Парадокс второго шанса

      Выпив уже девятую порцию зелья за день, Гарри поморщился и вновь склонился над исцарапанным и прилично потрепанным столом, на котором царил так называемый «творческий беспорядок»: различные инструменты лежали вперемешку с поленьями из разных видов дерева, среди всего этого хлама порой встречались отблески каких-то странных металлических элементов, похожих на увеличенные внутренности наручных часов.       Единственным, что однозначно выделялось среди гор барахла, была чистая площадка, в центре которой лежала тонкая деревянная рейка, полностью исписанная рунами с помощью миниатюрной стамески из гоблинского серебра, которую он случайно приобрел три с половиной года назад.       Руна за руной, второй круг следовал за первым, а третий за вторым. Поттер продолжал подглядывать в свой блокнот, где последние несколько дней вел записи и расчеты, но едва ли это было необходимо: он успел запомнить даже мельчайшие детали, пока пытался рассчитать верное плетение.       Он не отвлекся от дела даже тогда, когда дверь скрипнула, а в заваленное хламом и сломанными артефактами помещение вошел Артур Слэро, тут же подошедший к столу, чтобы оценить прогресс.       — Ты стал бы хорошим артефактором, — на лице Слэро промелькнула улыбка, которую он тут же спрятал за привычным выражением «уставшего от жизни старого деда».       — Стал бы? — переспросил Гарри, разглядывая получившуюся деталь и подсчитывая руны.       — Если бы тебя не ждала неминуемая смерть в ближайшие лет семь, — хмыкнул Артур. — Зря трясешься, ты все сделал правильно, я же вижу. Устанавливай.       — Уж извини, но в этот раз точно не поверю, — Поттер покачал головой и посмотрел на старика. — В прошлый раз твой знаменитый глазомер ошибся, причем дважды.       — Не было такого, — фыркнул Слэро.       — Спишем твою ужасную память на старость и большое количество сотрясений мозга, — Гарри покачал головой, но все же приступил к установке.       Уцепившись за колено, он вытащил из-под стола правую ногу, аккуратно отцепил от существующего ортеза часть, отвечающую за поддержку и замещение функций поврежденных мышц, после чего вставил туда обновленную деталь, которую разработал и изготовил собственноручно.       — Теперь кровь, — произнес Слэро, но Гарри уже успел рассечь подушечку указательного пальца небольшим ножом, после чего коснулся окровавленным пальцем изящной деревянной рейки, покрытой рунами. Та вспыхнула ярко-синим светом на секунду, заставив Поттера дернуться не столько от внезапности, сколько от странной тянущей боли в практически нерабочей ноге, словно ее вытягивали в длину с помощью какого-то пыточного станка.       — Держись, — Артур поморщился, положив руку на плечо Поттера, — никто не говорил, что будет легко.       — Ты… говорил, — прохрипел Гарри.       — Не было такого, — с ухмылкой повторил Слэро. — Ну, как оно?       — Нормально, — Гарри скривился, сбрасывая с плеча руку Слэро и пытаясь подняться со стула. Нога все еще не слушалась, но магия крови уже начинала распознавать ментальные команды, которые мозг Поттера направлял к ноге. Потребовалось несколько секунд, чтобы встать ровно, но лишь тогда волшебник смог вздохнуть полной грудью. — Да, кажется, неплохо.       — Сэкономил четыреста пятьдесят галлеонов, как минимум, — Слэро рассмеялся своим скрипучим стариковским смехом, — в аду обязательно проставишься.       — Ты уже и в ад готов отправиться?       — Если знаешь, что тебя ждет отсутствие посмертия, даже ад начинает выглядеть не так уж и плохо. В конце концов, там наверняка обитает куча интересных людей, разве нет?       — Если он существует.       — Что-то точно существует. Жаль, что Мелани не может рассказать об этом.       