никто мне ничего не говорил, — Поттер покачал головой, — да и я все равно бы не послушал, если уж быть до конца честным.       — Тебе повезло, что я устала и не выспалась, иначе оттаскала бы за уши, прохвост мелкий, — беззлобно хмыкнула Амелия, расправляя плечи. — На самом деле, я так и сяк собиралась заглянуть к тебе, пойдем за мной.       — Куда?       — В Больничное крыло, — ответила Боунс, направляясь в сторону замка, — нужно забрать Сириуса, нас троих вызывает Дамблдор.       — Троих? — недоуменно переспросил Гарри. — А почему именно нас троих?       — Вот сам и спросишь у него, — устало откликнулась Амелия. — Как чувствуешь себя?       — Просто восхитительно, — саркастично произнес Гарри, — давно так хорошо не высыпался. А еще наелся наконец-то до отвала.       — А что ты ешь?       — Делиться не буду, — помотал головой Поттер, — за своей долей идите сразу к Хагриду, это его кексы.       — Оу, — недоуменно нахмурилась Амелия, — а Сириус говорил, что выпечка Хагрида на любителя…       — Я любитель, — пробурчал Гарри, запихивая в рот еще один кусок пирожного.       — Ой, ну ты и… — Боунс закатила глаза. — Правда, Гарри, все в порядке?       Тот пожал плечами:       — За исключением того, что я умудрился заблудиться в лабиринте, Седрик оказался распилен на кусочки на глазах у всех, а Грозный Глаз оказался вовсе не Грозным Глазом… все абсолютно нормально.       — Это были какие-то ментальные артефакты, — скривившись, произнесла Амелия. — То, что дезориентировало вас всех внутри лабиринта — это артефакты, которые, судя по всему, раскидал Барти Крауч-младший. Похожи на те, что использовали на втором испытании, но кратно сильнее и в этот раз весь эффект был направлен внутрь поля, поэтому Дамблдор и мы все ничего не почувствовали.       — Как интересно… — прошептал Гарри, после чего добавил уже громче. — А где сейчас эти артефакты?       — Мы соберем их все и переправим в Аврорат, — отчеканила Амелия, — невыразимцы тоже хотят их изучить, не вижу смысла препятствовать.       К этому моменту они уже прошли внутренний двор школы и Гарри толкнул огромные двери, впуская Амелию в замок и проходя вслед за ней. Везде, где бы они не появлялись, на них тут же обращались все взгляды, и холл не стал исключением. Закатив глаза, Гарри прошел мимо кучки шестикурсниц, стараясь не вслушиваться в их разговорчики, после чего помахал рукой Кэти Белл, которая стояла неподалеку от входа в Большой зал и болтала с Анджелиной, и догнал наконец ускорившуюся Амелию.       — Сириус давно уже там? — спросил Гарри, как только поравнялся с главой ДМП.       — Он оттуда и не уходил, — фыркнула Амелия. — Аластор постоянно просыпается, а использовать что-то серьезное мы не можем, как и оставить там неподготовленного человека, вот и пришлось… назначить Сириуса охранником.

***

      — Этот ублюдок — покойник, — прошипел настоящий Аластор Грюм, лежа на койке и пытаясь подавить эффект зелья сна-без-сновидений, который бил по его истерзанному разуму, словно кувалда. Бывшего аврора удавалось усыпить уже трижды, но все три раза он вновь просыпался и начинал бормотать о том, что с ним произошло. — Он просто довел меня до ручки, Сириус, до ручки! Я дважды пытался убить его голыми руками, представляешь? И оба раза оставался в дураках из-за того, что у меня не было палочки. С декабря он больше не подходил ко мне, и правильно делал, я бы вырвал ему глаза прямо там, безо всяких разговоров!       — Тебе нужно спать, Аластор, — устало произнес Сириус, который находился на соседней койке. — Успеешь еще обсудить это, ладно?       — Я поймаю его, никаких обсуждений. А когда я поймаю его, то сразу же скормлю дементорам. Хочу лично увидеть, как жизнь покидает тело этого гаденыша, — проворчал Грюм, чувствуя, как закрывается единственный глаз. — С Гарри Поттером ведь точно все в порядке?       — С ним все в порядке, — в шестой раз за полчаса подтвердил Блэк, — спи, Аластор.       — Какая ирония, столько стараний, а в самый важный момент ублюдок сплоховал, — хмыкнул Грюм, тут же зашедшись в приступе хриплого кашля. — Возможно, его никчемный хозяин прикончит своего тупого полудурка раньше меня, дракклова карма…       Дыхание Аластора наконец выровнялось, а в Больничном крыле вновь воцарилась тишина. Сириус покачал головой, окидывая взглядом помещение. В дальнем углу сразу несколько кроватей были окружены ширмой — на одной из них спал Амос Диггори, а на второй Поппи Помфри решила разместить некую Чжоу Чанг.       Как понял Сириус по всхлипам и редким репликам, девушка училась на пятом или шестом курсе и встречалась с Седриком. Помфри хотела поначалу обойтись умиротворяющим бальзамом, но девушка была в таком состоянии, что ей пришлось тоже выдать маленький флакончик зелья сна-без-сновидений.       — Пс! — Сириус услышал чужеродный для крыла звук и тут же обернулся, смотря на дверь, ведущую в коридор. Та приоткрылась, и в Больничное крыло заглянула Амелия. — Он уснул или все еще дергается?       — Уже четыре флакона пришлось ему дать, — скривился Сириус. — Я сам в шаге от того, чтобы выпить порцию и уснуть прямо здесь.       — Нельзя, Сири, прости, — вздохнула Амелия, кивая в сторону коридора, — пойдем, нас зовет Дамблдор.       — Нас? — нахмурился Сириус. В этот момент дверь открылась шире и рядом с головой Амелии появилась голова Поттера. — Гарри!       — Не кричи! — шикнула на него Амелия. — Да, Гарри тоже с нами, пойдем. Я сказала Поппи, она сейчас прибудет сюда и заменит тебя.