Гарри с сожалением посмотрел на притихшего старика. Сделав несколько неуверенных шагов в направлении двери, юноша развернулся:       — Если ты перестанешь использовать камень, то всем станет лучше, включая твою собственную жену. Ты ведь помнишь об этом, да?       — Не учи ученого, пацан, — вздохнул Слэро. — Ну, работает нога?       Гарри покрутился на месте, понимая, что ортез фактически превратился в протез, полностью заместив ногу, от которой больше не было никакого проку. Строго говоря, он ходил лишь благодаря тому, что его нога была со всех сторон сжата и перекручена различными артефактами, которые были связаны с ним по крови. Намного лучше, чем то, что использовал все тот же Грюм.       — Ноге конец, — Гарри вздохнул, — но на этом костыле еще получится протянуть несколько лет.       — Я бы сказал, что не больше двух с половиной, — цокнув языком, поправил ученика Слэро. — Разложение тканей идет в том темпе, который я высчитал, но мы не учли индивидуальные особенности и постепенное снижение физической активности, потому что у нас было слишком мало данных. Так что начинай думать о том, что еще можно улучшить на дистанции.       — Честно говоря, я рассчитывал просто порадоваться и заняться чем-нибудь еще, — Поттер провел сухой рукой по небритому лицу, — а не думать о том, что придется делать через год-полтора.       — Заместишь две пустые области на бедре, где мышц уже практически не осталось, и проходишь еще немного, не вмешиваясь в основную конструкцию, — Слэро пожал плечами. — Потом, возможно, придумаем еще что-нибудь. Ну, так какой следующий проект?       — Хочу попробовать воссоздать магический глаз Грюма на тот случай, если потеряю зрение.       — Магический глаз? — старик рассмеялся. — Да уж, представляю, как ты бы выглядел, если бы пришлось заменить твои глаза на такие протезы… Вынужден тебя расстроить, Поттер, но ты не доживешь до этого дня. Яд прикончит тебя намного раньше. Толку от подготовки к этому не больше, чем от анимагии.       — А я так мечтал стать Робокопом… — прошептал Гарри, опуская взгляд.       — Не смотри слишком много маггловских фильмов, пацан, — Слэро почесал затылок, — лучше сосредоточься на магии крови. Идем, обед через… Кричер, сколько времени?!       — Половина третьего, достопочтенный хозяин Артур, — поклонился появившийся в комнате эльф.       — Ага, свободен, — бросил Слэро, даже не взглянув на эльфа, который тут же исчез, — есть пора, идем.

***

      Гарри нахмурился и приоткрыл один глаз, как только Фламель вновь начал перебирать бумаги. Да уж, чем-то все происходящее напоминало ту жизнь, к которой он привык, пока жил в доме на Гриммо, медленно умирая и пытаясь балансировать между суицидальными настроениями и бессмысленными надеждами.       Сама жизнь не стала проще, несмотря на смену мира, но здесь он хотя бы был здоров. Уже одного этого факта было достаточно для того, чтобы с готовностью встречать очередную проблему. Оставалось лишь избавиться от суицидальных настроений и бессмысленных надежд, прогресса в этом вопросе пока не наблюдалось.       — Не знаю, — буркнул Фламель, взмахом руки призывая с дальнего стола бокал с морсом, из которого тут же сделал огромный глоток, — по всем расчетам ты уже должен был превратиться. Не вижу никаких ошибок, которые могли бы воспрепятствовать этому, с кровью тоже все в порядке.       — Спасибо, что повторил то, что я уже сказал, — вздохнул Поттер, рассматривая руку-крыло, которая была неестественно вывернута в локтевом суставе и частично покрыта перьями. — Может, скажешь еще что-нибудь гениальное?       — Меня поражает фамильярность, с которой ты обращаешься к человеку, который тебя старше на шестьсот тридцать лет, — повернул голову Фламель, но в его глазах плясал огонек издевки. — Хочешь оценить свою предрасположенность к полетам без внешней поддержки? Крылышко вроде бы вполне функциональное, а?       — Очень смешно.       — Расчеты верные, — пожав плечами, повторил Николас, — с магией у тебя тоже проблем нет, так что остается только содержимое черепушки. Как ты готовишь себя к перевоплощению?       — На этот вопрос вообще можно ответить? — недоуменно поморщился Гарри. — Окклюменция — это не какая-то характеристика, которую можно запихнуть в два-три предложения.       — Да, ты прав, — алхимик отвлекся от записей, — тебе надо пустить меня в свой разум, я должен оценить масштабы ужаса, который ты там устроил.       — Исключено, — Поттер покачал головой.       — Тогда… остается тяжелый путь, — фыркнул Николас, — я сделаю расчеты с нуля, и потом мы попытаемся изготовить для тебя индивидуальное галлюциногенное зелье. Да, я знаю, о чем ты подумал, но речь не о мандрагоре, сам увидишь. Мы просто вынудим твое тело сделать выбор в пользу анимагической формы, а постепенное магическое истощение заставит тебя вернуть человеческий облик. Альтромодификация способна иногда выкидывать подобные выкрутасы, ты далеко не первый маг в истории, который оказался не способен освоить анимагию самостоятельно. И не надо кривиться, такое может случиться с каждым. Тебе повезло, что ты способен обратить частичную трансформацию вспять, не всем неудачникам так везет.       — Если ты рассчитывал меня таким образом успокоить, то не получилось.       — Да? — Николас хихикнул. — Ну, извини. В любом случае, тебе уже скоро уходить, так что нам в любом случае пришлось бы прерваться. Гарри, могу я задать вопрос?       — Конечно.       — Зачем тебе все это? — спросил алхимик, но тут же покачал головой. — Если эта девушка тебе не интересна, зачем ты поддерживаешь с ней контакт? Вейлы — не люди, Гарри, и если она привяжется к тебе, то все… сильно усложнится.       — Мне нужен выход на анклав, — Поттер посмотрел на Фламеля, — а мать или бабушка Флер наверняка пойдут на контакт только с тем, кто дружит с самой Флер.       — Это… слишком циничный взгляд на формирование таких важных связей, Гарри, — алхимик окинул юношу печальным взглядом.       Гарри кивнул:       — Да, но этот цинизм поможет мне спасти немало жизней в определенный момент.       — Жизней? — переспросил было Фламель, но в тот же миг понял, о чем именно говорит Поттер. — Неужели ты…       — Определенно, — Гарри встал с кресла, — управляющий артефакт наверняка в руках у того, кто круглосуточно находится рядом с вейлами. Добравшись до него, я смогу освободить их всех. И результатом будут не только спасенные жизни, но и ощутимый удар по бизнесу Геллана, как к этому ни относись.       — Ты рассуждаешь как неразумный глупец, который понятия не имеет о том, как именно работает туманный мираж, — Фламель вздохнул. — Я постараюсь найти манускрипт к твоему возвращению, но рекомендую не строить далеко идущие планы, потому что убийство «хозяина» не сработает, магия крови там используется не только для прямого контроля, но и для опосредованного. Покуда существует управляющий артефакт, эту связь не разорвать, а если это сделать, то никто не выживет.       — Я в курсе, что все не так просто, — Гарри поморщился, возвращая руке привычный облик, — но и просто забыть обо всем этом я не могу. Эти бордели — просто какой-то ад на земле. Ты… Ты не представляешь, что я видел в воспоминаниях. Больше всего на свете я хотел бы забыть о том, что я видел.       — Ложь, — Фламель прищурился, — и при этом ты лжешь не только мне, но и себе.       — Что? — Гарри непонимающим взглядом посмотрел на алхимика.       — За шесть сотен лет я повидал столько кошмаров, что ты и представить себе не можешь, — серьезно произнес Фламель. — И если бы ты действительно хотел забыть о том, что тебе удалось увидеть, то сформировал бы ментальную клетку и отгородился от травмирующих воспоминаний, но ты живешь с ними, позволяя им круглосуточно влиять на тебя.       — Это так не работает.       — Давай, поучи меня тому, как работает менталистика, — Николас фыркнул, — ты просто подпитываешь этими воспоминаниями свою ненависть, свою мотивацию. И в глубине души ты боишься, что как только позволишь себе обрести свободу от этой ненависти хотя бы на секунду, то весь твой заряд тут же иссякнет. Не зря боишься, кстати говоря.       — Каждый справляется с подобным по-своему.       — А ты выбрал худший путь из возможных, — Фламель пожал плечами, — вместо того, чтобы положиться на тех, кто готов тебе помочь, ты не просто пытаешься справиться со всем в одиночку, так еще и калечишь свой разум при этом. Ты вообще задумывался о том, что останется от тебя после победы, если ты идешь к ней, сжигая себя заживо? Сможешь ли ты насладиться миром, если превратишься в того, кто живет и дышит лишь войной?       — Я с тобой не согласен.       — Разумеется.       — И нам нужно разработать план встречи с Дамблдором. Он уже сказал, что хочет сделать для привлечения внимания?       — Воспользоваться высшей магией в тех местах, где видел Безликого в прошлый раз, — ответил Фламель, — для начала.       — В надежде, что я оставил там сигналки? — кивнул Гарри. — Неплохо, так будет даже проще. Пусть выберет логово Арагога, потому что два оставшихся места — это тайники Реддла.       Фламель кивнул, с печальным выражением лица наблюдая за тем, как Поттер покидает мастерскую. Испокон веков люди без устали твердили, что необходимо учиться на чужих ошибках. Эта фраза, словно мантра, была известна, наверное, каждому человеку на планете, но лишь единицы воспринимали ее всерьез, оценивая свои планы и действия с учетом чужих ошибок.       К сожалению, за тридцать семь лет Гарри не достиг подобного уровня, что было неудивительно, но… Фламель просто не хотел в очередной раз наблюдать за тем, как блистательный волшебник продолжает закапывать себя, стремясь к независимости в тех вопросах, где независимость была скорее пагубной отличительной чертой, нежели чем-то иным.       Определенно, пришло время для тяжелой артиллерии, пора подключать к делу Перенелль. Оставив записи на столе, Фламель погасил свет и покинул мастерскую, поворачивая в сторону спальни. Разумеется, Пенни не хотела влезать во все это, но… пришло время для последней просьбы.

***

      Гарри медленно подошел к дому Сириуса, еще издали заметив Амелию и Флер, которые разговаривали на террасе, пока Сириус стоял поодаль, прислонившись плечом к стене и раскручивая в руках какую-то металлическую деталь от своего бедного мотоцикла. Стоило Блэку заметить приближающегося к дому Поттера, как на его лице тут же появилась широкая искренняя улыбка.       — Гарри! — воскликнул он, отталкиваясь от стены. Подбежав к крестнику, он заключил его в объятия, которые не продлились и пары секунд. — Почему ты выглядишь так, словно вообще не спал сегодня?       Поттер посмотрел на крестного взглядом уставшего от грехов людских праведника:       — Потому что я не выспался. Привет, Флер, Амелия.       — Гарри, — кивнула Боунс, переводя взгляд с вейлы на Поттера, — вы уже уходите?       — Я не… — начал было отвечать юноша, но Флер тут же перебила его.       — Да, — звонко произнесла она, вставая со стула, — спасибо за… все ваши советы, мадам Боунс, — кивнула она женщине, которая продолжила сидеть за столиком, — Гарри?       Войдя в дом вслед за вейлой, Гарри проследовал к камину, после чего зачерпнул из небольшой плошки горсть летучего пороха.       — Имение Делакуров, — отчетливо проговорила Флер, со смесью непонятных чувств смотря на Поттера, — там будет защита, но ты должен попасть внутрь без проблем.       — А если будут проблемы?       — Папа сегодня дома, он тебя спасет, — улыбнулась вейла, залезая в камин. — Имение Делакуров!       Флер исчезла в зеленом пламени, но сам Гарри еще пару секунд не двигался с места. В словах Фламеля была доля истины, определенно, но… сейчас слишком многое стояло на кону. Нужно было сосредоточиться на том, что имеет значение, не отвлекаясь на мелочи. Ради… общего блага.       Гарри сжал пересохшие губы и вошел в остывший камин:       — Имение Делакуров!       Путешествие затянулось секунд на двадцать, вынудив юношу закрыть глаза, чтобы от проносящихся мимо каминов не начало мутить. Вылетел наружу он с такой скоростью, словно путешествовал не через каминную сеть, а через трубу в аквапарке. Пискнув, Поттер едва успел выставить вперед руки, прежде чем почувствовал столкновение с поверхностью. Приземлившись на пол, он больно ударился голенью о камин, но все же сумел медленно подняться, лишь в последний момент замечая, что на него смотрят четыре пары глаз.       Первой не сдержалась маленькая Габриэль: издав сдавленный смешок, она покраснела, как только все остальные посмотрели на нее, но расслабилась, как только они присоединились к смеху. Гарри, на чьем лице, несмотря на боль в голени, появилась искренняя улыбка, взмахом руки очистил себя и пол от сажи, после чего перешел к приветствию:       — Аполлин, — кивнул он матери Флер и едва сдержал удивление, когда утонченная вейла протянула руку с явным намеком на рукопожатие. Аккуратно пожав изящную ладонь, он поздоровался с Себастьяном и, склонившись, коснулся губами протянутой руки Габриэль, которая, кажется, пока еще не избавилась от своей стеснительности. Гарри прекрасно помнил о том, какой младшая сестра Флер должна стать всего через три года, поэтому такой контраст казался очень забавным.       — Ты вырос, Гарри, — усмехнулся Себастьян, окинув оценивающим взглядом Поттера с головы до ног, — но я думал, что рассказы про неумение путешествовать с помощью каминов — это всего лишь шутки.       Гарри изменился в лице и посмотрел на Флер с немым вопросом в глазах.       — Прости, — та подняла руки, — Невилл рассказал мне об этом, а Габриэль случайно услышала, вот и…       — Это просто проблема с приземлением, — буркнул Поттер, — чтобы избежать падения, приходится совершать кувырок, но я решил не рисковать сегодня.       — Ничего, это можно считать твоей отличительной особенностью, — пожал плечами Себастьян, — знаменитый ловец Гарри Поттер не способен покинуть камин без травм или кувырков. Обед подадут через двадцать минут, поэтому мы пока что оставляем вас наедине, — Себастьян переглянулся с женой, — Габи, ты останешься с Флер?       — Мама… — прошептала Флер, метнув отчаянный взгляд в сторону матери, но та лишь тихо рассмеялась и подмигнула старшей дочери.       — Габриэль, — Аполлин посмотрела на покрасневшую девочку, — бабушка хотела тебя видеть.       Гарри пришлось прибегнуть к окклюменции, чтобы сдержать эмоции:       — Твоя бабушка тоже здесь? — тихо спросил гриффиндорец, когда они с Флер остались в гостиной наедине.       — Да, она захотела познакомиться с тобой, — набравшись смелости, ответила девушка. — Волшебники, способные сопротивляться очарованию — это не что-то обыденное, а тебе ведь всего лишь пятнадцать. Вдобавок, я передала ей твой пламенный привет, — на сей раз румянец все же промелькнул на щеках Флер прежде, чем та успела взять эмоции под контроль.       — О-о-о, — протянул Поттер, рассмеявшись, — тогда я точно жду этой встречи.       Определенно, в этот раз он даже не лукавил. Если у кого и есть зуб на Верхета, так это у вейл, оставалось только… направить их ненависть в нужное русло. Кнут и пряник — это, разумеется, прекрасно, но что может быть лучше освобождения пленных вейл и возвращения похищенных девушек их семьям?       Если все провернуть грамотно и быстро, то партию удастся разыграть без потерь, нужно лишь обеспечить прикрытие и вернуться к слежке.